Билла Маккензи они обнаружили уже в конференц-зале, согнувшимся в три погибели перед белой доской. Обслуживающий персонал так и не удосужился повесить ее на стену, и Тесс ругнулась про себя. Ну сколько требуется времени, чтобы вбить в стену пару гвоздей? Им, что ли, так и работать, нагибаясь и перешагивая друг через друга? Ситуация настолько же нелепая, насколько и досадная.

Маккензи выпрямился во все свои без малого два метра роста и приветливо кивнул. Прежде они несколько раз пересекались, и впечатления у Тесс остались не самые лучшие, хотя ловить поехавших головой ублюдков Билл ей все-таки помогал. Но будь у нее выбор, она, скорее всего, предпочла бы другого психолога. Упрямство, раздражительность и безапелляционность — особенности характера Маккензи. А еще за ним водились неуживчивость и чванливость. Впрочем, и положительных качеств у Билла было не отнять: сообразительный, с блестящей интуицией, целеустремленный, всегда готовый тщательно проработать любую версию. В целом, не самый худший вариант.

— Старший специальный агент Маккензи. Гэри Мичовски, — представила Тесс мужчин друг другу.

— Агент Мичовски, — поприветствовал Маккензи полицейского сердечным рукопожатием.

— Просто детектив. Я всего лишь коп из округа Палм-Бич, — с кривой ухмылкой пояснил Мичовски.

— Агент Уиннет, нам стоит подождать вашего напарника до того, как мы начнем?

— Ха, — настал черед Тесс усмехаться, — тогда ожидание, боюсь, затянется. У меня нет напарника. В этом расследовании, — поспешно добавила она, завидев, как брови психолога поползли вверх. Чертово методическое руководство!

Тесс выбрала себе местечко за столом переговоров, Мичовски расположился напротив нее, а Маккензи, расхаживая перед доской, объявил:

— Что ж, тогда приступим. Я понимаю, почему вы обратились за помощью профессионального психолога, агент Уиннет. В этих убийствах действительно имеются веские указания на один и тот же почерк. Начнем с первых впечатлений. Убийца — человек собранный и в высшей степени методичный. Интеллект у него выше среднего, в стрессовой ситуации он способен сохранять предельное спокойствие. Безжалостен и, судя по характеру преступлений, психопат чистейшей воды.

— Почти до всего этого мы и сами додумались, — заявила Тесс. В ответ на ее реплику Маккензи недовольно нахмурился. — Я бьюсь над его мотивацией и классификацией. Он убийца типа «гнев — возбуждение» или «гнев — возмездие»? А может, описан некий… м-м… гибрид этих двух типов?

— Гибрид? А с чего вы решили, будто ваш несуб — гибрид? — холодно поинтересовался Маккензи. — За все годы работы криминальным психологом я почти не сталкивался с необходимостью классификации несуба как гибрида. И разделение по типам — вещь довольно условная.

— Да вы только посмотрите, как он отбирает жертв! Ему плевать на физиогномические или расовые особенности. Но при этом его методы пыток становятся все изощреннее. Моя теория состоит в том, что он экспериментирует, ищет безупречный способ возмездия — а до той поры все его жертвы, по сути, лишь лабораторные крысы. Средства на пути к желанной цели.

— Допустим. И?..

— Все это указывает на «гнев — возмездие». Однако то, что несуб творит со своими жертвами — многократные изощренные изнасилования, избиения, порезы, — указывает скорее на сексуального садиста, который соответствует типу «гнев — возбуждение».

Старший специальный агент задумчиво потер подбородок и медленно прошелся перед доской, изучая описания убитых девушек.

— Что ж, я понимаю, что вы хотите сказать, — произнес он наконец. — Давайте рассмотрим его жертв, одну за другой. Так первой вы считаете Мэй Лин?

Тесс опустила глаза. Маккензи заставлял ее нервничать, и это ужасно раздражало. В особенности, когда он задавал правильные вопросы, а она не знала, верные ли у нее ответы.

— Что ж, я ограничила поиск двумя годами. Система предложила нераскрытые дела, которые отвечали заданным параметрам. Мэй Лин — самая первая в серии, но до нее могут быть и другие.

