Лучше на руках у любящего, чем

у ног любимого.

У Сергея сегодня был выходной. Он хорошо выспался, отдохнул и теперь был полон сил, готовился к приходу с работы жены Марины.

Как только она переоделась, он сразу начал, впрочем, как и всегда, с артподготовки, в смысле, с психологической подготовки жены к романтическому продолжению вечера. Как известно, если долго запрягаешь, то потом быстрей поедешь.

Понятное дело, ничего не возникает на пустом месте. Всему предшествует какой-то катализатор или, как сейчас говорят, триггер. Так было и в этот раз.

Как же Сергей любил эти ее черные обтягивающие лосины, небрежно спадающую свободную футболку. И, конечно же, кудряшки по плечам, которые, несомненно, только добавляли внешности пикантности и определенного шарма.

Марина привычно суетилась, готовя ужин. Сергей с удовольствием провожал взглядом каждое ее движение. Все ему нравилось в жене. Что интересно, с годами это чувство не исчезло, а лишь усилилось. Было в ней что-то такое родное и понятное.

Марина открыла холодильник, выудила сливочное масло. Но отойти сразу не удалось. Сергей перехватил ее, притянул к себе. Приподнял футболку и поцеловал.

Марина бросила масло на стол, прижала его голову к себе, нежно прошлась по шевелюре.

— Шалун, — с шутливой укоризной сказала она. — Ужин пригорит.

— Ты мой самый лучший ужин, — прикрыв глаза, Сергей принялся мягко покусывать Марину.

— Со сковородки уже дым идет, — попыталась осторожно высвободиться она из его объятий.

Он ослабил хватку, нехотя вздохнул. Марина тут же ринулась к плите.

— Еще чуть, — констатировала она, — и пропал бы ужин. Одни бы горелики остались.

— Чуть не считается, — философски заметил он. — А ты у меня просто прелесть.

Теплота разливалась у него в груди. Как же любил эти моменты. Предвкушение завораживало и держало в тонусе.

По поводу домашней одежды Сергей не заморачивался. Футболка и хлопковые треники с пузырями на коленках — это, конечно, не лосины жены, но жить можно.

— Мне так приятны любые твои прикосновения. Ты такая нежная и ласковая, — все еще чувствуя запах любимой, заметил Сергей.

— Прям уж любые, — отвлекшись и думая о чем-то своем, сказала Марина. — Кран стал подтекать. Сделаешь?

— Конечно! Ты так хорошо изучила меня, — Сергей не хотел переключаться с приятной темы. — Знаешь все мои эрогенные зоны.

— Это нетрудно, — помешивая картошку на сковороде, улыбнулась Марина. — У тебя их не так много.

— Ну и где они? — вскинул брови Сергей.

— Если честно, то она одна, — хмыкнула она.

— Какая? — пытаясь прислушаться к себе, уточнил Сергей.

— Все тело.

— Ты, как всегда, права, — тут же успокоился любящий муж.

Марина придирчиво посмотрела на супруга. «На самом деле, — подумала, — он такой родной и понятный».

— В коридоре выключатель стал заедать, — вспомнила. — Надо бы глянуть.

— Дался тебе этот выключатель? — вспылил Сергей. — Других тем нет? Нам не о чем больше поговорить?

— Конечно, есть, — тут же согласилась Марина. — Столько дел по дому. Когда их всех переделать? Работа. Праздники.

Марина нарезала хлеб и тонкими ломтиками сваренную накануне буженину, сдобренную чесночком. Аромат распространился по всей кухне. Все прочие мысли на какое-то время ушли на второй план.

Выложив каждому на тарелку ароматную, приправленную укропом, картошку, присела к столу и невольно опустила взгляд. «Надо же! Треники у Сергея порвались прямо по шву, а он не замечает. Надо зашить…»

— Вкуснятина, — уплетая за обе щеки ужин, нахваливал жену Сергей. — Как у тебя все так замечательно получается?

