Маханаим славный город, столица Израильского царства, был в этот день переполнен. На помосте стоял Иш-Бошет с приближенными. В первых рядах на площади стояли приглашенные гости, послы и знатные лица. Был здесь и Беная.
Один из священников помазал на царство последнего сына Саула. И затем глашатаи объявили:
— Воцарился царь Иш-Бошет, сын Саула сына Киша. Отныне владением его земель будут Галаад, Изреель, Эфраим, Вениамин и весь Израиль.
Царь произнес речь об узурпаторах захвативших Хеврон и что он истинный царь скоро прогонит этого трусливого пса Давида обратно в пустыню, где ему самое место.
Беная вошел в комнату, где отдыхал Иодай, его отец. Иодай возглавлял священников Аарона и был одним из сильнейших князей. Он подержал Давида в Хевроне и теперь приехал в Маханаим в поисках мира. Он лежал на софе с задумчивым видом. Увидев Бенаю, он устало произнес:
— А сын. Проходи, садись. Ну как тебе ситуация?
Беная задумчиво окинул взглядом комнату. Что он мог сказать. Иодай и сам все хорошо понял.
— Я думаю что здесь и так все понятно. Мир нам не видать. А теперь у царя в руках все ресурсы Израиля. Какое-то время он потратит на полное подчинение всех племен, а затем обратит всю мощь на нас.
— Да ты все верно подметил. Есть еще шанс на мирное соглашение. Я вечером иду на прием к царю. Там будет пиршество по случаю помазания. Но боюсь, что это обернется простым ультиматумом.
— Мне сопроводить тебя отец, — спросил Беная?
— Нет. Ни стоит. Я возьму несколько воинов для охраны, а если что случится. То лучше тебе быть на свободе.
В Хевроне между тем Давид держал совет, со своими людьми решая как реагировать на помазание Иш-Бошета.
— Не мирись с этим, — сказал Иоав. — Сейчас Авнер начнет укреплять власть над всем Израилем. Когда он это сделает он придет сюда и справиться с ним будет тяжело.
— Как произошло, — говорил Эзер, — что Авнер выжил в бойне в горах Гелбоа? А сам Иш-Бошет, где он находился в момент сражения? Почему он не возвратился в строй, лишенный отца и своих трех братьев, когда филистимляне прибили их гвоздями к стенам Бет-Шеана? Сорокалетний Иш-Бошет бежал, как ребенок, даже не попытавшись отомстить за братьев.
Давид слушал своих советников и пока ничего не говорил. Он не был в той битве и не смог защитить Саула, поскольку стал врагом дома Саула. Но он не желал продолжения вражды. Его люди стремились развязать войну со своими братьями ради своих личных амбиций. Ему было противно, что он своими руками уничтожал дом Саула.
— Помнишь Циклаг и вечер перед отъездом? Ты говорил, что дом Саула отрешен от власти, а значит, подлежит уничтожению? Так за что мы сражаемся? — восклицал удивленный Авишай. — Значит, мы напрасно пересекли пустыню? А воля Господа, изреченная через Самуила тоже ничто для тебя? Появился тот, в чьих жилах течет кровь Саула и ты не готов сразиться с ним?
Авишай был очень возмущен. Давид не хотел трогать Ионафана и все понимали, что значило он для Давида. Но не желание убить Саула в пещере или когда он спал в лагере, никто не понимал. Если царь твой враг и он в твоей власти, то один решительный удар и все кончено. Теперь все повторялось с Авнером и возмущение его людей росло.
Давид понимал, что бездействие приведет к тому, что его сторонники покинут его. Старейшины постоянно говорили об опасности от Авнера и Иш-Бошета. К тому же Авишай напоминал о воле Господа сказанную Самуилом о падении дома Саула. Возрождающийся дом Саула был опасен, и необходимо было выполнить волю Господа. Но Авнера пока поддерживали лишь племена на восточном берегу Иордана. А остальные ждали развязки, поскольку необходимо было очистить Изреельскую долину от филистимлян.
— Мы сразимся с Авнером, — решил, наконец, Давид, — Но подождем, что он предпримет против нас, и выступим на него.
Авнер пытался поднять Израиль и потому появился в Вениамине и начал там укреплять крепости. Небольшие отряды постоянно сталкивались, и все шло к большому сражению.
