Лишь в немногих окнах Управления полиции округа Палм-Бич — в подвале, где располагалась прозекторская, и еще в нескольких кабинетах на первом и втором этажах главного корпуса — горел свет. Большинство полицейских уже разошлись по домам.

Джули пропала двадцать три часа назад, пошла вторая ночь ее заточения, и Тесс гадала, как она там, пытается ли как-то противостоять бесконечной боли. Хотя этому невозможно ничего противопоставить… Уж ей ли не знать. Беспомощная жертва в руках садиста страшится смерти точно так же, как и жизни. Остается лишь толика надежды — эфемерной, словно клочок облака в солнечное утро, — что кто-нибудь придет и спасет ее. Что кто-нибудь услышит ее крики и вышибет дверь, чтобы освободить ее.

Специальный агент припарковала кроссовер прямо перед входом в Управление. За то время, пока Фраделла ставил рядом патрульную машину, Тесс резво выбралась из автомобиля и, вбежав в здание, остановилась у дежурки. Изумленный полицейский за стойкой вскочил, выронив журнал, и выдернул наушники, упрямо не желавшие покидать его уши.

— Закажите нам пиццу! — нетерпеливо распорядилась Тесс. — Пепперони, с двойным сыром, оливками и грибами. Никакого лука и прочей вони. И еще газировки.

— Хм, и на сколько персон?

Фраделла и Мичовски наблюдали за разворачивающимся действом, приоткрыв рты от удивления.

— На восемь. Хотите присоединиться? Но вам придется заняться чем-то более серьезным, чем чтение макулатуры под грохот современных ритмов. Надо будет работать по-настоящему. Как думаете, справитесь?

— Да, мэм, — быстро ответил дежурный и вопросительно глянул на детективов. Мичовски не смог сдержать улыбки.

— И кто еще приглашен на вечеринку? — осведомился он, проводя рукой по волосам.

— Это вы мне скажете, — обернулась к детективам Тесс. — Кто здесь, по-вашему, достаточно расторопен, сообразителен и хорошо владеет компьютером? Есть такие?

— А как же! Брэд и Харви, например. Только сейчас их тут нет, — задумчиво протянул Мичовски.

— Спорим, что мне наплевать? — Тесс схватила со стойки телефон и протянула его детективу. — Звоните им. Ужин мы организуем, а потом ребятам придется живенько топать на улицу. У толкачей сейчас самый чёс. Нас ждет не дождется отпетое отребье Майами!

Детектив отрывисто кивнул и, пересилив раздражение, принялся набирать номер.

— Как вас зовут? — осведомилась специальный агент у дежурного.

— Гарт, Гарт Брукс[18], — застенчиво улыбнулся тот.

— Что, правда? — удивилась Тесс и услышала смешок Фраделлы.

— Правда. И забавное совпадение, — ответил полицейский, слегка покраснев.

— В ладах с компьютером, констебль Брукс?

— Еще бы, я окончил Университет штата Флорида со специализацией по информатике.

— Так какого же черта вы делаете в дежурке?

Парень пожал плечами. Ответа на этот вопрос, вероятно, у него не было, и это вовсе не доставляло ему удовольствия.

— Позвоните в изолятор, пускай пришлют кого-нибудь вместо вас читать здесь журнальчики и слушать музыку, а вы пойдете с нами наверх работать.

— И под чью ответственность?

— Под ответственность специального агента ФБР Уиннет. Недовольные смогут поскулить утром, когда будет кому слушать.

Мичовски ободряюще кивнул Гарту, и парень взялся за другой телефон.

Через несколько минут конференц-зал стал обретать черты своеобразного командного пункта. Брукс и Фраделла передвинули пару компьютеров и принялись возиться с проводкой и интернет-связью, а Тесс, включив свой ноутбук и зарегистрировавшись в системах ФБР, взялась за поисковик. Ей не давал покоя один вопрос, и хотелось поскорее получить на него ответ.

— Можно подключиться к большому экрану?

— Да, конечно, — откликнулся Фраделла из-под стола, протягивая ей кабель для передачи звука и изображения. Специальный агент воткнула штекер в разъем ноутбука, и телевизор на стене автоматически ожил.

