В ночь на 12 (24) июня 1812 года «Великая армия» Наполеона форсировала Неман и вторглась в пределы России; в тот же день был занят Ковно (нынешний Каунас), где Наполеон остановился на три дня. Началась Отечественная война русского народа.

Первыми через Неман переправились 300 поляков, затем старая гвардия, вся новая гвардия, кавалерия Мюрата, а за ними один маршал за другим со своими корпусами. Ни одной живой души на всем необозримом пространстве за Неманом до самого горизонта французы не увидели после того, как скрылись из вида еще утром сторожевые казаки.

«Перед нами лежала пустыня, бурая, желтоватая земля с чахлой растительностью и далекими лесами на горизонте», – вспоминал один из участников похода, и картина показалась ему «зловещей». Окруженный маршалами и огромной свитой, Наполеон шел прямой дорогой на Вильну, нигде не встречая и признаков сопротивления.

Трудно сказать точно, какова была численность армий с той и с другой стороны: цифры в разных источниках отличаются. Однако наполеоновская армия вторжения насчитывала не менее 140 тыс. французов, 110 тыс. немцев, 30 тыс. австрийцев, 30 тыс. пруссаков, 12 тыс. швейцарцев, в ней также были бельгийцы, итальянцы, датчане, поляки – более 400 тыс. солдат (русский народ назвал это нашествием «двунадесяти языков»). В целом же французская армия (крупные соединения остались в самой Франции, а также в Испании и некоторых странах Европы) достигала 1 миллиона человек. Из 400 тысяч солдат, перебравшихся через Неман, 240 тысяч остались в резерве между Неманом и Днепром.

Военные силы России были таковы: 160 тыс. солдат на границе Пруссии и Польши, 30 тыс. на Дунае и Днепре, 60 тыс. в Молдавии, 30 тыс. на восточных границах, 50 тыс. внутри страны (охрана складов, новые формирования), 50 тыс. гарнизонных частей – всего 420 тысяч. Но из этих 420 тыс. вначале против французов можно было выставить только 180 тысяч.

Причиной войны, начатой Францией, были противоречия экономических и политических взглядов правительств обеих держав, отказ России от континентальной блокады Великобритании и завоевательские устремления Наполеона. Однажды слышали, как Наполеон во все горло распевал слова «Марсельезы»: «Враги французов, трепещите!». Наполеон не собирался идти в глубь России и захватывать Москву. Он хотел дать генеральное сражение на границе и присоединить побежденную Россию к своей мировой империи.

Его распоряжения по дислокации войск показывают, что он ожидал превентивного вторжения русских войск в Великое герцогство Варшавское и его первоначальный расчет строился на том, что русские попадут в ловушку. Однако, когда этого не произошло, Наполеон принял решение нанести решительный удар русским, перейдя Неман и разбив их в одном генеральном сражении. Наполеон и его окружение считали, что победа будет завоевана в течение считаных недель. Ни в одном из официальных документов французского командования начала войны нет никаких упоминаний о Москве.

О начале войны император Александр I узнал вечером того же дня на балу, данном в его честь в Вильно (нынешний Вильнюс). Он подписал манифест, в котором говорилось: «Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любезное наше Отечество… Да обратится погибель, в которую он манит низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да возвеличит имя России!»

Русские войска по приказу императора отступили от границ.

На следующий день Александр I отправил к Наполеону одного из генералов с письмом, в котором говорилось: «Государь брат мой! Вчера дошло до меня, что, несмотря на честность, с которой я наблюдал мои обязательства по отношению к Вашему Императорскому Величеству, войска Ваши перешли русские границы, и только лишь теперь получил из Петербурга ноту, которою граф Лористон извещает меня по поводу сего вторжения… Ежели Ваше Величество не расположены проливать кровь наших подданных… и ежели Вы согласны вывести свои войска из русских владений, то я оставлю без внимания все происшедшее, и соглашение между нами будет возможно. В противном случае я буду принужден отражать нападение, которое ничем не было возбуждено с моей стороны. Ваше Величество еще имеете возможность избавить человечество от бедствий новой войны».

16 (28 июня) Наполеон въехал в Вильно, откуда написал в Париж жене Марии-Луизе: «Мой друг, я в Вильне и очень занят. Мои дела идут хорошо, неприятель был очень хорошо обманут… Вильно – очень хороший город с 40 тысячами жителей. Я поселился в довольно хорошем доме, где немного дней тому назад жил император Александр, очень тогда далекий от мысли, что я так скоро войду сюда».