Когда разведчики донесли о подходе больших сил к Гаваону, Иоав поднял своих людей и направился на встречу Авнеру. Они встретились у пруда близ Гаваона и воины начали криками оскорблять друг друга.
Авне́р сказал Иоа́ву:
— Пусть юноши выйдут и померятся силами перед нами.
Иоа́в ответил:
— Пусть выйдут.
Вышло 12 человек со стороны вениамитя́н и Иш-Боше́та, сына Сау́ла, и 12 человек из людей Давида. Они схватили друг друга за голову, каждый вонзил меч в бок противнику, и все погибли.
Однако бесполезность этих смертей разожгла гнев людей Иоава. Схватка подходила к концу, когда они ринулись на воинов Авнера. Сильный натиск опытных воинов принес быструю победу и израильтяне побежали.
Асаи́л побежал за Авне́ром и преследовал его по пятам. Авне́р оглянулся и спросил:
— Асаи́л, это ты?
Тот ответил: «Я».
Авне́р сказал ему:
— Поверни направо или налево, поймай кого-нибудь из юношей и возьми себе всё, что снимешь с него.
Но Асаи́л не захотел отстать от него.
Авне́р опять сказал Асаи́лу:
— Не гонись за мной. Зачем мне убивать тебя? Как я тогда посмотрю в глаза твоему брату Иоа́ву?
Но тот продолжал преследовать его. Тогда Авне́р ударил его в живот тупым концом копья, и копьё прошло насквозь. Асаи́л упал и тут же умер. И каждый, поравнявшись с местом, где лежал мёртвый Асаи́л, останавливался.
Иоа́в и Авиша́й погнались за Авне́ром. Когда солнце уже заходило, они подошли к холму А́мма, что напротив Гиа́ха, на пути к пустыне Гавао́на. Вениамитя́не собрались вокруг Авне́ра в один отряд и стали на вершине холма.
Авне́р крикнул Иоа́ву:
— Неужели наши мечи никогда не насытятся кровью? Разве ты не знаешь, что конец будет горьким? Когда же ты прикажешь своим людям перестать преследовать своих братьев?
Иоа́в ответил:
— Клянусь живым истинным Богом, если бы ты не сказал этого, люди преследовали бы своих братьев до утра.
Авнер убил его брата; Иоав не собирался забывать об этом. Но так как он запросил пощады, Иоав протрубил в рог. Сражение и преследование остановилось, Авнер и вениамитяне поспешно убрались с другого склона холма, переправились через Иордан и отправились в Маханаим. Иоав сосчитал погибших: кроме брата, он потерял девятнадцать человек, убив триста шестьдесят людей Авнера.
Это не вернуло жизни Асаила. Иоав приказал отряду отвезти останки брата и похоронить в Вифлееме. Там женщины обмыли тело и похоронили юношу в городе его предков. Была ночь. Иоав вернулся на заре в Хеврон, полный боли и ярости.
Победа была за Давидом, но она ничего не определяла, ничего не давала. Лишь увеличивала пролитую кровь, которой с каждым сражением становилось больше.
Вторая глава Война за Нагорье
— Я много видел войн, поскольку с юных лет состоял на службе царя Саула, — говорил Давид, — Но такого я не видел никогда. Устроить эти игрища и потерять лучших бойцов. А потом напасть толпой и потерять еще семь человек. И знаешь, что вас спасло мои родичи? Вас спасло то, что против вас выступили новобранцы из Вениамина. Вы победили но Израиль остался за Авнером. Все теперь все походы я буду проводить сам.
Иоав и Авишай вышли вместе с другими командующими.
Иоава прорвало.
— Мы виноваты теперь во всем. У него не хватило решительности убить Саула, и все племена признали бы его царем. Не надо было давать усиливаться Авнеру и сразу атаковать Маханаим! — воскликнул Иоав.
— Я не совсем понимаю причину его терпимости к ним, — сказал Авишай. — Как он может оплакивать человека, который, как все знают, многократно пытался его убить? Это выглядит как-то наиграно! Чего он добивается? Показать себя милосердным царем.
— Что теперь, — спросил Авишай?
— Будем ждать, — Иоав мрачно оглядывал двор, — Всегда есть шанс найти врага. И я уверен, что Авнер убил Асаила.
