Давид уже долгое время думал о переезде из Хеврона. После падения Бет-Шэана он, наконец, собрал все двенадцать племен под свою руку, и оказалось, что город царя находится слишком далеко на юге. В Гиву он не хотел, поскольку жить среди виниамитян он не хотел.
Авиафар, его двое помощников накидали на папирусе основные города. Ее положили на пол перед царем и палкой указывали ан те или иные города. В основном подходящие города находились на границе Иудеи и Израиля. Рассмотрели Явнеэль, но он был в окружении филистимлян и располагался слишком близко к морю, многочисленные реки и заливы отрезали его от остального царства. Затем подходил Экрон, который был первым городом, где филистимляне оставили Ковчег соглашения.
Более того, сказал Авиафар, этот город был дарован одновременно и иудеям, и данам. Давид качнул головой. Один город во владении пелелеев а другой у филистимлян. И к тому же далеко от Израиля. Беф Авен? Этот город ничто не выделяло.
— Все эти города не самые плохие, — согласился Давид, — но там почти нет воды, только колодцы. Я хочу найти город, где был бы источник. Такой город только один — это Иерусалим.
Авиафар, два других священника были удивлены и взволнованы. Да, это выбор! Иерусалим!
Урусалим, как говорили кенейцы, Иевус, как называли его жители, Иевус Салем, как говорили филистимляне. Он возвышался на естественном откосе, что защищало его, — долина Кедрона на востоке и долина Тирапеон на западе. На севере он выступал на скалистый неприступный волнорез Офель.
Самое главное, в Иерусалиме был свой источник, Гихон. Источник давал воду в город и потому Иерусалим выдерживал многие осады.
— Мы возьмем Иерусалим, — заключил Давид.
Задумавшись о взятии Иерусалима, Давид понимал, что это будет не так легко. Небольшой город, тем не менее, имел всего трое ворот для входа и даже подойти к ним будет тяжело. Саул пытался взять город и не преуспел. Он вспомнил, как преуспел Иоав в захвате Бет-Шэана и Афека и как разгромил филистимлян и сирийцев. Он вызвал Иоава, который после смерти Авнера не удостаивался такой чести.
— Подготовь военные силы в количестве двух десятков тысяч человек, — сообщил ему Давид, — ты и еще две тысячи человек будете сопровождать меня в Иерусалим. Я хочу, чтобы ты взял с собой молодых, расторопных, ловких людей.
— Мой господин царь в последний раз евреи с оружием в руках были в Иерусалиме, когда показывали голову Голиафа, — заметил Иоав, подняв брови.
Минуту Давид не отвечал, опустив глаза. Когда он поднял голову, то спокойно сказал:
— Иерусалим будет царским городом.
Иоав качнул головой, потом восхищенно улыбнулся.
— Он нам всегда сопротивлялся. Саул специально показывал там голову Голиафа, и они боялись его. Но потом пришли филистимляне и осадили Гиву и ворота города закрылись. А когда мой господин отрезал край плаща у Саула, в Иерусалиме дали ему прозвище Царь с обрезанным плащом. Больше евреи не входили в этот город. Он неприступен, а брать его штурмом опасно, много людей погибнет.
— Бет-Шэан мы взяли не силой, а хитростью, — ответил Давид. — Когда я был пастухом в Вифлееме, я иногда ходил туда. Он действительно не преступен, но в любой стене есть лазейка. Подумай, что можно сделать.
После приема у царя Иоав пошел к своему брату Авишаю. Он передал указ о сборе военных сил и также поделился своими тревогами по поводу штурма Иерусалима. Авишай задумчиво, что-то вспоминал и сказал:
— Есть возможность войти в Иерусалим, но это будет не так легко. В долине Кедрона, в стене есть два больших отверстия. Они оба находятся слева, если стоять лицом к городу. Одно на высоте шестьдесят локтей, похоже на колодец: за ним длинный туннель, который повторяет контур стен и выходит в сводчатый зал. Если взять крюки и веревки, то ловкие люди туда залезут. Другое отверстие намного ниже, почти на уровне долины: оно немного спускается, потом поднимается и переходит в естественный вертикальный колодец, который открывается в туннель, о котором я только что сказал.
