Паук подбежал к запутавшейся

в паутине мухе и спросил:

— Жить хочешь?

— Конечно, — с надеждой взглянула

на него муха.

— Я тоже, — вздохнул паук и выпил

из нее всю кровь.

Этот «день примерения» шестнадцатилетняя Настена ждала с нетерпением. Совсем скоро он должен был наконец-то настать. Папа обещал, а он никогда не обманывал.

Сегодня она проснулась непривычно рано. Открыла голубые, как небесная синь, глаза, прищурилась. С удовольствием потянулась, легко соскочила с кровати, подошла к окну.

На улице светило ласковое весеннее солнышко. Первое тепло согревало землю, пробуждая от спячки уснувших на зиму жучков-червячков.

Птички суетились, спешили по своим делам. Перелетая с ветки на ветку в поисках насекомых, они весело перекликались, сообщая всем, особенно тем, кто этого еще не понял, о начале очередного безоблачного майского дня.

Мир потихоньку просыпался. То там, то тут слышались звуки. Вот у соседей в ванной зашумела вода.

«Наверное, Вовка проснулся, — отметила Настенa. — Не спится отличнику. Сам рассказывал, что всегда утром повторяет домашнее задание. Поэтому и учится хорошо».

Вовка жил в соседней квартире. Их спальни разделяла стена. Иногда они пересиживались перед сном. Придумали даже собственный язык.

Если один удар — эго да. Два — нет. Три быстрых — спокойной ночи. Три через паузу-учу уроки, не отвлекай. Много быстрых — выхожу на улицу. И другие понятные только им знаки.

Однако они уже давно не перестукивались. Вовка обиделся на Настену.

«Он прав, — рассуждала она. — Одновременно и неправ! Сам виноват. Подумаешь, Колька предложил помочь донести до дома рюкзак. Что с того?»

Много лет подряд изо дня в день одноклассники Вовка и Настена ходили вместе в школу и обратно. Мальчишка никогда не выказывал ей знаков внимания. А тут Колька угостил конфетами, рюкзак донес, даже в кино позвал.

Утром следующего дня Настена вышла из дома и увидела вдалеке спину друга, спешившего на уроки в одиночестве.

«Ну и пусть, — решила она тогда, — ему же хуже. Кому он теперь будет рассказывать по дороге в школу домашнее задание?»

Колька же был тут как тут, подхватил рюкзак Настены, и они пошли в школу Молча.

Это было непривычно. Все, что она не поняла или недоучила, Вовка по пути к храму знаний рассказывал и пояснял. А Колька только вздыхал и тащил рюкзаки.

Примирение казалось невозможным. Обиду Вовка сносил с должным мужеством и терпением.

«Женщины такие ветреные создания, — размышлял он как-то после занятий, топая в одиночестве домой. — Как на них можно положиться?»

— Чего ты хотел? — заметив подавленное состояние сына, поучала его мать. — Девочки взрослеют рано. Им важно внимание, знать, что востребованы и любимы. А ты в Настене видишь только одноклассницу Пора что-то решить. Смирись, если она тебе безразлична, или, если это не так, пойди на примирение первым. Скажи, как она тебе дорога.

— Это предательство, — упрямо повторял сын. — Так нельзя поступать. Примирения не будет.

Так случилось, что мать Настены много лет назад оставила девочку на попечение отца. Дочь ее не помнила. Размытый временем образ абстрактной женщины, которую, если встретит на улице, не узнает.

Заботу о ней взял на себя отец. Он старался, чтобы дочь не чувствовала ущербности из-за отсутствия женского участия. Поэтому иногда на время становился не строгим родителем, а подружкой, и дарил ей день примеривания обновок или, как называла его Настена, «день примерения», подразумевая под этим понятное только ей значение.

Надо сказать, что она с детства вкладывала в привычные слова какой-то свой смысл, Настене было годика три, приметив, что дочь, собираясь спать, с трудом стягивает с себя футболку, предложил:

— Давай поухаживаю!