— Да мои люди видели, как Асаил гнался за Авнером.
— Ты со мной, — спросил Иоав?
— Да. Мы вместе отомстим убийце Асаила.
Войско иудеев стояло под стенами Гивы. Давид смотрел на могучие стены и вспоминал, как сам был когда-то защитником этого города. Впрочем, это было в другой жизни. А сейчас проблема перед Давидом стояла очень большая.
Взять крепость можно было лишь штурмом. Но это повлечет за собой много смертей. Придется брать измором.
Давид начал постепенно брать под контроль города Израильские. Везде он присылал послов с дарами к старейшинам города и предлагал мир. Он прошел почти все Нагорье, когда узнал, что Авнер прибыл в Гиву. Как стало известно, он приехал за Рицпой, дочерью Айи, наложницей Саула родившей ему двух сыновей.
— Господин.
Давид повернулся. Оруженосцы стояли рядом, а за ними два его племянника. Давид недовольно произнес:
— Иоав я кажется, все тебе сказал, зачем ты приехал?
Они поклонились.
— Мы славно бились в Гаваоне, — сказал Авишай, — И теперь мы готовы служить нашему царю и выполнять его повеления.
Давид недовольно смотрел на своих родичей.
— Ну, пошли. Обсудим, как нам быть с Гивой.
Авнер стоял на стене и смотрел, как все больше увеличивался лагерь Иудеев. Лето шло на завершение, и в случае затянувшейся осады жителям грозил голов. В таком случае терпеть Авнера горожане не станут.
Авнер повернулся к старейшинам города.
— Надежны ли стены? Скоро иудеи пойдут на штурм, готовы ли вы к отпору.
— Господин. Город укреплял Саул. Наши стены не взять ни одному войску.
— Нас могут взять измором, — сказал Авнер, — И тогда никакие стены нас не спасут. Измором брали и не такие крепости. Мне бы не хотелось, сойти с ума от голода и покончить собой.
— А царь Иш-Бошет. Он же придет с войском и прогонит узурпатора.
— Да, да, господин. Царь.
Энтузиазм советников не повысил настроение Авнеру. Он тоже надеялся на царя, что тот не струсит и пошлет войско. Но тот слишком медлил. Если царь промедлит до осени, то горожане могут и не выдержать. В конце — концов, Давид по праву принял царство.
Такие же соображения беспокоили и самого Давида. Ахиэзе́р сын Шема́и из Ги́вы привел еще тысячу воинов и принес тревожные вести. Израильские войска идут из Маханаима. Это означало, что Иш-Бошет готовится к большой войне.
На совещании Иоа́с брат Ахиэзе́ра сказал:
— Царь теряет свое влияние. Все Нагорье переходит на нашу сторону. Вся долина Изреельская ушла к филистимлянам. В этой ситуации я уверен царь решил навязать нам большое сражение.
— Не хотел я биться с братьями евреями, — сказал Давид, — Вопрос в том успеем ли мы взять этот город до появления израильтян.
Советники молчали. Они не знали что сказать.
Опасения Давида оправдались. Появление израильских войск привело к переходу Израильских племен на сторону Иш-Бошета.
В начале осени израильское войско подошло к Гиве. Они поставили лагерь там, где еще седмицу назад стоял сам Давид. Но теперь там были друзья. И Авнер поспешил вместе со старейшинами города, предстать перед царем.
Авнер был сдержан в присутствии старейшин города. Иш-Бошет милостиво сказал:
— Мы пришли так быстро как могли.
— Мы едва не пали, мой царь. Горожане все ослабли от голода.
— Мы с этим разберемся, — сказал Иш-Бошет, — Царские амбары дозволяю открыть и накормить народ.
— Нужно догнать мятежника Давида и разгромить его, — говорил Иш-Бошет, — Авнер собери добровольцев и вооружи их?
— Люди здесь слабы, и не смогут идти с нами, — сказал Авнер, — Я отберу самых выносливых. Но людей у Давида очень много, здесь надобно обдумать предстоящее сражение.
— Здесь нечего думать, — сказал Иш-Бошет, — Мы нападем на них, и все разбегутся, поскольку сражаться за такого царя никто не захочет.
Авнер задумался. Иш-Бошет слишком самонадеян, а Давид очень опасен, и можно потерять все в случае разгрома.
