Приведу для наглядности описание одного впечатляющего эксперимента.

НЕСУЩЕСТВУЮЩАЯ ПРЕГРАДА

Несколько сотен блох помещают в стеклянную банку. Пока на ней нет крышки, блохи могут спокойно выпрыгнуть из нее. Потом банку закрывают стеклянной крышкой. Блохи, проведя в ней некоторое время, продолжают прыгать, но все время упираются в стеклянный «потолок».

Через пару дней крышку с банки убирают. Примечательно то, что блохи, хотя путь на свободу уже открыт, даже не пытаются покинуть банку. Высота их прыжка остается такой же, как в предыдущие дни: до уровня предполагаемой крышки. Ни одна не выбралась на свободу. Более того, новое поколение подопытных блох, появившихся уже во время эксперимента, также не способно выпрыгнуть из банки. У них нет опыта столкновения со стеклянной крышкой, но необходимость следовать воображаемому барьеру передалась и им.

Опыт с блохами продемонстрировал феномен, который в психологии называют выученной беспомощностью. Эту особенность характера может приобрести любой человек еще в детстве или после череды неудачных попыток как-то улучшить свою жизнь. Человек, который пребывает в состоянии выученной беспомощности, старается избегать трудностей. Он начинает верить, что у него все равно ничего не получится, и лишь пассивно взирает на происходящее. И эта позиция становится примером для следующего поколения, которое, возможно, и не сталкивалось с трудностями или травмами предыдущего, но ведет себя аналогично.

И еще один эксперимент, который иллюстрирует, как передается опыт на уровне научения. На этот раз мы поговорим о приматах.

«НЕ ЛЕЗЬ!»

В вольере находятся пять обезьян, посередине помещения стремянка, а сверху висит гроздь бананов. Время от времени одна из обезьян предпринимает попытку взобраться по стремянке, чтобы взять бананы. После этого всех остальных обдают холодной водой из брандспойта; остается сухой только та, что полезла за фруктами.

На второй день эксперимент повторяется с тем же результатом. На третий при попытке одной обезьяны взобраться по стремянке за бананами ее товарки всей группой накидываются на нее, пытаясь помешать. Они кусают, вырывают клочья шерсти, стягивают сородича со стремянки, пока он не сдается и не прекращает попытки достать фрукты.

Через несколько дней обливания прекращаются. Ни одна из обезьян больше не предпринимает попыток залезть на стремянку. Затем одну из них произвольно заменяют новой. У той нет опыта обливания холодной водой, поэтому, разглядев бананы и стремянку, она пытается достать фрукты. Однако четыре старые обезьяны всячески препятствуют ей: набрасываются, кусают ее, оттаскивая от стремянки. При этом новая обезьяна не знает о том, что может случиться, если она заполучит бананы. Но в итоге она также сдается и перестает предпринимать новые попытки.

На следующий день еще одну старую обезьяну заменяют, и история повторяется: новенькая также пытается отведать бананы, и ей не позволяют это сделать другие обезьяны. При этом пришедшая вчера, которая также подверглась нападкам других, тоже активно участвует в драке. Причем намного активней, чем остальные.

Эксперимент продолжается, и каждый день последовательно заменяется еще одна обезьяна. И всякий раз с тем же эффектом. В итоге первоначальный состав обезьян из вольера полностью меняется. Ни у одной из оставшихся ни разу не было опыта обливания холодной водой при попытке достать бананы. Но никто из них не приближается к стремянке и не посягает на фрукты.

Опыт с заменой повторяется: старые обезьяны последовательно не позволяют новеньким притронуться к бананам, те прекращают попытки это сделать, а на следующий день сами принимают участие в нападках на нового сородича.

Почему? Ведь новые обезьяны не сталкивались с обливаниями. Наверное, если бы они умели говорить, то на вопрос, почему они сами не трогают бананы и другим не дают, они бы ответили: «Здесь так принято».

Прекрасная иллюстрация того, как формируется общество с традициями, которые передаются из поколения в поколение. Причем потомки, соблюдая их, не знают их сути, но все равно продолжают им следовать, потому что в обществе, где они живут, «так принято».

Так мы оказываемся зажатыми между детерминизмом и автономией. Неужели все предопределено и мы ни на что не можем влиять? Неужели у нас нет выбора, как у блох или обезьянок в описанных выше экспериментах?

Понятно, что все мы происходим из определенных семей, и их багаж — наша данность. Прошлое нашей семьи не может не влиять на нас. Но почему тогда так различаются судьбы разных детей из одной семьи? Почему на одних ее членов история предков влияет в большей, а на других — в меньшей степени? Как сделать так, чтобы семейная история была ресурсом, а не предопределенностью?

Задавая эти вопросы, мы вступаем на очень скользкую дорогу. Влияние прошлого нашей семьи на ее настоящее — эмпирический факт. Не существует «сферического коня в вакууме»[9]. Но когда мы пытаемся объяснить это явление, тут же набегают представители оккультных и эзотерических услуг всех направлений. Наша книга совсем не об этом. Вы не найдете здесь рецептов снятия «родовых проклятий» и «венцов безбрачия». Но то, как влияет на нас прошлое наших семей, как люди воспроизводят в своей жизни опыт предыдущих поколений, саму логику поиска брачных партнеров и даже друзей, воспитания детей, выбора профессий, хобби, увлечений, стиля жизни, безусловно, завораживает.

Мы попробуем разобраться в этих вопросах, опираясь на достижения естественных наук, и объяснить все с точки зрения современной психологии. Чтобы получить ответ на эти вопросы, в следующей части книги мы обсудим, как происходит межпоколенная передача, используя только психологические и биологические понятия.