— Почему вы не расширили временной период?

— Я решила, что лучше сосредоточиться на посильном числе жертв. Четырех девушек вполне достаточно для определения мотивации отбора жертв убийцей. И не вызывает лишних трудностей в ходе расследования.

— А вы не проверяли, хотя бы из любопытства, сколько система предложит еще кандидатур?

— Да, проверяла… — тихо ответила Тесс, робко покосившись на Мичовски, с которым этой информацией не делилась. Детектив ответил ей красноречивым взглядом — дескать, опять то же самое. — Нашлось еще два случая, но с этими четырьмя у них еще меньше общего. И жертвы, и почерк отличаются.

— Пожалуй, я понимаю, почему вы решили выставить временные рамки, агент Уиннет. Но, расследуя подобное дело, нельзя надевать шоры. Убийцу проще схватить, если известна его первая жертва. Большинство из них начинают в своей местности, с жертвы, с которой встречаются в повседневной жизни.

— Но мне кажется, что мы достигнем большего успеха, если сосредоточимся на зрелых и более отлаженных убийствах несуба. Поскольку он постоянно совершенствует свои методы, такой подход поможет нам безошибочно вычислить его мотивацию отбора жертв.

— Что ж, ладно, — сдался Маккензи. — Мэй Лин тем не менее едва ли место на этой доске. Сомневаюсь, что ее убил тот же несуб, что и остальных трех жертв. Мне никогда не попадался серийный убийца, возраст жертв которого увеличивался. Чтобы он начинал с несовершеннолетних девочек и переходил на зрелых женщин. Вымещающие гнев убийцы не выходят за рамки характерных черт жертвы, вроде возраста и внешности. А садистические убийцы имеют тенденцию к снижению возраста жертвы, поскольку получают больше удовольствия от страданий тех, кто моложе, уязвимее и невиннее. В общем, не думаю, что…

— Погодите-ка, — перебила его Тесс. Она вскочила со стула и, сорвав с доски фото Мэй Лин, открыла дверь и выглянула в оперативный отдел. — Эй, ребята! — крикнула она. — Не могли бы зайти сюда на пару секунд?

Первой в конференц-зале появилась женщина лет пятидесяти.

— Сколько ей лет? — спросила у дамы Тесс, показывая фотографию Мэй.

— Хм, сразу и не скажешь. Возможно, двадцать один?

— Благодарю. А вы что скажете, сколько ей?

— Двадцать четыре, хотя спорить не стал бы, — предположил вошедший вторым капитан.

— Двадцать, не больше. Посмотрите на ее глаза. В уголках ни единой морщинки. Она еще совсем молоденькая, — возразил его помощник.

— Всем спасибо! Пока всё, — объявила Тесс и вновь обратилась к Маккензи: — Вы поняли, к чему я клоню? Он ошибся. Мэй Лин выглядела старше своего возраста. Общеизвестно, что представителям белой расы труднее считывать выражение лиц азиатов, а также правильно определять их возраст. Такова моя версия.

— Любопытно, — отозвался старший специальный агент. — И тогда мы получаем объяснение отличиям в его почерке в данном случае.

— Что вы имеете в виду? — впервые с начала летучки подал голос Мичовски.

— Убийца удерживал девушку только полтора дня, а не четыре-пять. Труп накрыл чистой простыней. По-видимому, он раскаивался, хотя подобное и не отвечает природе психопата. Он совершил ошибку и, осознав ее, быстро и безболезненно убил девушку и оставил ее тело даже с некоторым почтением. Вполне вероятно, азиаток он больше пальцем не тронет.

— Так вы думаете, именно поэтому он… — начала Тесс, но Маккензи, перебив ее, продолжил:

— Я думаю, здесь кроется нечто большее. На мой взгляд, данная жертва кое-что говорит нам о психологии несуба. Как мне представляется, он отождествлял себя с этой жертвой. Простыня, которой он ее накрыл, была чистой, совершенно новой. И голубой. Мальчишеской! Даже если это случайность, стоит обратить на нее самое пристальное внимание. Убийца не придал девушке позы, как остальным. Просто положил. Я полагаю, что стресс-фактор — инициирующее событие, побудившее несуба к убийствам — некоторым образом связано с его детством или с его статусом несовершеннолетнего. На самом деле его якобы раскаяние являлось чем-то другим. Скажем, он ощущал тесную взаимосвязь с этой несовершеннолетней жертвой.

