Я всегда считал ошибкой хоть в чем-то полагаться на своего младшего брата.

(Из письма Александра Койнвуда с борта «Фиандры» в Портсмуте от 24 февраля 1793 года леди Саре Койнвуд по адресу: Лондон, Далидж-сквер, 14.)

*

Леди Саре Койнвуд было сорок семь лет. Но никто бы в это не поверил. Ее подруги сказали бы тридцать пять, а ее друзья-мужчины никогда об этом не задумывались. Когда они думали о леди Саре, что случалось часто и с затуманенным взором, их мысли были заняты другим. Следовательно, она могла заполучить любого мужчину, какого хотела, включая Его Королевское Высочество принца Георга, наследника английского престола.

Она выбрала его с единственной целью — досадить его постоянной любовнице, миссис Фицгерберт, поскольку та ранее сочла своим долгом напомнить Лондону, что муж леди Сары занимается торговлей, тем самым отлучив леди Сару от высшего общества после долгих лет, потраченных на то, чтобы туда пробиться. Следовательно, сообщения об истериках и припадках миссис Фицгерберт, когда она узнала, что ее обожаемый «Флоризель» (ее смехотворное прозвище для него) ей изменяет, стали для леди Сары, потерпевшей светское фиаско, успокоительным бальзамом.

К тому же, в свои тридцать один год принц был высок, красив и питал слабость к женщинам постарше. Так что какое-то время он и сам по себе был забавен. Но леди Сара находила его избалованным и незрелым, с прискорбно ограниченным набором плотских желаний. Более того, он начал толстеть и болезненно к этому относился. Он приходил в ярость, если кто-то в его присутствии хотя бы упоминал о полноте.

Это оказалось полезным, ибо, когда леди Сара от него устала, она смогла избавиться от него с помощью простой записки. Она была отправлена в ответ на типично пылкое приглашение от принца, которое она зачитала вслух своим подругам, прежде чем прочесть им свой ответ. Никто не засмеялся, когда они услышали, что она написала, но они едва сдерживались, когда увидели саму записку. Она гласила:

«Леди Сара сожалеет, что не может более принимать приглашения от Принца Уэльского». [5]

Через час этот каламбур был известен в каждом салоне Лондона, и все остряки того времени кусали локти, что не додумались до этого сами, а многие позже приписывали эту шутку себе.

Так закончилась короткая связь с принцем Георгом. Но леди Сара ни на мгновение о нем не скучала. Отбросить использованного любовника ничуть не мешало делу всей ее жизни — потаканию своим алчным аппетитам. Единственным настоящим препятствием на этом пути была мучительная проблема долгов. За эти годы она потратила огромные суммы в модных центрах Лондона и Бата. Но поскольку у нее не было реальных денег, все было в кредит. До недавнего времени это было легко, так как все полагали, что после смерти сэра Генри она станет наследницей. Но вот уже почти месяц старый монстр горел в аду, а торговцы зашевелились. Они все еще были вежливы, но уже начинали предъявлять длинные и огромные счета.

Эти счета были главной, хотя и не единственной, причиной той черной злобы, что висела сегодня над леди Сарой. Она проклинала их при одной мысли и металась по своему дорого обставленному салону в своем дорогом новом доме на Далидж-сквер. Обычно салон был ее особой отрадой, но не сегодня. Она отослала обычных прихлебателей, а в пустой комнате не было утешения, и она не могла больше этого выносить. Она позвонила, вызывая слугу.

Тут же послышался топот ног, и дверь отворилась. Как и ожидала леди Сара, это была Бетти, новая девушка, только что из деревни, с пухлыми круглыми ручками и ножками. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы леди Сара держала уродливых служанок, и, наоборот, будь девушка хоть сколько-нибудь серьезной соперницей леди Саре, она бы и секунды не пробыла в доме. Но Бетти была счастливым маленьким созданием с золотистой улыбкой, которую мужчины по своей глупости находили привлекательной. И ей было всего шестнадцать.

Бетти сделала милый реверанс и тщательно произнесла фразу, которой ее научили.

— Что угодно моей госпоже? — спросила она.

Ответ последовал незамедлительно. Леди Сара быстро нашла в ней недостатки, отругала ее, пригрозила выгнать на улицу, отхлестала по щекам и отправила прочь в слезах.