Затем в зале появился молоденький полицейский с эмблемой пенитенциарного учреждения. Он водрузил на стол три коробки с пиццей и наполненный банками с газировкой пакет, не сводя с Тесс оскорбленного взгляда.

— Спасибо, дружище, — невозмутимо отозвалась она. — Хватайте ломтик, если есть желание.

К ее великому удивлению, недовольство юного копа развеялось прямо на глазах — он заметно повеселел, и на его лице даже отразилось предвкушение. Вот же странная магия еды — с ее помощью можно запросто переманить на свою сторону и расположить к себе почти любого. Возможно, тысячелетия, когда люди разделяли пищу и преломляли хлеб в знак доверия и близости, все-таки оставили свой отпечаток в ДНК современного человека.

Тесс взяла ломтик еще горячей пиццы и принялась с жадностью его поглощать. Она не помнила, ела сегодня что-нибудь или нет. Скорее всего, не успела, так же как и Фраделла с Мичовски. Держа пиццу в одной руке, другой специальный агент начала набивать параметры поиска, но Фраделла выхватил у нее ноутбук со словами:

— Ешьте, я сделаю.

— Спасибо, — поблагодарила Тесс с набитым ртом.

— Так что ищем?

Толком даже не прожевав, она проглотила пиццу и запила газировкой из банки.

— Ищем пропавших без вести, женского пола, не старше тридцати лет, дела не закрыты, в последний раз видели в клубе «Эксхейл».

— Хм… Интересно. И какая у вас идея? — поинтересовался Мичовски, тоже занятый пиццей.

— Согласно вашей версии, дважды в одном и том же месте убийца не орудует. Но если мы сведем воедино всё, что удалось узнать, картинка может поменяться. Смотрите: «урод» проживает в Майами, и, если он и есть наш несуб, то его карьера убийцы началась не в Чикаго с похищения Мэй Лин или где-нибудь еще, а здесь, недалеко от дома.

— Какую давность? — спросил Фраделла. — В смысле, задавать в поиске?

— С открытия клуба, — ответила специальный агент. — А когда, кстати, это произошло?

— Восемь лет назад. — Фраделла ударил по клавише «Ввод», и на экране телевизора тут же появилось одиннадцать результатов.

«Ни фига себе!»

Мичовски присвистнул, нечаянно усеяв крошками пиццы давно не видевшую тряпки столешницу.

— Ни фига себе! — Тесс озвучила собственную мысль. — Почему же до сих пор не выявили связь между всеми этими исчезновениями?

Никто не осмелился ей ответить. И специальный агент сама нарушила напряженное молчание:

— А я скажу вам, почему. Потому что пропавшая без вести девушка, в последний раз замеченная в клубе, по определению относится к группе повышенного риска. Озабоченная дешевка, даже если клуб претендует на элитарность. Заявление не регистрируется как минимум сутки. Все по правилам и их негласным дополнениям, — горько вздохнула Тесс, — ведь нас больше заботит статистика, нежели человеческая жизнь. Этим девушкам предоставляется достаточно времени очухаться от опьянения, случайной связи или чего-то еще, чем, по мнению правоохранителей, они занимаются после исчезновения. В конце концов, по прошествии двадцати четырех часов, дело возбуждают, но по-настоящему его расследованием не занимаются, так ведь?

Ей снова никто не ответил.

— Так ведь? — настойчиво повторила Тесс, повысив голос до крика. — Одиннадцать девушек, черт побери! Я не утверждаю, что всех убил наш несуб, но что с ними случилось? Вас это хоть сколько-то волнует? Когда мы закроем это дело, когда спасем Джули и прижмем сукина сына, я потрачу время и выясню, как велись поиски этих пропавших без вести девушек. Причем четыре дела были возбуждены здесь, в этом здании!

— Эй, это несправедливо! — возмутился Мичовски, швырнув недоеденный ломтик пиццы обратно в коробку. — Да вы понятия не имеете, насколько мы завалены работой! Все так перегружены, что браться за что-то еще…

— И слышать не хочу! — угрожающе процедила Тесс. — Пока вы выписываете чертовы штрафы за превышение скорости вместо того, чтобы искать пропавших людей, оправданий вам нет! Никаких!

