После первого приема Давид принял, устроил на следующий день торжественный вечер. Гостям предложили омовение, волосы Авнеру помазали маслом. Давид собрал своих приближенных и в торжественной обстановке принял Авнера и двадцать его людей. Он принимал его как союзника хоть и понимал что это опасный противник.

Все внутреннее существо Давида подсказывало, что Авнера надо убрать. Авнер опасен, и обладал большим авторитетом. Ясно было также, что он ушел к нему только потому, что войну он проиграл. Авнер сейчас ведет себя как покорный слуга, но придет время, когда он попытается прибрать всю власть в свои руки.

Именно поэтому Авнер нужен Давиду. Он будет держать в руке всех двенадцать племен Израиля, а Давид будет держать его страхом расправы, которую обещал Иоав. В последнее время Иоав стал слишком силен и опасен и Авнер подходил на роль человека, который будет опорой Давида и не даст Иоаву стать первым после царя.

Авнер бросился в ноги царю и весь его вид был как у побитой собаки. Но Давид не обманывался на его счет, несмотря на искренность чувств Авнер легко способен на обман, самопожертвование и жесткий расчет. Сейчас он рассчитывает завоевать доверие и стать тенью царя.

Давид с интересом смотрел на Авнера. Когда он только появился и убил Голиафа, именно Авнер привел его к царю. Авнер участвовал в погоне Саула за Давидом в пустыне. Авнер был на Гилбоа и отказался признать царем Давида, помазав Иш-Бошета. Авторитет Авнера был огромен и потому Давид уже два года сражается со своими братьями. И вот он стоит на коленях перед ним в полной власти Давида.

Давид не стал вставать, но протянул к нему руку, давая возможность встать. Люди Авнера тоже бросились к ногам и царя и также были приняты им. Давид видел, что он слуга и готов служить, но потом нужно будет его жестко контролировать. Авнер все делает лишь для себя и своей выгоды и придет время, когда он попытается подчинить своей воле царя. Именно поэтому он бросил погибающего своего царя на Гилбое и также предает его сына.

После заверений в преданности царю, гости были приглашены на торжественный ужин. После того как гости насытились Авнер встал и поднимая чашу сказал:

— Царь Давид! Позволь мне пойти и собрать весь Израиль к моему господину, царю, чтобы народ заключил с тобой соглашение, и ты будешь править всем, чем пожелаешь.

Давид благосклонно качнул головой. Он станет царем всех двенадцати племен без борьбы, он не хотел проливать кровь своих братьев.

Он услышал, как кто-то из его приближенных тихо произнес:

— Хорошо, что Иоава нет здесь, иначе жди беды.

Иоав постоянно ходил за Иордан и сражался с отрядами Иш-Бошета и в этот раз он также был в походе. Давид рассеяно подумал, что Иоав не сдержится и наговорит много гнусного об Авнере но это будет завтра.

Застолье подходило к концу. Взгляд рассеянно скользил по проходящим танцовщицам, и Давид рассеяно вспомнил, что Мелхола здесь и возможно ждет его. Авнер ликовал. Иш-Бошет мог себе сколько угодно задыхаться от злобы в Маханаиме; не стоило ему запрещать его связь с наложницей Саула.

Гости стали расходится. Давид вручил слуге охранную грамоту для Авнера и пошел в свою комнату. Вызвав слугу, он приказал приготовить спальню для Мелхолы и небольшое угощение. Он помнил их последний разговор, но не собирался отсылать ее. Она его первая жена и Давид не готов был отказаться от нее.

Утром Давид встал поздно, и слуга принес ему воды для омовения. На вопрос где Мелхола слуга ответил, что она ушла к себе рано утром. Давид лишь тяжело вздохнул. Ее холодность сильно его омрачала.

* * *

На следующий день Авнер предпринял поездку к старейшинам соседних племен, которые подчинялись Иш-Бошету, сначала племя Вениамина, потом Рувим, Гад, Эфрем, Дан. Везде он говорил одно.

— Давид уже давно водит вас на войну против врагов наших. Вы хотели видеть своим царем Давида, и знаете что Самуил выбрал его преемником Саула. Господь сказал Самуилу: «Рукой моего служителя Давида я освобожу народ Израиля от филистимлян и всех его врагов». Пришло время помазать Давида царем всех двенадцати племен. Он царствует уже над Иудеей, спешите исполнить волю Господа.