Тесс задумчиво кивнула и заметила:

— После Мэй Лин ему понадобилось восемь месяцев, чтобы похитить следующую девушку, Шанеку Пауэлл.

— И на ней несуб сорвался. Чувство вины перед Мэй Лин не позволяло ему удовлетворить свои потребности раньше. В итоге он взбесился и выместил злость на новой жертве. Он дал волю своему гневу и жестоко избил Шанеку.

— Звучит логично, — согласилась специальный агент. — Спасибо за идею. А то некоторые, и среди них мой шеф, не верят, что Мэй Лин и Шанека Пауэлл принадлежат серии.

— Все-таки стопроцентной уверенности у меня нет, — покачал головой Маккензи. — Хотя, если удается найти достаточное количество точек соприкосновения и выработать логичную версию, надежнее опираться на большее число жертв, чем отказываться от тех, что кажутся сомнительными. Важно не упустить ни единой значимой детали. А исключить неподходящих можно и потом.

— Да-да. Но давайте обсудим мотивацию убийцы. Что вы думаете?

— Несуб определенно гедонист, жаждущий как острых ощущений, так и страсти. Он отнюдь не импотент, выплескивающий гнев на женщин из-за собственной несостоятельности. В этом плане, согласно отчету патологоанатома, у него все в порядке. Он относится к типу убийц, которые самоутверждаются посредством власти. Именно это доставляет ему удовлетворение. Только посмотрите на препараты, которые он использует. Он стремится к предельному упоению, или же, согласно версии агента Уиннет, безукоризненному способу возмездия женщине, которая, по его мнению, дурно с ним обошлась.

— Так это же гибрид! — смущенно заметила Тесс.

— Пожалуй. Если ваша версия верна и он действительно жаждет возмездия, тогда да, мы имеем дело с гибридом. Случай редкий, но вполне возможный, по крайней мере теоретически.

— Он торопится? — спросила Тесс.

— Еще как, — подтвердил психолог. — Период насыщения между похищениями значительно сократился. Не исключено, что со дня на день он возьмется за новую жертву.

В конференц-зале повисла тишина. Маккензи направился в конец комнаты к кофеварке и, проходя мимо Тесс, случайно коснулся ее плеча. Специальный агент нервно дернулась, бросила на психолога косой взгляд и отвернулась.

— Прошу прощения, — тихо проговорил Маккензи.

«Черт», — мрачно подумала Тесс. Из всевозможных мест и ситуаций для болезненной реакции на случайное прикосновение ей, естественно, нужно было выбрать ту, где присутствует психолог ФБР — профессионал, способный разглядеть ее насквозь, словно ходячий рентгеновский аппарат.

Маккензи вытащил из мини-холодильника бутылку воды и вернулся к доске. Мимо Тесс, внимательно следившей за каждым его движением, прошел осторожно — буквально прокрался вдоль стенки, — чтобы точно не всполошить. Однако, при всей проявленной деликатности, обходить стол со стороны Мичовски Маккензи не стал. Намеренно прошел мимо нее. Он ее изучал. «Ох, черт, черт, черт!»

Сердце Тесс застучало, забилось о грудную клетку, словно перепуганная птица. Адреналин разнес панику по всему телу, и специальный агент застыла, отчаянно стараясь не выдать свое состояние. Сосредоточилась на дыхании. Сделала затяжной вдох, пару секунд подержала воздух в легких и так же медленно выдохнула. И еще раз.

— Агент Уиннет? — обратился к ней Маккензи.

— Да?

— Я хотел выслушать вашу версию насчет лекарственных препаратов. Как, по-вашему, несуб их добывает?

И когда это, черт побери, он спрашивал, и как получилось, что вопрос не дошел до ее сознания?