— Вы, похоже, и вправду не знаете, как у нас тут все устроено, а? — саркастически осведомился Фраделла.

— Не знаю и знать не хочу! И не тратьте время на объяснения. Ладно, вернемся к делу.

— Не смейте обсирать нас, Уиннет! Не смейте! — в сердцах выпалил Мичовски с искаженным от гнева лицом. Он вскочил из-за стола и, тяжело дыша, уставился на Тесс.

— Скажите мне, Мичовски, что в глубине души вы не чувствуете того же самого. Скажите, что я ошибаюсь. Посмотрите мне в глаза и скажите, что призраки одиннадцати девушек не будут преследовать вас до конца жизни.

Детектив опустил глаза и молча плюхнулся на стул.

— Мы будем работать вместе, и мы спасем Джули. Это я вам обещаю, — произнесла Тесс. — А потом посмотрим. Ну, поехали… — Она взяла еще один ломтик пиццы, откусила побольше и поспешно проглотила, запив газировкой. Аппетит давно пропал, но энергия-то понадобится! Тесс вытирала рот салфеткой, когда в конференц-зал вошли двое мужчин.

— Это детективы Брэд Сполдинг и Харви Бэйтман, — представил их мрачный Мичовски.

— Угощайтесь, — предложила специальный агент.

Сполдинг взял кусок пиццы, а хмурый Бэйтман прислонился к стене. Определенно ему не понравилось, что его поздно вечером выдернули из семейного гнезда на дежурство. Да и пофиг!

— Итак, что нам известно? — Тесс принялась подводить промежуточные итоги. — За последние два года были похищены четыре девушки. Их тела нашли на рассвете или чуть позже на обращенных на восток пляжах разных штатов. На протяжении длительного времени — от полутора суток — жертвы подвергались изощренным пыткам и изнасилованиям. Согласно результатам вскрытия, убийца применял широкий ассортимент довольно необычных препаратов, которые просто так, на углу у толкача, не купишь. В основном это специфические средства, использующиеся в больницах. Ими-то вы и будете заниматься, — обратилась она к Сполдингу и Бэйтману. — Далее, мы установили личность подозреваемого, который встречался с первой жертвой и получил прозвище «урод» от четвертой. Это Мэттью Фельдман-Далер. Он соответствует психологическому портрету убийцы, составленному специалистами Куантико. Да, да, я все это уже слышала, — отреагировала специальный агент на перешептывание троих новичков. — Он богат и влиятелен, что также указано в портрете. Мы ведь ужасно боимся богатых и влиятельных, не правда ли? — Тесс презрительно усмехнулась.

Полицейские продолжали переговариваться, бросая на нее раздраженные взгляды.

— Если что, весь огонь я возьму на себя, ясно? А теперь вы в состоянии сосредоточиться на деле? — Тон специального агента не оставлял места для возражений. — Двадцать четыре часа назад была похищена пятая девушка, Джули Рейнольдс. Необходимо отыскать ее как можно скорее. Мы не располагаем достаточными уликами, чтобы получить ордер, и потому нужно связать нашего подозреваемого с экзотическими препаратами, которые доктор Рицца выявил в организме жертв. Отправляю на ваши телефоны списки препаратов и фото подозреваемого. Тряхните толкачей, тайных информаторов, в общем, делайте всё, что сочтете нужным. Как только разнюхаете что-либо, дайте мне… дайте нам знать. Вопросы?

Сполдинг и Бэйтман молчали, все так же хмурясь и поигрывая желваками.

— Тогда приступайте, — распорядилась Тесс. — Сообщите, как только найдете что-нибудь.

Оба детектива без единого слова покинули конференц-зал.

— Давайте проработаем его подружек, — предложил Фраделла. — Наверняка у Далера возникали с ними проблемы. Думаю, стоит заняться.

— Да, вот вы и приступайте. Выясните, кого можно будет допросить. Констебль Брукс, вам известна методика поиска собственности?

— Э-э, да, — ответил полицейский.

— В масштабах страны?

— Да, конечно.

— Прекрасно. Садитесь за компьютер и найдите, чем он владеет. Все, что записано на его имя. Машины, лодки, бизнес, все до последнего объекта.