Наполеон пробыл в Вильно 18 дней, и это промедление многие историки склонны считать его роковой ошибкой. Русские войска из Вильно отступили без боя. Перед отходом по приказу Барклая де Толли были сожжены магазины, разрушен мост через Вилию. Это был «нож в сердце» Наполеона, он сказал: «Шпага обнажена, надо загнать русских в их льды, чтобы и через 25 лет они не смели вмешиваться в дела цивилизованной Европы!.. Я подпишу мир в Москве!.. И двух месяцев не пройдет, как русские вельможи заставят Александра его у меня просить!» В тот же день Наполеон получил неприятные известия: за четыре дня пути до Вильно много его солдат умерло от переутомления; авангард еще как-то кормился, а остальная часть армии страдала от голода. От усталости, бескормицы и очень холодных ночей пало 10 тысяч лошадей.

17 (29) июня произошла первая вооруженная схватка русских с французами: отряд Кульнева отразил атаку войск маршала Удино у Вилькомир (ныне Укмерге, районный центр в Литве).

После отъезда Александра I из армии 6 (18) июля функции главнокомандующего, по должности военного министра, выполнял Барклай де Толли, который, получив сведения, что 2-я армия не может выйти к Витебску, с арьергардными боями (у Витебска и Островны) отвел 1-ю армию к Смоленску (20 июля/1 августа). 2-я армия генерала Багратиона отходила сначала на Минск, затем на Несвиж – Бобруйск, ведя упорные арьергардные бои с превосходящими силами противника. Активные действия русских войск на флангах сковали значительные силы наполеоновской армии.

Первоначальный план Наполеона окружить и разбить по частям русскую армию был сорван, а его войска понесли значительные потери в людях и конском составе; дисциплина упала, распространилось мародерство. Затруднения со снабжением вынудили Наполеона 17–18 (29–30) июля остановить армию на семь-восемь дней для отдыха в районе от Велижа до Могилева.

Затем Наполеон внезапно переправился через Днепр, угрожая захватом Смоленска, и русские армии начали поспешный отход. Упорная оборона дивизии генерала Д.П. Неверовского позволила русским войскам успеть занять оборону. В упорном Смоленском сражении 4–6 (16–18) августа русские войска мужественно сражались против превосходящих сил врага, однако все же были вынуждены оставить город.

Вторжение иноземных захватчиков вызвало патриотический подъем в стране. К началу осени развернулось партизанское движение и формирование народного ополчения.

Хотя действия Барклая де Толли были правильными, непрерывное отступление вызвало всеобщее недовольство. Это вынудило Александра I назначить 8 (20) августа главнокомандующим всеми действующими армиями генерала М.И. Кутузова, имя которого было особенно популярно в связи с его победами над Турцией и заключением почетного и крайне необходимого для России Бухарестского мирного договора 1812 года. Кутузов отвел войска дальше на восток и остановился у села Бородино, где решил дать французу бой.

Прибывшие резервы под командованием генерала М.А. Милорадовича, московские и смоленское ополчения позволили довести силы русской армии до 132 тыс. человек (в т. ч. 21 тыс. ополченцев и 7 тыс. казаков) при 624 орудиях. Наполеон располагал 135 тыс. человек при 587 орудиях. 26 августа (7 сентября) произошло Бородинское сражение, которое началось с рассветом и закончилось в сумерки. Ожесточенное кровопролитное сражение, проходившее в основном в форме фронтальных атак наполеоновских войск на русские укрепленные позиции (Семеновские флеши и батарея Раевского), не решило задач, поставленных Наполеоном (уничтожить русскую армию) и Кутузовым (преградить путь к Москве).

Наполеоновская армия, потерявшая 58 тыс. человек (по французским данным – 30 тыс. человек), была серьезно ослаблена. Поздно ночью Кутузов, получив сведения о потерях русской армии (44 тыс. человек), отказался от мысли возобновить сражение утром и приказал отступать. Русская армия, продемонстрировавшая непоколебимую стойкость и героизм и не утратившая боеспособности, начала отход к Москве.

Федеральный закон РФ от 13 марта 1995 года № 32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России» установил 8 сентября Днем Бородинского сражения русской армии под командованием М.И. Кутузова с французской армией (1812).

Надежды Кутузова на получение подкреплений не оправдались, а выбранная генералом Л.Л. Беннигсеном позиция под Москвой оказалась невыгодной. 1 (13) сентября Кутузов собрал в Филях военный совет. Чтобы сохранить силы армии и дождаться подхода резервов, Кутузов приказал оставить Москву без боя, что было выполнено 2 (14) сентября. В первый же день вступления войск Наполеона в Москву в городе начались пожары, продолжавшиеся до 6 (18) сентября и опустошившие две трети города.