— Ухаживай! — ответила она.

Он с радостью попытался помочь, но Настена воспротивилась.

— Я сама! Ухаживай!

— Так я же и пытаюсь тебе помочь, — попробовал объясниться с дочерью отец.

— Отойди! Ухаживай, — она показала на дверь. — Я уже большая.

— Ухаживай, в смысле уходи?

— Ну да, — кивнула дочь, надевая пижамку и укладываясь в кроватку — Ухаживай!

А вот еще случай. Было Настене лет десять. Пошли они с отцом на озеро купаться. Настена, как всегда, стала плавать у берега, а отец рванул к середине. Отплыл метров на двадцать, обернулся, смотрит, дочка за ним следом загребает. Далеко уже от берега отплыла.

— Плыви назад! — крикнул ей.

Она круглые глазки сделала и спрашивает:

— На чей зад мне плыть?

На самом деле, к чему плыть на чей-то зад? Трудно с этим спорить.

Подобные словечки в лексиконе дочери были делом привычным.

И вот «день примерения» настал. Они пошли по бутикам. Настена примеряла наряды, а отец терпеливо ждал, советуя и оценивая выбор.

День завершался не только одной покупкой, иногда, когда уж очень что-то понравилось, двумя вещицами.

Утром после «дня примерения» Вовка увидел Настену в новом платье. И то ли весна так подействовала, то ли стал взрослее, посмотрел на нее и обалдел. Не зря Колька подкатывал, оказывается, она безумно красива.

Волнистые каштановые волосы спадали на плечи. На довольно милом личике огромные голубые глаза, чувственные губы, небольшой курносый носик. В дополнение к этому высокая грудь, стройные ножки в туфельках на небольшом каблучке. Загляденье, а не девушка.

Знал он ее с детства, общались каждый день, привык и не замечал, как она день ото дня взрослела и хорошела. Для него Настена была соседкой.

Не уловил той метаморфозы, когда гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Если бы не Колька, невольно ставший триггером, то, скорее всего, шоры с его глаз так бы и не упали.

Что делать теперь, когда пелена с глаз исчезла? Он в растерянности стоял и не знал, как правильно поступить.

Вдали показался Колька. Медлить больше нельзя. Соперник был на подходе.

«Права мама, — подумал Вовка, — давно пора определиться, это моя девушка или просто одноклассница», — он поглядел на Настену, поджидавшую Кольку.

Красоту и привлекательность девушки, как оказалось, заметил не только он. Из-за угла дома показался переросток Васька, двоечник и задира, гроза всех мальчишек из ближайших дворов.

К уголку рта хулигана прилипла тлеющая сигарета. Руки в карманах. Встреча с ним не сулила ничего хорошего.

— Слышь, деваха, — выплюнув окурок, обратился к Настене, — пивка не хочешь? С утреца самое то.

— Мне в школу надо, — пролепетала Настена и с надеждой посмотрела на спешащего к ней ухажера.

Колька, увидев Ваську, застыл на месте. Ввязываться в неравный бой, судя по всему, он остерегался.

Васька, не получив сопротивления, совсем обнаглел. Подошел к Настене вплотную, обхватил за талию и резко притянул к себе.

— Для начала поцелуемся, — ухмыльнулся он. — Тебе понравится, отвечаю.

— Не надо, — она попыталась вырваться.

Двумя руками уперлась ему в грудь, но объятья Васьки были железными. Не то что освободиться, вздохнуть не могла. Настена с надеждой глянула на Кольку, но тот не шелохнулся.

— Отпусти! — к ним подскочил взбудораженный Вовка. — А то…

— Что? — хмыкнул Васька. — Сопляк, беги отсюда, пока самому не наваляли.

Вовка размахнулся и попытался ударить Ваську. Тот отпустил Настену и, приняв боксерскую стойку, ринулся к защитнику.

— Сам напросился. Тебе хана, — Васька резко выкинул кулак вперед.