Вениамитяне были удивлены такими речами, и особенно сын Авнера Яасиил поскольку именно Авнер больше всех поддерживал дом Саула. Яасиил не участвовал в путешествии в Хеврон и оставался в Бахуриме. Он встретился со своим отцом Авнером и спросил, зачем он это делает.

— Ради тебя сын, — сказал Авнер, — Мы тоже из дома Саула и заслуживаем носить венец царский. Но Давид оказался сильнее. Поэтому я стану его тенью, а когда придет время, возможно, ты станешь лучшим выбором для помазания.

Яасиил сильно в этом сомневался.

— Давид стал слишком силен, к тому же вспомни, сколько мы его гоняли по пустыне. Сколько сражались с ним, и он постоянно нас одолевал. Сомневаясь, я, что придет время, когда дом Саула вернет себе царство.

— Не сомневайся сын, сейчас я поеду в Хеврон и приведу старейшин Израиля к Давиду. Потом уговорю Иш-Бошета сложить венец и подчиниться Давиду. Я войду в его полное доверие, и потесним сыновей Церуи. Мы встанем рядом с царем, и никто не сможет противостоять нам.

Авнер был уверен, что все получится. Он ехал в повозке в Хеврон и по пути навестил Иерусалим, где получил полное заверение в покорности новому царю. Все царство Израильское вместе с городами хананейскими были готовы подчиняться Давиду из Хеврона, и Авнер направился в Хеврон положить царство под ноги Давида.

Иоав вернулся из похода с большой добычей. Он был доволен своим налетом и хотел доложить Давиду, что дошел до Маханаима. Но к нему подошел молодой человек и передал письмо. Как оказалось его брат Авишай приглашает в гости и просит навестить его до похода к царю. Весьма заинтригованный он омылся, переоделся и сев в колесницу отправился к Авишаю.

* * *

— …И Давид устроил большой праздник в его честь. Ты бы видел, его принимали как царя. Мне неприятно вспоминать до сих пор.

— А где Авнер сейчас? — спросил Иоав.

— Он уехал с охранной грамотой Давида.

Иоав обезумел от гнева. Он выскочил из дома Авишая и велел ехать в дом Давида. Дождавшись, когда царь примет его он, сдерживая гнев, холодно произнес:

— Что ты сделал? К тебе приходил Авне́р, и ты позволил ему уйти? Ты же знаешь Авне́ра, сына Не́ра! Он приходил, чтобы обмануть тебя, разузнать о каждом твоём шаге и обо всех твоих делах.

— Он пришел служить мне, — спокойно ответил Давид.

— Ты устроил праздник в честь убийцы моего брата, и ты еще дал ему охранную грамоту!

— Ты разве мститель за кровь, ты не старший брат. Но во время сражения люди часто погибают, и за это в нашем законе переданным Моисею нет указаний, мстить. А твой брат погиб во время сражения и потому трогать его нельзя, — тихо сказал Давид.

— Мой царь видимо забыл, сколько преступлений совершил дом Саула! — воскликнул Иоав. — А мой брат Асаил? За что принесли его в жертву? Этот человек опасен и мой царь еще пожалеет, что принял его! Этот Авнер лицемер! Он высматривает все твои слабые места, чтобы нанести удар!

— Авнер ушел от Иш-Бошета поскольку был ущемлен когда пожелал наложницу Саула, — объяснил Давид, который прилагал огромное усилие, чтобы сохранить спокойствие.

— Авнер не просто так пожелал наложницу Саула. Мой царь Авнер владычествует над всеми племенами и он не откажется от власти ради твоих милостей, и наложница это которая должна перейти к наследнику Саула тоже доказательство того что Авнер желает получить царский венец! Иш-Бошет ничто без Авнера! Он царь всех племен и желает еще подчинить себе и царя Давида!

* * *

Слуги Давида слышали разговор и все понимали, что Иоав прав. Но царь не желал никого слушать. Давид отправил Иоава и тот ушел. Слуги Давида еще долго обсуждали этот разговор, но поскольку царь благосклонен к Авнеру, сделать они ничего не смогли.

* * *

А Иоав провел беспокойную ночь и на утро разослал своих гонцов в поисках Авнера. Люди Иоава любили Асаила, и его желание отомстить Авнеру они одобряли. Искать долго не пришлось, поскольку Авнер возвращался в Хеврон и люди Иоава сообщили об этом своему господину.