Леди Сара тут же почувствовала себя лучше и нашла зеркало, чтобы полюбоваться собой. Она поправила каскад маленьких локонов высокой греческой прически и улыбнулась своему платью. Война войной, а она опережала весь город, щеголяя в последней парижской моде, и это ей очень шло. Прозрачный муслин с обнаженными руками и полуоткрытой грудью, может, и не был удобен в феврале, но что такое удобство по сравнению с модой?

Позже, когда в комнату впорхнул ее сын Виктор, она была в довольно хорошем настроении.

— Милый мальчик! — сказала она и поцеловала его. — Сядь рядом и расскажи мне все.

Милый мальчик теребил одной рукой трость, а другой — свои модные пуговицы. Рассказать ему было особо нечего, и все новости были плохими.

— Итак, — сказала его мать, когда он закончил, — с юристами у тебя вышло не лучше, чем у меня.

— Нет, — сказал он. — В принципе, завещание 1775 года можно было бы оспорить, поскольку оно лишает нас наших прав как законных наследников. И назначение бастарда наследником — это оскорбление порядочности, что могло бы вызвать больше сочувствия к нашему делу в судах. Но это была бы долгая и трудная борьба, и… — Он замолчал.

— И, — продолжила леди Сара, — никто из них не возьмется за дело, не увидев живых денег.

— Нет, — сказал он. — О наших долгах известно всем.

— Что ж, — сказала она, намеренно сделав паузу, чтобы увидеть эффект своих слов, — хорошо, что у меня есть другой сын, на которого можно положиться…

Тут же слабое личико Виктора исказилось от зависти и злобы.

— Проклятье! — сказал он. — Александр! Ты всегда предпочитала его мне.

— Вовсе нет, любовь моя, — сказала она, целуя его руку и гладя по волосам, — я люблю вас обоих… иногда одного, а иногда другого.

Виктор вырвал руку, и она рассмеялась.

— Неважно, Виктор, — сказала она, — я сегодня получила письмо от твоего брата, моего дорогого Александра, с его корабля «Фиандра» в Портсмуте. Не хочешь ли прочесть?

Она взяла письмо с ближайшего столика и помахала им прямо перед его носом. Она всегда стравливала их друг с другом и никогда не уставала их мучить, особенно Виктора, который так легко попадался на удочку.

— Дай сюда! — сказал он.

— Попроси как следует, — ответила она.

— Пожалуйста, — взмолился он, и она отдала ему письмо.

Он жадно прочел его, и когда опустил, глаза его были круглыми от изумления.

— Милосердные небеса! — сказал он. — Слова подобраны осторожно, но значат ли они то, что я думаю?

Леди Сара усмехнулась.

— А ты бы предпочел, чтобы он написал все прямым текстом, чтобы каждый мог прочесть? — спросила она.

— Но это же… убийство! — сказал Виктор, понизив голос. — Он подстрекал капитана «Булфрога» убить Ублюдка, и он на самом деле убил этого лейтенанта из пресс-ганга собственной рукой! Боже мой, нас всех повесят! — Он упал на диван, дрожа и промокая лоб кружевным платком.

Леди Сара посмотрела на него и нахмурилась. С Виктором всегда было трудно понять, действительно ли он охвачен эмоциями или просто наслаждается притворством. Вероятно, даже сам Виктор этого не знал. И несмотря на всю эту демонстрацию слабости, она знала, что он, если захочет, может быть ничуть не менее безжалостным, чем Александр.

— А что еще ему оставалось делать? — сказала она наконец. — Как еще нам избавиться от Ублюдка? Ты думаешь, он откажется от своего наследства, если его попросить? Ты думаешь, мы должны были просто прийти к нему и предложить, чтобы мы забрали состояние, а он пусть гниет заживо, занимаясь торговлей?

Виктор улыбнулся.

— Вот так-то лучше, — сказала его мать. — Нужны были решительные действия, и вряд ли это вина Александра, что один агент его подвел, а у другого оказался слишком длинный язык. Александр сделал то, что было необходимо. Он заполучил Ублюдка в свою власть, на свой собственный корабль. А корабль — опасное место, особенно во время войны: если повезет, французское ядро сделает за нас всю работу!

Она наклонилась и начала очень нежно целовать его в щеку, что, как она знала, ему нравилось. Виктор удовлетворенно вздохнул. Она продолжала некоторое время, а затем, когда Виктор совсем расслабился, взяла письмо и сделала вид, что читает его. Она тихо прошептала ему:

— Ты видел, как умно Александр предсказывает твою неудачу с юристами?