— Обычная жареная картошка, — отправляя очередную дольку буженины в рот, пожала плечами Марина. — Просто ты проголодался.

— Вот именно! — воскликнул Сергей. — Проголодался. Это я не о еде…

Марина лишь улыбнулась. Она, несомненно, прекрасно, понимала, куда клонит любимый супруг. Но, если поддаться и пойти у него на поводу — пропал вечер. Забудешь про немытую посуду, заедающий выключатель, подтекающий кран и даже про треники с дыркой. Знаем мы эти номера. Как говорится, не первый день замужем.

— Пойдем отдохнем, — отправив последнюю порцию картошки в рот, он привстал, — Посуду потом помоем.

Марина задумалась: «Все ему нипочем — грязная посуда, выключатель в коридоре, треники…»

Тем временем Сергей подошел к жене, наклонился, поцеловал в губы. Словно огненная молния пронзила обоих.

«Какой он у меня все-таки хороший, — подумала Марина. — Нежный и ласковый, — она с любовью посмотрела на него. — Как тут о нем не позаботиться?»

— Ладно, снимай треники!

— Прямо здесь? — прокручивая самые разные варианты безумных фантазий супруги, слегка опешил он.

— Конечно, чего тянуть?

— Момент! — предвкушая необычное развитие событий, Сергей с воодушевлением принялся стаскивать с себя штаны.

— Трусы не надо, — Марина категорично замахала руками.

— А как же тогда?

— У тебя там на трениках дыра, — пояснила она.

— И что? — удивился Сергей. — Это как-то нам может помешать?

— Чему помешать? — удивилась Марина. — Ты о чем подумал? Снимай, говорю! Прямо сейчас и зашью. А ты тем временем выключатель почини.

Сергей так и застыл на месте с приспущенными штанами. Всего ожидал от жены, только не этого. Он тяжело вздохнул, нехотя стянул с себя треники и пошел чинить выключатель.

Обломали мужика. Вот тебе и семья. У женщин одно на уме — достаток и быт. Мужчинам этого не понять.

— Без еды человек может прожить тридцать дней, — напомнил Виталий. — Без воды — пять. Без любви вообще не жизнь.

— Тут не поспоришь, — согласился я.

— Есть такая притча, — сказал Артист. — Послушайте.

Как-то вечером, ложась к мужу в постель, жена мечтательно сказала:

— Если любишь, выполни три моих самых заветных желания.

— Почему только три? — пожал он плечами.

— Как в сказке.

— Если только три.

— Брось выпивать.

— Ничего себе желание. Ладно, как скажешь.

Бросил.

— Ты счастлива? — через какое-то время уточнил супруг.

— Почти. Второе желание: брось курить.

— Что ж, — вздохнул он, — чего ради любимой женщины не сделаешь.

Бросил.

— Теперь-то ты счастлива?

— С друзьями ездишь на рыбалку, — жена несмело озвучила третье заветное желание. — Получается, по выходным семья тебе по боку.

Отнес муж удочки на мусорку. Теперь все праздники и выходные с семьей.

— Похудел бы, — через какое-то время глядя на него, вздохнула она. — А то скоро в дверь проходить не будешь.

И тут он понял. Как бы ни старался, женщине угодить невозможно. Все равно будет недовольна. Тогда вновь стал пить, курить и ездить с друзьями на рыбалку.

Как только вернулся к своим привычкам, так сразу и похудел. Пусть теперь жена попробует сказать, что это было не ее лишним желанием.

— Интересная притча, — улыбнулся Очкарик. — Поучительная. Вроде бы все понятно — нужно уметь вовремя остановиться. Но по жизни всегда хочется большего.

За разговорами время бежало незаметно. Разошлись мы уже под вечер. Перекусили, покопались в телефонах. И, пожелав спокойной ночи, улеглись на свои спальные места. Казалось, только начал засыпать, а из соседнего купе вновь послышались непонятные звуки, потом возня, бесконечные всхлипы.