Кутузов, совершив искусный фланговый марш-маневр и переведя армию с Рязанской дороги на Калужскую, остановился в Тарутинском лагере, прикрыв южные районы России и развернув интенсивную подготовку к переходу в наступление. Наполеоновская армия испытывала все возрастающие трудности от усиливавшейся «малой войны» – смелых операций армейских партизанских отрядов, созданных Кутузовым, и крестьянских партизанских отрядов, обложивших наполеоновские войска в Москве и нарушавших их снабжение. Критическое положение заставило Наполеона послать в ставку русского главнокомандующего генерала Ж.А. Лористона с мирными предложениями, адресованными Александру I. Кутузов отверг предложения о мире или перемирии, заявив, что война только начинается и не будет прекращена до тех пор, пока враг не будет изгнан с русской земли.

В Тарутине главнокомандующий завершил разработку плана окружения и разгрома наполеоновских войск в междуречье Западной Двины и Днепра силами армии адмирала Чичагова и корпуса генерала Витгенштейна во взаимодействии с главными силами под своим непосредственным руководством. 8 (20) октября Витгенштейн выбил противника из Полоцка – важного стратегического пункта в тылу наполеоновской армии. 6 (18) октября русские войска нанесли сильный удар по авангарду И. Мюрата на р. Чернишна (севернее Тарутина), что положило начало разгрому наполеоновской армии.

В итоге Наполеон решился на отступление из Москвы, которое началось вечером 6 (18) октября. 10 (22) октября передовые отряды русских войск вступили в освобожденную Москву. Попытка Наполеона пробиться в южные районы страны окончилась неудачей. Русские войска, преградив противнику путь у Малоярославца 12 (24) октября, вынудили его повернуть на разоренную Смоленскую дорогу.

Теперь Наполеон, осознав крах своих завоевательных планов, всячески избегал решительного сражения, которое навязывало ему русское командование. Кутузов организовал параллельное преследование отступающих наполеоновских войск: с тыла их теснили казачьи полки атамана М.И. Платова, а южнее и севернее Смоленской дороги двигались сильные летучие отряды. Из-за бескормицы в армии Наполеона начался массовый падеж лошадей. За месяц боев русские войска захватили 90 тыс. пленных и свыше 500 орудий.

В ноябре начались холода, плохо одетые и голодные наполеоновские солдаты все более теряли боеспособность. Развязка наступила на реке Березина, где сомкнулось кольцо стратегического окружения наполеоновской армии. После переправы через Березину 14–16 (26–28) ноября «Великая армия» перестала существовать как организованная боевая сила, потеряв только пленными около 30 тыс. человек.

14 (26) декабря остатки «Великой армии» (около 30 тыс. человек, из них в строю 1 тыс.) перешли Неман. За время войны наполеоновская армия потеряла до 550 тыс. человек. 21 декабря 1812-го (2 января 1813-го) фельдмаршал Кутузов поздравил русские войска с изгнанием наполеоновской армии из пределов Отечества – «каждый из вас есть спаситель Отечества» – и призвал «довершить поражение неприятеля на полях его. Но не последуем примеру врагов наших в их буйстве и неистовствах, унижающих солдата. Они жгли дома наши, ругались святынею, и вы видели, как десница вышнего праведного отмстила их нечестие. Будем великодушны, положим различие между врагом и мирным жителем. Справедливость и кротость в обхождении с обывателями покажет им ясно, что не порабощения их и не суетной славы мы желаем, но ищем освободить от бедствия и угнетений даже те самые народы, которые вооружились против России».

Кутузов, впрочем, мало симпатизировал плану Александра I русской кровью освобождать Европу от «супостата».

25 декабря 1812-го (6 января 1813 года) обнародованы манифесты императора Александра I о принесении господу Богу благодарности за освобождение России от нашествия неприятеля и о сооружении в Москве церкви во имя Христа Спасителя.

Манифест «О принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от нашествия неприятельского»:

«Объявляем всенародно. Бог и весь свет тому свидетель, с какими желаниями и силами неприятель вступил в любезное Наше Отечество. Ничто не могло отвратить злых и упорных его намерений. Твердо надеющийся на свои собственные и собранные им против Нас почти со всех Европейских держав страшные силы, и подвигаемый алчностью завоевания и жаждою крови, спешил он ворваться в самую грудь Великой Нашей Империи, дабы излить на нее все ужасы и бедствия не случайно порожденной, но издавна уготованной им, всеопустошительной войны.

Предузнавая по известному из опытов беспредельному властолюбию и наглости предприятий его, приготовляемую от него Нам горькую чашу зол, и видя уже его с неукротимою яростью вступавшего в Наши пределы, принуждены Мы были с болезненным и сокрушенным сердцем, призвав на помощь Бога, обнажить меч свой и обещать Царству Нашему, что Мы не опустим оный во влагалище, доколе хотя един из неприятелей оставаться будет вооружен в земле нашей. Мы сие обещание положили твердо в сердце Своем, надеясь на крепкую доблесть Богом вверенного Нам народа, в чем и не обманулись.

