Ферганская долина

С востока появился всадник, измученный, с почерневшими от холода пальцами. Человека привели к Кайду в его ордо и дали чашу вареной баранины и немного горячего рисового вина. После того как он передал свое послание, хан вышел, суровый, и велел немедленно явиться к нему своему старшему сыну и самой любимой дочери.

Кайду сидел на коврике из шелковых ковров за очагом, его взгляд был устремлен на горы, видневшиеся в проеме юрты. Тэкудэя и Хутулун приветствовала жена из второго ордо Кайду, и они заняли свои подобающие места по обе стороны от железного котла. Принесли теплые чаши с кумысом.

— Я только что узнал, — сказал Кайду, — что Хубилай взял под контроль Шелковый путь от Тангутского царства до Бешбалыка. Мой двоюродный брат, Хадан, присягнул ему на верность, и с его помощью он перерезал путь снабжения Ариг-Буги на юг и восток.

— Весь Синий Монгол восстал против Хубилая, — сказал Тэкудэй. — Это может быть лишь временной неудачей.

Кайду нетерпеливо на него посмотрел.

— У Хубилая теперь слишком много друзей среди уйгуров и тангутов. Всего Синего Монгола может уже не хватить.

Тэкудэй замолчал после этого упрека.

— Империя Чингисхана исчезла, — продолжил Кайду, — как я и предсказывал. У Хулагу и всех остальных ханов теперь свои царства. То, за что сейчас сражаются два брата, — это Катай.

— Значит, гонец был от Хубилая? — спросила Хутулун.

Кайду кивнул.

— Его сердечное желание — чтобы я озарил его взор своим присутствием в Шанду следующим летом.

— Ты поедешь?

Он покачал головой.

— Я не преклоню колено перед Хубилаем.

— Значит, мы будем сражаться? — спросил Тэкудэй. — Мы присоединимся к Ариг-Буге?

— Мы должны подумать, что с нами будет, если Хубилай окажется сильнее, — сказала Хутулун.

— Твоя сестра права, — сказал Кайду, и Тэкудэй бросил на нее гневный взгляд. — До Чингисхана люди жили на этих степях без дворца в Каракоруме и без Хана ханов, чтобы в нем сидеть. Татары жили так с начала времен. Если нам теперь придется вернуться к тем дням, то так мы и сделаем.

— Я принял решение. Мы не будем бунтовать, но и не будем сотрудничать с этими могущественными владыками. Мы оставим караванные пути открытыми, но все, кто желает пересечь Крышу Мира, теперь должны платить дань Кайду. Пусть Хубилай помнит, что по крайней мере в Ферганской долине Кайду — хан ханов!

***