«Вторая ночь без сна», — выругался я про себя.

Фантазировать мне совершенно не хотелось. Была ли злость и желание спать. «Ну, — думаю, — утром вычислю, мало им не покажется».

Покрутился, повертелся с боку на бок. И так же, как предыдущей ночью, незаметно для себя уснул.

Утром решил встать пораньше и все же выяснить, кто устраивает бедлам в соседнем купе. Должны же они когда-то выйти. Тут-то мы их и подловим.

Когда я тихонечко, чтобы не разбудить, выскользнул в проход, все в моем купе еще спали. Посмотрел по сторонам. Вновь увидел молодоженов, которые спешили в сторону ресторана.

«Куда они в такую рань направились? — удивился. — Разве ресторан уже работает?»

Заморачиваться на этом не стал. Совсем другие мысли одолевали. Дверь соседнего купе была плотно прикрыта. Что ж, подождем.

Через пару купе от нас вышел мужчина. Один из тех, кто за «рюмкой чая» сидел в ресторане. Вид у него был не только слегка помятый, но и весьма обескураженный.

Увидев меня, он обрадовался, поскольку здесь больше никого не было, буквально бросился ко мне.

— Представляешь, — зашептал чуть не в самое ухо, — нас в купе ехало двое. Васька, сосед, возвращался с заработков из Москвы. Ночью его станция.

— Зачем вы мне это рассказываете? — не понял я, к чему он клонит. Или это была просто пьяная болтовня?

В этот момент к нам подтянулись Очкарик, Артист и Толстушка. Валентина с сыном тоже вышли из купе. Словом, почти вся компания была в сборе.

— Ты послушай, — никого не замечая, по-прежнему только ко мне обратился новый знакомый. — Не перебивай. Мы с ним познакомились, разговорились. Он предложил скоротать время в ресторане.

— Видел вас там, — сказал я. — Хорошо посидели?

— Ага, — мечтательно кивнул он. — Если сегодня плохо, значит, вчера было хорошо.

— А как сейчас? — усмехнулся я.

— Очень плохо, — признался он. — Совсем, — и тут же спохватился. — Не о том речь.

— Тогда о чем?

— Говорю же, — он вскинул голову. — Проснулся, а соседа нет. Понятное дело, он сошел на своей станции. У меня костюмчик был фирменный, закачаешься. Такие бабки за него отвалил. Ищу-свищу, а его нет. Смотрю, рабочая роба соседа на крючке висит. А он же должен был давно на своей станции сойти с поезда. Проспал, что ли?

Мужчина замолчал. Видно, нелегко было сосредоточиться, но он взял себя в руки и продолжил:

— Внимательно оглядел купе. Свои брюки, рубашку, куртку и даже кроссовки не обнаружил. Представляешь?

— С трудом, — признался я. — Что дальше?

— Потом нашел его стоптанные ботинки, — сосед всплеснул руками. — Как последнего лоха развели. Обокрали на ровном месте. А таким простодушным, можно сказать, своим пацаном попутчик казался. Никому верить нельзя, — с грустью констатировал он.

— А ваш чемодан или сумка? — испугалась Толстушка. — Тоже пропали?

— Не-е, сумка подо мной была. Мне бы только до дома добраться. А там…

— Что там? — не выдержал Семен.

— Фиг с ними, с вещами. Это дело наживное. Веру в людей потерял, вот что плохо, — он, пьяно качаясь, попытался приблизиться ко мне, однако, наконец, увидел всех и передумал. — Пойду к себе, отдохну. Притомился немного.

И он скрылся в своем купе.

— В моей практике был такой случай, — глядя ему вслед, сказал я. — Мне кажется, вам будет интересно послушать,

— Конечно, — ответил за всех Очкарик. — Нам все интересно. Особенно, когда делать нечего.

— Не томите, — улыбнулась Толстушка. — Что за случай?

— Ботинки, — открыв нужную страницу на планшете, прочитал я и пояснил: — Это название.