Иоав получил известие поздней ночью. И долго не мог уснуть. Авнер убил его брата и уже за это должен умереть. Но сейчас он чувствовал опасность своим животным инстинктом. Авнер не просто так пришел к Давиду. Он хочет стать первым при царе, и пока он жив будет тяжело стать военачальником. Кроме того предавший один раз, предаст и в другой. Авнер должен умереть!

* * *

Авнера нашли слуги Иоава у водоема Сира. Ему велели именем царя срочно вернуться в Хеврон. Авнер поспешил в город и на входе в ворота увидел Иоава. Ему было неприятно встречаться с Иоавом но пока он не может отказать царю Давиду.

Он сошел с колесницы и поцеловал Иоава.

— Что-нибудь случилось.

— Отойдем, здесь не место для разговора.

Они отошли в арку ворот и встали там. Авнеру не нравилось, что здесь никого не было. А взгляд Иоава был колючим, и он чувствовал опасность. Иоав выхватил меч и Авнер не успел отстраниться, когда тот нанес удар в живот. Он схватил Иоава и медленно сползал на землю. А Иоав хрипло произнес:

— За моего брата.

Авнер лишь тихо прошептал:

— Значит, месть, а я думал Давид…

Авнер упал на землю и истек кровью.

Люди Авнера ничего не смогли сделать и отнесли труп Авнера к дому Давида. Они внесли труп во двор к царскому крыльцу. Давид только принял утреннее омовение и, узнав о происшедшем, поспешил выйти к людям Авнера.

Он посмотрел на своих слуг и сказал:

— Я и моё царство невиновны перед Господом в пролитии крови Авне́ра, сына Не́ра. Пусть вина ляжет на Иоа́ва и на весь род его отца! Пусть род Иоа́ва не останется без мужчины, страдающего от выделений, без прокажённого, без мужчины, взявшего веретено, без убитого мечом или нуждающегося в хлебе!

При этом его лицо было горестным, как будто он потерял самого близкого человека. Он вышел к людям Авнера смотревших на него осуждающе и как бы говоря: «Посмотри на дело твоего близкого человека. Ты разломил с нами хлеб, а затем коварно нанес удар в спину».

Подойдя к Авнеру, он посмотрел на Иоава, Авишая и их людей, он воскликнул горестным голосом:

— Разорвите на себе одежду, опояшьтесь мешковиной и оплакивайте Авне́ра!

Давид позвал слуг и велел подготовить гробницу для Авнера. Три дня шли приготовления к похоронам, и Давид все это время постился и ходил в разорванной одежде. Весь город и многие приехавшие израильтяне, в том числе старейшины народа шли в похоронной процессии.

Мелхола шла рядом с телом и чувствовала что ее брат не переживет своего покровителя. А Давид шел в разорванной одежде и громко плакал у гробницы Авне́ра, плакали и все люди. Народ Хеврона, собравшийся на похоронах, говорил, что их царь действительно хороший человек и не прибегает к таким крайним мерам, как убийство. Люди плакали вместе со своим царем.

Царь оплакал Авне́ра и начал петь:

И все снова заплакали.

Военные царского окружения слушали эту пламенную речь сначала с беспокойством, потом поняли, что наказывать царь никого не будет. Давид при всех осыпал проклятиями двух своих племянников и заставил их разорвать одежды и идти рядом с телом Авнера. Он пообещал, что Иоав никогда не станет первым после царя. Многие кто опасался усиление влияния Иоава, очень порадовались такой речью.

Но были среди слуг Давида и те, кто посчитал такое рвение преувеличением скорби напоказ. Молодой постельничий по имени Ахитофел прямо говорил, что Авнер боролся с Давидом. Его ссора с Иш-Бошетом произошла из-за наложницы и если не это, то Авнер по-прежнему был бы врагом. Ахитофел говорил своим товарищам:

— То, что Давид так лицемерно оплакивает, я не осуждаю, он царь и должен показать всем, что его руки чисты. Иначе бы Иоав уже лишился головы. Но то, что он искренен я не верю и не понимаю, как можно оплакивать смерть своего врага. Вспомните как он оплакивал смерть Саула и казнил того кто принес ему стол добрую весть.

Вечером Ахитофел принес хлеба, и мед царю, но тот отказался.