Иоав с восхищением слушал брата уже готовый идти и одолеть это препятствие.
— Те, кто проникнут в первый туннель, — продолжил Авишай, — помогут по веревкам залезть тем, кто проникнет во второй. Я думаю, нужно меньше трех сотен человек, чтобы проникнуть в город ночью и воспользоваться замешательством иевусеев. Те, кто войдут первыми, откроют ворота, перед которыми уже соберутся наши отряды.
— Откуда ты все это знаешь?
— Как то Асаил пропал и я искал. Он и рассказал, как искал ягненка, когда увидел эти туннели. Он их осмотрел из любопытства и рассказал мне. Я сам полез и исследовал первый туннель.
Иоав обнял Авишая.
— Иерусалим! — повторил он.
Они направились не спеша к Иерусалиму. Давид взял с собой военных слуг, священников, военных начальников и гатян. Две тысячи человек сразу привлекли внимание и слухи побежали о прибытии царя Давида. Давид встал в долине и разбил лагерь. Вскоре к южным воротам пошло посольство во главе с Ахитофелом.
Мальчишки побежали по улицам с криками: «Давид здесь!» Самые старые изумились. Это был тот самый Давид, которого они видели двадцать один год назад на колеснице, в его ногах лежала голова гиганта Голиафа. И вот этот юнец стал царем!
Царь принял их в крепости, которая возвышалась над крепостными стенами. Он был седовлас и помнил тот день когда Давид посетил его город. Давид поднялся из пастуха в цари столь стремительно, что царь Иерусалима Тола опасался его. Израильский царь нанес ему визит, и после падения Бет-Шэана не было сомнения, для чего он прибыл сюда.
Царь выслушал спокойно речь Ахитофела о предложении защиты и вхождении в состав Израильского царства. Речь об аннексии не шла, но она будет, если израильтяне войдут в город.
Тола выслушал предложение настороженно.
— Иерусалим — независимый город, — сказал он, — и этого ему вполне достаточно. Неоднократно военачальники пытались овладеть им, как ты знаешь, даже евреи, но он не боится ни разбойников, ни царей. Твое предложение доброго соседства восхищает нас, но мы не слуги.
Ахитофел хотел привести доводы, поспорить, но царь прервал его.
— Твой царь может сколько угодно осаждать мои стены, но его прогонят мои калеки и старики, — сказал в заключение Тола.
Это было оскорблением, и Ахитофел решил уходить. Когда Давиду сообщили оскорбительный ответ царя Толы, он повернулся к своим военным начальникам и жестко произнес:
— Тот, кто возьмет город и войдет первым на стену будет у меня начальником всех военных сил.
Через три дня подошли все военные силы Давида, и Иерусалим приготовился к осаде. Лагерь сильно разросся в долине, но никаких враждебных действий они не предпринимали.
Глухой ночью отряд Иоава выступил к источнику, а караульные на крепостных стенах смотрели на лагерь, освященный тысячами костров, а в это время воины Иоава ползли по двум галереям, указанным Авишаем. В полночь они собрались в сводчатом зале. Как только из галереи вышли все люди Иоава, они бросились по улицам города в направлении ворот. Караульные не видели, как к воротам подбирается войско Давида. Они не видели подход отрядов по долине Кедрон.
Вдруг в городе раздались крики. Собаки лаяли. Стражники на воротах были убиты сразу, а ворота открыты в один миг. Три тысячи воинов Давида заняли стену и открыли другие ворота. В город вступило войско Давида. В крепости ворота были не закрыты, и потому Иоав ворвался туда, и началось сражение, которое быстро закончилось.
Еще до зари Иерусалим сменил господина. Царь Тола пал вместе со своими близкими родичами и военными, и Давид не спрашивал почему. Знатные граждане хотели начать вести переговоры.
— Что обсуждать? — прервал их Иоав. — С этого дня Иерусалим становится царским городом Израиля.