Тесс прочистила мигом пересохшее горло и заговорила:

— Мы полагаем, что наш убийца — какой-то медицинский работник с непосредственным доступом к обширному ассортименту лекарственных препаратов. Работает, например, в больнице или в каком-то стационаре для хронических больных. Поскольку он, кажется, совершенно не стеснен в средствах, я склоняюсь к мысли, что это преуспевающий врач. Возможно, даже хирург, учитывая, как искусно он обращается с скальпелем.

— А если нет? — усомнился Маккензи. — Вы писали в отчете, что все жертвы из состоятельных семей, и что несуб тоже может быть из богатых.

— Деньги у него определенно водятся, и он свободно разъезжает по штатам, попутно коротая время за пытками и убийствами. Вряд ли он привязан к какому-то одному месту, — ответила Тесс.

— Тогда у нас еще одна нестыковка, — хмыкнул старший специальный агент. — За исключением Теда Банди[14], подавляющее большинство известных серийных убийц придерживалось конкретной географической области. И как же тогда ваше предположение, что несуб является больничным врачом, согласуется с упомянутой вами свободой передвижений?

Тесс невольно пожала плечами:

— Даже у врачей бывают отпуска. Может, так он их проводит.

— Не согласен, — вновь возразил Маккензи. — Подобный способ убийства требует подготовки. В каждом рассматриваемом районе он проводит много времени, а не четыре-пять дней, на протяжении которых удерживает жертву. Он преследует добычу, а удовольствие от преследования очень важно для убийцы-гедониста, который ищет острых ощущений и страсти. Такие охоту никогда не прерывают, в ней-то для них самый смак и заключается. Убийца оценивает потенциальных жертв, потом, выслеживая избранную, тешит себя фантазиями первоклассного убийства. Ваш несуб не работает, а если и работает, у него весьма гибкий график, несвойственный врачам.

Удрученная Тесс уставилась в пол — ошибаться она ой как не любила. Но ведь Маккензи затем и пригласили, чтобы он проверил достоверность проделанного ею анализа.

— А что касается медицинских познаний несуба… Существуют задокументированные свидетельства о серийных убийцах-самоучках, в совершенстве овладевших специальными навыками, — добавил старший специальный агент. — Или убийца окончил какое-то профильное учебное заведение, но вряд ли является штатным врачом.

— А как же тогда препараты? — поинтересовался Мичовски. — Где он их добывает?

— Нынче через Интернет можно заказать любую дрянь. Или купить на углу, если знаешь место, — ответил Маккензи. — Вы ведь наверняка в курсе, что для тех, кому не по карману дорогостоящие лекарства из американских аптек, существуют налаженные каналы поставок их эквивалентов из Мексики. — Психолог глотнул воды и продолжил: — Касательно стресс-фактора несуба заключения я сделать пока не могу. Слишком рано, да и сведений недостаточно.

— Как вы считаете, он мог начинать как насильник, без убийств? — спросила Тесс.

— Скорее всего. Полагаю, не помешает изучить этот вопрос, но здесь география только добавит проблем. Не зная точного места его обитания, сделать правильный выбор будет крайне затруднительно.

— А что вы думаете насчет того случая с «уродом»? — продолжала допытываться Тесс. — Мне очень хочется считать его одной из возможных зацепок. Может наш несуб оказаться завсегдатаем клубов?

— Большинство серийных убийц — обворожительные, обаятельные и харизматичные личности. Затворников среди них единицы. Да, несуб вполне может охотиться в клубах. Но временной интервал меня настораживает.

— Что еще за интервал? — нахмурился Мичовски.

— Если несуб и есть этот самый «урод», тогда между его знакомством с последней жертвой, Соней Уивер, и ее похищением прошло слишком много времени. Хотя это вполне возможно, учитывая его расчетливость и методичность, однако лично я к подобной версии не склоняюсь.

— Но он мог укусить Соню? — настаивала Тесс.

— Опять же, не отвечает временному интервалу. Ваш патологоанатом указал давность укуса как максимум две недели.

Неприятно, но факт. Тесс вздохнула.