— Понял, — бросил Брукс, стремительно застучав по клавиатуре. Судя по тому, как ловко парень печатал, в дежурке он откровенно губил свои таланты.

— Мичовски, а мы с вами займемся его финансами. Посмотрим, не привлекут ли наше внимание какие-нибудь сделки.

— Вы получили санкцию на доступ к его банковским счетам?

— Нет. При расследовании похищений наши специалисты способны обойти данную процедуру и получить доступ к финансам несуба без промедления. Все сведения за последние полгода уже в моем почтовом ящике.

При виде выведенных на телеэкран документов Мичовски скривился. И, как выяснилось, при такой организации дело двигалось крайне медленно. Когда Тесс начала прокручивать изображение вниз, детективу захотелось перепроверить то, что уже исчезло. Им было просто неудобно.

— Что ж, тогда распечатаем и опробуем метод «разделяй и властвуй». — Специальный агент отправила документы на печать и взяла еще один ломтик совсем остывшей пиццы.

На пороге конференц-зала появился Рицца. Вид у доктора был измотанный.

— Прознал, что вы тут собрались… У меня появились кое-какие сведения, которые вам наверняка пригодятся.

— Выкладывайте, — бросила Тесс, торопливо пережевывая.

— Самые свежие поверхностные порезы на теле Сони указывают на признаки воспаления, также в них наличествуют микроколичества некоего вещества. Судя по всему, перед тем, как нанести раны, убийца макал во что-то скальпель. Так вот, из лаборатории поступили заключения экспертизы.

— И?..

Рицца в отвращении поджал губы.

— Это яд осы, — наконец произнес он. — Не разбавленный. Должно быть, обошелся в целое состояние.

— О боже, — выдавила Тесс. Ее вдруг замутило от одного вида еды, и она, положив в коробку недоеденный кусок, поспешно отпила газировки, чтобы унять взбунтовавшийся желудок.

— Насколько мне представляется, это подтверждает вывод эксперта по поведению. Это чистейший садист, он стремится причинить как можно больше страданий. И держит жертв живыми, пока они в состоянии выносить боль.

Тесс закрыла руками лицо, чтобы его выражение не выдало ее муторного состояния. Снова нахлынула знакомая волна; сердце учащенно забилось, у корней волос проступил пот. Обуздывая подступающую панику, она задышала медленно и глубоко, старательно отмеряя время вдоха, задержки воздуха в легких и выдоха.

— Но есть в этом и определенный просвет, — донесся до нее голос Риццы. — Эта хрень такая редкая, что если удастся установить связь с подозреваемым, вы получите достаточные основания для ордера.

— Да… — подала наконец голос Тесс, — именно так. Док, забыла спросить, существует ли хотя бы малейшая вероятность, что укус на губе Сони появился 28 февраля? За три недели до ее смерти, а не за две?

Коронер нахмурился и, потирая лоб, уставился в пол.

— Хм, с укусами, как я уже говорил, на точность рассчитывать не приходится. Я бы осмелился ответить на ваш вопрос положительно, но это будет натяжкой. А что?

— Мне кажется, именно из-за укуса Соня назвала его «уродом» и отшила на стоянке. Думаю, здесь тоже имеется связь.

— Ха! — вмешался вдруг Брукс. — Адрес постоянного места жительства нашего парня — дом его родителей. С учетом всех обстоятельств, даже забавно.

— Более чем забавно, — воспряла духом Тесс. — На самом деле, очень умно. Неподдельное алиби. Дымовая завеса, чтобы обескуражить нас. Продолжайте копать!

— А что за адрес?

— Дом с участком на берегу океана в Ки-Бискейне.

— Возможно, пора нанести ему визит, — проговорила специальный агент.

— Вы совершаете карьерное самоубийство, — заявил Мичовски, — и знаете об этом.

В ответ Тесс презрительно усмехнулась, но затем нахмурилась. Допрос семьи Далеров ни свет ни заря — дело и вправду рискованное. Она внутренне напряглась, представив реакцию старшего специального агента Пирсона. Однако ее не оставляли мысли о Джули, о тех мучениях, которые она испытывает и наверняка еще испытает. «Яд осы… Боже…»

— Док, присаживайтесь да перекусите, — предложил Мичовски. — Судя по вашему виду, вам не помешает.

