Однажды под вечер они остановились на отдаленной почтовой станции и расседлывали лошадей, когда он увидел всадника, приближающегося с севера. Жоссеран услышал жалобный звук почтового рожка. Когда всадник въехал на ям, из загонов появился конюх, ведя в поводу свежего, уже оседланного коня, блиставшего алой сбруей и попоной. Всадник без единого слова перепрыгнул с одного скакуна на другого и поскакал дальше.

Жоссеран успел лишь мельком его разглядеть: торс его был перетянут кожаными ремнями, голова — обмотана тканью. На шее висел большой золотой медальон. И вот он уже исчез, оставив конюха с поводьями дымящейся, измученной лошади. Через несколько минут он превратился в далекую точку на равнине, уносясь на запад, откуда они и пришли.

— Кто это был? — спросил Жоссеран Злюку.

Тот плюнул на землю и отошел.

Сартак услышал его вопрос, подошел и хлопнул его по плечу.

— Это был гонец-стрела. Один из посланников Императора.

— Что за гонец-стрела?

— Они доставляют срочные депеши в императорский двор и обратно. Они должны скакать во весь опор целый день. Так они могут проехать, пожалуй, восемьдесят лиг в день, меняя лошадей на каждой почтовой станции. Если дело срочное, они могут ехать и ночью, а впереди с факелами будут бежать пешие слуги.

— Каждая деревня, каждый город должен предоставлять лошадей для ямской службы, так что Императору это ничего не стоит. Он предоставляет лошадей только для тех станций в степях или в пустыне, где никто не живет.

— А зачем на нем столько ремней?

— Они помогают ему держаться в седле. Платки на голове защищают от ветра и летящих камней.

— А золотой медальон?

— Это пайцза, печать самого Императора. Если его лошадь охромеет, он может заставить любого человека отдать ему свою лошадь под страхом смерти. Ты удивлен, варвар. Разве у вас, откуда ты родом, нет ничего подобного?

Жоссеран не знал, что ему ответить. «Я никогда не видел ничего подобного», — подумал он. Но сколько я должен рассказывать этим татарам о нас? Они и так называют нас варварами.

По его прикидкам, ямская станция встречалась примерно через каждые восемь лиг. Они походили на магометанские караван-сараи, но были гораздо роскошнее тех, что он видел в пустыне. Большинство из них были окружены зелеными лугами, где паслись сотни лошадей, другие ждали в конюшнях, готовые к оседланию в любой момент.

По прибытии их всегда ждал императорский чиновник, и Жоссерану с Уильямом выделяли отдельные комнаты с деревянными кроватями, а иногда даже с шелковыми покрывалами. Были даже слуги, которые приносили им угощения.

Лишения Такла-Макана уже казались далеким воспоминанием.

***