— Давид по праву носит царский венец и надо показать иудеям его несостоятельность.
— Об этом не беспокойся, — сказал Иш-Бошет, — Я покажу свою силу Давиду, и все увидят, какого человека они избрали в цари.
Давид смотрел на войско израильтян. С верхней площадки сторожевой башни было отлично видно, как они построили лагерь и начали разворачивать осадные укрепления. По опыту Давид знал, что это займет некоторое время.
Сейчас войско расползлось, и умный полководец будет делать вылазки до тех пор, пока осадные валы не образуют сплошное кольцо. Впрочем, умный полководец может быть и в войске израильтян. И тогда их ждет горячий прием.
Он повернулся к тысяченачальникам.
— Ну и какие у вас соображения господа?
— Мой господин, — начал Ахиэзер, — Войско, конечно, не такое большое как в дни Саула, но, тем не менее, нас мало. Я думаю надо готовиться к длительной осаде.
— С войском понятно, — заметил Авишай, — Все их воинство сбор добровольцев не слишком опытных в воинском деле. Но в прямом столкновении нам будет трудно их одолеть.
— Сделать вылазку, — предложил Иоас, — Разгромим их войско и прогоним за Иордан. Я знаю, мы сможем это сделать.
— Вылазку, — Иоав покачал головой, — Там я думаю, этого ожидают. Может вечером напасть. Атаку ожидают в начале осады.
— Так и поступим, — сказал Давид, — Иоав, на тебе их главный лагерь. Твои брат после нападения пойдет вокруг города. Когда же израильтяне начнут собираться для отпора в бой вступит Ахиэзер и Иоас с копейщиками. Начинайте готовить свои отряды.
Вечером, когда почти стемнело на улице, ворота города открылись. Войско Иудеев, смяв передовые отряды, ворвались в лагерь израильтян. Скоро весь лагерь был в огне.
Давид увидел, как большие отряды спешат на выручку своим. Скоро они столкнулись с отрядами Авишая. В это время вступили в сражение копейщики двух братье сыновей Шемаи.
Давид осмотрел поле боя. Бой продолжал кипеть на восточной и западной стороне. В темноте были видны лишь зарево пожаров, факелы и крики да звон мечей. Иоав застрял в лагере. Там были лучшие воины Иш-Бошета. Он надел шлем и спустился вниз. Он встал на колесницу и осмотрел полтора десятка колесниц. Проревели трубы и колесницы ворвались в лагерь противника.
Утром жители Вифлеема с удивлением увидели, что вокруг города кроме сгоревших руин и трупов больше никого не было. Давид велел похоронить павших. Разведка доложила, что израильтяне ушли за Иордан, а Гива опустела.
Царь Давид собрал своих тысяченачальников на военный совет. Но мнение у всех были разные. Иоав говорил:
— Мы совершили великое дело. Мы разгромили израильтян и прогнали их за Иордан. И сейчас самое время захватить Маханаим. Мы разберем по кирпичикам стены этого проклятого города и срубим головы всем его знатным.
— Я бы не торопился с походом, — с сомнением произнес Ахиэзер, — Мой опыт подсказывает мне, что Авнер еще не сломлен и может ударить с большой силой. Надо переждать и подготовиться к новым сражениям. В следующем году израильтяне вернуться, но мы уже показали свою силу. И я уверен, что Авнер и его соломенный царь сюда не придут.
— Значит, мы столкнемся с их тысяченачальниками, — сказал Иоас, — В этом случае я за то чтобы отступить в Хеврон.
Иоав вскочил с бешеными глазами. Он яростно хотел высказать все, что он думает, но Давид взмахнул рукой, успокаивая родича.
— Успокойся Иоав. Я понимаю твою скорбь. Но зачем губить наше войско ради мести. На войне гибнут многие. Если все будут жаждать мести, то кровавый цикл убийств не прекратится.
— Вы все ни понимаете, — возразил Иоав, — У нас есть шанс на победу. Сейчас или никогда.
— Мы не пойдем с тобой, — сказал Ахиэзер, — Ты сейчас обуреваем чувствами. Это всегда приводит к смерти.
— Иоав, мы с тобой, — сказал Давид, — Но воевать не пойдем. Мы будем разбиты. У нас нет сил, чтобы захватить Маханаим. Мы уходим в Хеврон.