Рицца принял приглашение с протяжным вздохом, который больше напоминал стон усталой плоти и измученной души.

Зазвонил телефон Гэри, и тот немедленно включил громкую связь:

— Мичовски и команда.

— Да, это Бэйтман. Один из наших информаторов говорит, будто знает этого парня, Мэттью Далера. По его словам, Далер искал нечто совсем экзотическое, и один из его корешей в конце концов выполнил заказ.

— И что же? Яд осы?

— Что-что? Нет, но довольно близко. Яд утконоса. По словам нашего бандита, дилер доставил эту фигню прямиком из Австралии.

Рицца прикрыл рот рукой.

— Вы можете выйти на того, кто продал яд Далеру? — вмешалась Тесс.

— Нет. Только не думайте, что я не пытался. Надеюсь, вам не надо объяснять особенности работы с информаторами. Один говорит, что знает другого, который знает третьего, а на самом деле это может быть один и тот же человек. Услуги стукача весьма специфичны.

— Харви, пожалуйста, надавите на своего парня, — настаивала Тесс. — Для суда нам нужно что-то поубедительнее слухов.

— Да, знаю. И еще. Информатор говорит, что яд якобы обошелся в сто сорок пять тысяч баксов, и Далер расплатился наличными.

— Что, именно сто сорок пять? Не сто пятьдесят? — уточнила специальный агент.

— Да, именно сто сорок пять примерно за пятьдесят граммов яда. Если у вас получится связать эту сумму с его счетами, тоже выйдет неплохо.

— Продолжай копать, — велел Мичовски. — Может, еще что найдешь.

Разговор завершился, и Тесс в раздумьях откинулась на спинку стула. Несуб развивался, он оттачивал свои садистские методы и расширял познания о токсинах, ядах и лекарственных препаратах. Для кого характерен подобный подход? Ну, кто может знать, что утконос ядовит? Ученый? Нет, какой из него ученый… Классический психопат не посвящает себя науке, это не в его природе. Он не получает эмоциональной награды за тяжкий труд исследователя. Психопат скорее сродни дорожному катку. На пути к желанной цели он подминает под себя, плющит и сметает всех и вся, стараясь по максимуму не утруждать себя любимого. Психопаты — хищники, а не созидатели. Тогда кто же он? Зайти так далеко ради… чего? Ради нового вкуса боли? Вроде как пробовать разные сорта мороженого? Но для обычного психопата это нехарактерно. Нужно учитывать и то обстоятельство, что, по крайней мере в теории, сексуальный садист добивается разрядки относительно быстро.

Новые сведения подкрепляли версию Тесс о том, что несуб разрабатывает идеальный способ возмездия. Или наказания? Вполне возможно и такое. Опять же, для кого это характерно? Кто тратит долгие годы и значительные средства, чтобы усовершенствовать и без того жуткие методы пыток? При таком подходе несуб представляется эдаким художником, посвятившим себя созданию уникального шедевра. При этом попутно он получает удовольствие от набросков — изнасилований и пыток тщательно отобранных жертв. Данный психопат обратил садизм в своего рода искусство.

Тесс содрогнулась, ощутив на затылке леденящее прикосновение ужаса. Тут же мстительно вернулось жжение на левой стороне шеи, и она энергично, с силой, растерла досаждающее место.

В помещении какое-то время царила тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш.

Внезапно раздался тихий и усталый голос Риццы:

— А вам известно действие яда утконоса?

Ему никто не ответил.

— Это одно из очень немногих известных гипералгезических[19] средств, и притом крайне действенное.

— Док, попроще, пожалуйста, — бросил Мичовски, не отрываясь от финансовых документов Далера.

— Его действие прямо противоположно действию анальгетиков и болеутоляющих препаратов. Яд утконоса обостряет восприятие боли. Делает ее еще пронзительней и мучительней. Раздражает нервные окончания, повышая их чувствительность.

— Так он не смертельный? — удивилась специальный агент.

— Нет. Только стократно усиливает боль жертвы, какой бы эта боль ни была.