Переезд и устройство в городе занимали Давида полностью. Он перестаивал дом царский и жилище для своих жен. Город очистили от алтарей и запретили поклонение идолам. Всех мальчиков обрезали и начали обучение поклонению истинному богу.
После первых и неизбежных враждебных выпадов, ссор воинов и взаимных потасовок иевусеи смирились. Иерусалим становился столицей царства, и первыми поняли выгоды таких перемен торговцы: с прибытием Давида в Иерусалим валом валили люди его племен, и каждый раз эти посетители снимали комнаты, покупали продукты и вещи. Занимались делами, менялись, надрывая горло, сделки длились бесконечно.
Преимущество торговых сделок принадлежало обрезанным, и потому первыми приняли обрезание торговцы Иевусеи.
Увеличение населения привело к расширению пахотных полей, завозу сикеры и вина, расширению виноградников.
Давид решил построить себе новый дом и подальше от всех. Дом поострили большой в северной конце города и рядом выросли дома его военных начальников, жен подаривших сыновей наследников, советников и старейшин народа. Мест не хватало и уже через год на офеле и Мориа возникли отдельные поселения.
Цари близлежащих земель прислали дары… Хирам, царь Тира, сделал воистину роскошный подарок: он прислал Давиду груз кедровой древесины, а также архитекторов, строителей, каменщиков, чтобы те построили ему дом.
С приходом осенних дождей в Иерусалим прибыл Беная. Давид был рад успехам пелетеев и шесть сотен прибывших воинов он принял к себе на службу.
Давид принял Бенайю и выслушал доклад.
— Ты хорошо поработал и дал нам возможность усугубить смуту в Филистии. Сейчас необходимо добиться союза с Гатом и я уверен что Ахиш будет сговорчивым.
— Я опасаюсь, что пелетеи не уйдут, а царь Хадад возжелает оставить за собой захваченные земли. Поэтому переговоры могут не состояться.
Давид взял чашу с вином и отпил немного.
— Беная я позаботился о шпионах в Филистии, и ты получаешь всю информацию от них. Пелетеям не удержать эти земли, даже если они захватят Гат. Наши слухачи доносят о переговорах филистимлян с амалекитянами и сирийцами. Амалекитяне начнут грабить землю Пелеев и Керетеев, и это приведет к тяжелому выбору, что он может сохранить, иначе потеряет все. Я думаю, что царь Гата сможет одолеть их.
— Я не понимаю, зачем мы вообще в этом участвуем. Газа устранит все последствия вторжения и возможно укрепит власть над всеми пять городами Филистии. Мы от этого не выиграем, и я опасаюсь, что возможно еще и усилим позиции противника.
Гудвин лишь усмехнулся и сказал:
— Возможно, ты прав, но я сомневаюсь в таком исходе. Газа стремится собрать все города и Ахиш не устраивает Агида как союзник. Каждый из них отстаивает свои права, но и враждовать они не будут. Газе выгодно это вторжение и Агид постарается извлечь выгоду из этой ситуации. Думаю, что Ахиш будет связан новым договором и постарается от него избавиться. Время покажет, к чему это приведет. К тому же неугомонный Рекан не даст им спокойно спать. Сейчас ты должен укрепить наши отношения с Пелетеями поэтому предупреди его о вторжении амалекитян.
Авигея занималась внутренней жизнью женского двора царя и больше всего ей доставляла неприятности Мелхола. Переехав в Иерусалим, она закатила скандал и потребовала царя к себе. Служанки были свидетелями ее истерики.
— Я царская дочь должна жить среди язычников и в доме язычников. Зачем ты меня привез из Хеврона? Чтобы опозорить меня, поселив в этом хлеву.
Давид, пришедший в хорошем настроении, холодно выслушал ее и ушел. Наутро она узнала, что Давид ночевал у Мааны, и это привело ее в исступление. Она вновь потребовала Давиду прийти к ней но он не отвечал ей. Попытка прийти самой также не увенчалась успехом, поскольку ее разворачивали обратно.
Авигея узнав об этом, только порадовалась.