— Завтра утром начинаю опрашивать семьи. Проверю Мэй Лин. Может, ей нравилось зависать в клубах, несмотря на юный возраст. В ее случае это еще одно несоответствие остальным жертвам. Пожелайте мне удачи.

— Вы его поймаете, — заверил специального агента Маккензи. — На этот счет у меня нет сомнений. Я могу предложить вам неполный психологический портрет убийцы. Думаю, со временем он станет более точным. Мы же будем поддерживать связь?

— По вашей команде, старший специальный агент Маккензи, — объявил Мичовски, приготовившись записывать.

— Возраст нашего несуба — 25–35 лет. Скорее всего, он белый и состоятельный. Холост, возможно, заводит мимолетные связи, но никаких постоянных. Обладает интеллектом выше среднего и, вероятно, обаятелен и разговорчив. Часто и подолгу путешествует по стране. Водит, видимо, большой кроссовер с тонированными стеклами или пикап с крытым кузовом. Обладает доступом к местам, где может беспрепятственно пытать и убивать. Начинал как насильник или же партнером-садистом. Он парафил[15], склонный к фетишизму. Наносит жертвам порезы, исключительно чтобы помучить, а не ради сексуального удовлетворения. Он сексуальный садист, расчетливый, собранный и методичный маньяк.

Затем психолог слегка улыбнулся Тесс и добавил:

— И да, несуб действительно может оказаться довольно редким гибридом типа «возмездие — возбуждение». После его поимки мы, естественно, займемся детальным изучением его психики.

Мичовски бросил взгляд на часы и, опираясь на стол, неуклюже поднялся, вероятно, после долгого сидения спина у него разболелась еще пуще.

— Премного благодарен, старший специальный агент Маккензи, — произнес он. — Я разошлю ориентировку. Рад был с вами познакомиться.

Детектив скрылся за дверью, разделявшей оперативный отдел и конференц-зал. Тесс, мечтая поскорее ускользнуть от испытующего взгляда психолога, протянула ему руку.

— Спасибо, что приехали. — Она посмотрела Маккензи в глаза и отвела взгляд. — Я знаю, как вы, психологи, заняты.

Он тепло ответил на рукопожатие, задержав руку Тесс чуть дольше, чем она ожидала.

— Не перерабатывайте, Уиннет, вы скверно выглядите.

— Ха-ха! — Саркастический смешок. — Мужчины нынче такие джентльмены.

— Знаете, вам вовсе необязательно жить с этим, — мягко сказал Маккензи.

— С чем? — нахмурилась Тесс.

— С ПТСР.

— Н-не понимаю, о чем вы, — ответила она, пожалуй, чересчур поспешно. Сердце у нее учащенно забилось, она вырвала руку.

— Не разыгрывайте комедию, Уиннет. Если бы я не мог распознать сверхбдительность с первого взгляда, то зарабатывал бы на жизнь как-нибудь иначе.

Тесс замерла. Что тут скажешь? Он прав. И наверняка настрочит докладную. Первое слово в его должности — «старший», соответственно, непосредственная обязанность психолога — сообщать об агентах, непригодных для службы в ФБР. Затем, дабы подыскать благовидный предлог для увольнения, ее подвергнут несчетному количеству аттестаций. А потом вышвырнут, сопроводив пинок большим количеством лицемерных извинений. Вот и вся недолга.

— Тесс, я к вашим услугам, если они вам понадобятся. Жить с ПТСР нелегко, но эту мерзость можно одолеть. По крайней мере, существенно смягчить, — так же доброжелательно продолжал психолог.

— Вы… не подадите на меня рапорт?

— Нет, если вы примете помощь, — Маккензи посмотрел ей в глаза. Мягкий, понимающий взгляд. — Позвоните мне, хорошо?

— Да, обязательно позвоню, — выдавила Тесс.

Криминальный психолог зашагал к распахнутой двери в оперативный отдел твердой походкой уверенного в себе человека. А она стояла и смотрела ему вслед.

Потом наваждение спало. Тесс закрыла дверь конференц-зала и прислонилась к ней. Сердце колотилось в груди паровым молотом, и специальный агент принялась делать дыхательную гимнастику, не обращая внимания на затуманившие взгляд слезы.