— Пусть Бог сурово меня накажет, если до захода солнца я поем хлеба или чего-нибудь ещё!

Царь сказал слугам:

— Знайте, что сегодня в Израиле погиб князь и великий человек. Сейчас я слаб, хоть и помазан царём, а эти люди, сыновья Церу́и, слишком жестоки. Пусть Господь воздаст злодею за его зло.

Израильтянам очень нравилось то, что делал царь, и все говорили, что он точно не причастен к убийству Авнера. Лишь военные осуждали царя и не понимали его поведения. Но Иоав собрал своих военных и сказал:

— Мы сделали то, что царь не мог, потому что от него бы все отвернулись. Теперь он должен оплакивать и проклинать, чтобы весь Израиль признал его царем.

* * *

Иш-Бошет узнал о происшедшем и вместо радости он был поражен страхом. Он не верил в скорбь Давида и ясно увидел собственный конец. Он заперся в своих комнатах и начал сильно пить. Его слуги перешептывались и по одному уходили из Маханаима.

Два тысяченачальника Баана и Рехав тоже решили уйти от Иш-Бошета но, понимая, что просто так их не примут, решили поднести дар Давиду. Иоав убил Авнера и не понес наказания, значит, и они смогут такой же ценой обрести милость царя.

В доме Иш-Бошета было тихо в полуденный зной. Он осознавал, что лишился покровителя, который к тому же заключил договора с племенами Израиля в пользу Давида. У него остались два сына от наложницы Саула Рицпы, семилетний сын калека Мефивошет, сын Ионафана, и те из слуг, что еще сохраняли верность.

Иш-Бошет погруженный в тяжелые мысли заснул. В это время Баана и Рехав вошли с мешком и направились к хранилищу зерна. На них никто не обратил внимания. Поэтому переглянувшись, они вошли в дом и тихо пошли к спальне Иш-Бошета.

Иш-Бошет спас на ложе и не услышал, как они вошли. Рехав и Баана тихо подошли. Рехав накинул мешок на лицо Иш-Бошета и тот начал вырываться. Баана нанес удар мечом в живот и Иш-Бошет истек кровью и затих. Они посмотрели на мертвого Иш-Бошета, и Рехав отрубил голову и положил ее в мешок.

Они тихо вышли и незамеченные скрылись из Маханаима и направились к переправе через Иордан. За Иорданом они раздобыли двух мулов и направились в Хеврон. Заявив, что они со срочной вестью из Маханаима сразу были приняты царем.

Они поклонились и Рехав сказал:

— Я Рехав а это Баана мы сыновьями беэротя́нина Риммо́на из племени Вениамина. Мы служили тысяченачальниками у царя Иш-Бошета, твоего врага и просим позволения служить тебе.

Баана добавил бросая мешок на пол.

— Вот голова Иш-Боше́та, сына Сау́ла, твоего врага, который хотел тебя убить. Сегодня Господь отомстил Сау́лу и его потомкам за нашего господина, царя.

Слуги царя взяли мешок и показали голову Иш-Бошета Давиду. Тот посмотрел с сожалением на того кто был добрее всех к нему при дворе Саула. Он с грустью в голосе сказал:

— Клянусь Господом, живым Богом, который избавил меня от всех бед! Когда один человек сообщил мне, что Сау́л мёртв, он думал, что принёс хорошую весть, но я убил его в Цикла́ге. Вот какую награду от меня получил тот вестник! А сейчас, когда подлые люди убили ни в чём не повинного человека на постели в его доме, я тем более отомщу за его кровь и сотру их с лица земли.

По его указанию Рехава и Баану схватили и увели. Им отсекли руки и ноги и повесили их у пруда в Хевро́не. А голову Иш-Боше́та похоронили в гробнице Авне́ра в Хевро́не.

Давид сохранил лицо и показал, что он ненавидит подлость и коварство. И люди пошли к нему в Хеврон. Старейшины Израиля пришли к Давиду и выбранный старшим старейшина Эфрема сказал:

— Мы твоя плоть и кровь. Ещё когда царём был Сау́л, ты возглавлял Израиль в военных походах. И Господь сказал тебе: «Ты будешь пасти мой народ, Израиль, и станешь его вождём».

Давид вновь был помазан царем и народ радовался окончанию братоубийственной войне. Помазание Давид отмечал седмицу и, открыв амбары, угощал людей пластами инжира, а на площадях поставили кувшины с вином.