Вовка вовремя среагировал, и удар пролетел мимо. Еще выпад. Кулак прошел рядом, лишь слегка задев кончик носа.

Вовка утерся тыльной стороной ладони. Красные разводы окрасили кисть.

«Даже ничего не почувствовал, — подумал паренек. — Совсем не больно».

— Ну, ты и гад, — сквозь зубы выдавил он. — Думаешь, испугал?

— А то! — Васька, пританцовывая, готовился к удару, но действовать не спешил. — Ща получишь.

— Ты же трус, — насторожено наблюдая за противником, презрительно сказал Вовка. — Никто тебя не боится. Сам теперь ходи и оглядывайся. Не сомневайся, ответка прилетит, откуда не ждешь.

— Испугал, — Васька по-прежнему пританцовывал, но спеси явно поубавилось.

А у Вовки все внутри клокотало. Сердце бешено колотилось. Конечно, не ровня он наглому Ваське. Но, полный решимости, сжав кулаки, смело глядел на противника и отступать не собирался.

— Пошутил я, — Васька внезапно опустил руки. — Нужна мне твоя деваха. Сразу видно, что дикая, только время терять.

— Нам в школу надо, — несмело подала голос Настена. — Мы пойдем?

Не отвечая, Васька презрительно хмыкнул и, сунув руки в карманы, насвистывая, пошел прочь.

Николай, наблюдая со стороны, так и не сдвинулся с места. Настена в его сторону даже не глянула.

«Пора что-то решить», — вспомнил Вовка слова матери.

Отбросив сомнения, подошел к Настене и сказал:

— Никогда больше не смей!

— Чего не сметь? — Настена раскрыла рюкзак, достала платочек и принялась осторожно вытирать кровь с лица паренька. Больно?

— Ничего, — пробурчал он, искоса поглядывая на Кольку.

— A-а, ты об этом, — уловив его взгляд, улыбнулась Настена. — Взрослеешь.

Колька в растерянности смотрел на них, не зная, как поступить, торчал на том же месте.

Настена заглянула в глаза Вовке, увидела силу и непреклонную уверенность. Улыбнулась, взяла его за руку, и они поспешили к школе.

Колька, провожая их взглядом, тяжело вздохнул, опустил голову и, глядя себе под ноги, обреченно поплелся следом.

Зоя в задумчивости оторвала взгляд от экрана. Видно, не чужды ей были подобные отношения между подростками. Не зря стала заниматься одним из спортивных единоборств. Вон как качка отделала.

— Хулиганы часто отступают, если им дают отпор, — подметила она. — Опасность для Настены увидел только Вовка а Колька был парализован страхом.

— Различие между храбрым и трусом, — продолжая внимательно следить за дорогой, сказал я, — в том, что первый, осознавая опасность, не чувствует страха, а второй чувствует страх, не сознавая опасности.

— Трудности, как и маленькие победы, объединяют, — кивнула Зоя. — Так что примирение Вовки с Настеной стало естественным итогом.

Она вновь уткнулась в экран смартфона, водила по нему пальчиком, что-то пытаясь найти.

— Вот еще один необычный заголовок, — улыбнулась она. — «Момент истины». Интересно, что же это за момент?

— Тут ты попала в точку, — согласился я. — Визитная карточка любого произведения не должна напрямую раскрывать содержание, чтобы не получилось, как у одной писательницы. Она озаглавила детектив «Хозяина убил садовник» и не продала ни одного экземпляра. Название должно быть интригующим и интересным. Его задача привлечь внимание. Как реклама — двигатель торговли, так и название должно склонить к выбору именно этого произведения. Читатель приходит в книжный магазин или библиотеку. Передним масса книг. Какую выбрать? Название. Именно оно должно сыграть решающую роль.

— Иногда начинаешь читать и с трудом доходишь до середины.

— Правильно, — кивнул я. — Тут уже работает мастерство автора. Надо очень постараться, чтобы не разочаровать читателя.

— Что ж, — усмехнулась Зоя, — посмотрим, как у вас это получилось.