Какой пример храбрости, мужества, благочестия, терпения и твердости показала Россия! Вломившийся в грудь ее враг всеми неслыханными средствами лютостей и неистовств не мог достигнуть до того, чтобы она хотя единожды о нанесенных ей от него глубоких ранах вздохнула. Казалось, с пролитием крови ее умножался в ней дух мужества, с пожарами градов ее воспалялась любовь к отечеству, с разрушением и поруганием храмов Божиих утверждалась в ней вера и возникало непримиримое мщение. Войско, Вельможи, Дворянство, Духовенство, купечество, народ, словом, все Государственные чины и состояния, не щадя имуществ своих, ни жизни, составили единую душу, душу вместе мужественную и благочестивую, только же пылающую любовью к отечеству, только любовью к Богу.

От сего всеобщего согласия и усердия вскоре произошли следствия, едва ли имоверные, едва ли слыханные. Да представят себе собрание с двадцати царств и народов, под единое знамя соединенные, с какими властолюбивый, надменный победами, свирепый неприятель вошел в Нашу землю. Полмиллиона пеших и конных воинов и около полторы тысячи пушек следовали за ним. С сим только огромным ополчением проницает он в самую средину России, распространяется и начинает повсюду разливать огонь и опустошение.

Но едва проходит шесть месяцев от вступления его в Наши пределы, и где он? Здесь прилично сказать слова священного Песнопевца: “я видел нечестивого превозносящегося и высящегося, как кедры ливанские; и прошел я мимо, и вот его уже не стало, и искал я места его, и не нашел”. Поистине сие высокое изречение совершилось во всей силе смысла своего над гордым и нечестивым Нашим неприятелем. Где войска его, подобные туче нагнанных ветрами черных облаков? Рассыпались, как дождь. Великая часть их, напоив кровью землю, лежит, покрывая пространство Московских, Калужских, Смоленских, Белорусских и Литовских полей. Другая великая часть в разных и частых битвах взята со многими Военачальниками и Полководцами в плен, и таким образом, что после многократных и сильных поражений, напоследок целые полки их, прибегая к великодушию победителей, оружие свое пред ними преклоняли. Остальная, столь же великая часть, в стремительном бегстве своем гонимая победоносными Нашими войсками и встречаемая морозами и голодом, устлала путь от самой Москвы до пределов России, трупами, пушками, обозами, снарядами, так что оставшаяся от всей их многочисленной силы самомалейшая, ничтожная часть изнуренных и безоружных воинов, едва ли полумертвая может придти в страну свою, дабы к вечному ужасу и трепету единоземцев своих возвестить им, коль страшная казнь постигает дерзающих с бранными намерениями вступать в недра могущественной России.

Ныне с сердечною радостью и горечью к Богу благодарность объявляем Мы любезным Нашим верноподданным, что событие превзошло даже и самую надежду Нашу, и что объявленное Нами, при открытии войны сей, выше меры исполнилось: уже нет ни единого врага на лице земли Нашей; или, лучше сказать, все они здесь остались, но как? Мертвые, раненые и пленные. Сам гордый повелитель и предводитель их едва с главнейшими чиновниками своими отселе ускакать мог, растеряв все свое воинство и все привезенные с собою пушки, которые более тысячи, не считая зарытых и потопленных им, отбиты у него и находятся в руках Наших.

Зрелище погибели войск его невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить. Кто мог сие сделать? Не отнимая достойной славы ни у Главнокомандующего над войсками Нашими знаменитого полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги; ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием; ни вообще у сего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих.

Итак, да познаем в великом деле сем промысел Божий. Повергнемся пред Святым его Престолом, и, видя ясно руку его, покаравшую гордость и злочестие, вместо тщеславия и кичения о победах наших, научимся из сего великого и страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли исполнителями, не похожими на сих отпадших от веры осквернителей храмов Божиих, врагов наших, которых тела в несметном количестве валяются пищею псам и воронам!

Велик Господь наш Бог в милостях и во гневе своем! Пойдем благостью дел и чистотою чувств и помышлений наших, единственным ведущим к нему путем, в храм святости Его, и там, увенчанные от руки Его славою, возблагодарим за излитые на нас щедроты, и припадем к Нему с теплыми молитвами, да продлит милость Свою над нами, и прекратит брани и битвы, ниспошлет к нам побед победу, желанный мир и тишину».

День победы в войне 1812 года отмечался на Рождество (25 декабря по старому стилю, 7 января – по-новому). Таков был указ императора Александра I.