Старый дракон издыхал. Он нашел удобную, довольно сухую пещеру, и забравшись в нее, утешал себя воспоминаниями. Сейчас у него было достаточно времени на анализ и сравнение. А сравнение прошлого с настоящим выглядело неутешительно. Нынче и охота была совсем не та, что в юности, и дичь поизмельчала. Ну где сейчас найдешь дичь, достойную порядочного дракона? А козявками разными замучаешься, пока досыта наешься. Наверное, поэтому и крылья рано отказали. А крылья отказали — считай, совсем хана. Разве без них, по земле ползая, угонишься за живностью, которая бегает по лесам? Вот и ищи другой рацион. Речку высосешь, а что в зубах застрянет, то и твое. Или эти двуногие жучки, которые жилища себе кучками строят. Противные они, эти жучки, вонючие и невкусные. Но чего не сожрешь с голодухи? Зато если уж нашел кучку их жилищ, можно обмануть желудок, набив его подобной дрянью.

Старый дракон хорошо изучил повадки животных, и невольно вспомнилось, как забавно ведут себя такие жучки при появлении дракона. Обязательно высыпают навстречу всей толпой, смешно кланяются, что-то пищат по-своему и как будто даже угощение предлагают. Иногда рогатеньких букашек, которые обычно пасутся вокруг их муравейников. Но это редко, чаще — какую-нибудь свою же жучиху помоложе. И дракон уже привык, доставив себе маленькое удовольствие столь потешным зрелищем, сначала слизнуть то, чем угощают, а потом набить брюхо остальными. А сейчас и это кончилось. Его пищей оставалась лишь живность, случайно забредающая в пещеру, да иногда вылизывал летучих мышей с потолка и крыс из складок кожи. Но осталось, видимо, недолго, и дракон, сознавая это, спокойно ждал своего часа.

И вдруг однажды у входа в пещеру появился блестящий двуногий жучок, который махал лапками и назойливо верещал:

— Эй, дракон! Выходи на битву!

Дракон подумал, что надо бы его сожрать — все лишние калории. Но вылезать ради одного жучка, пожалуй, не имело смысла. И решил подождать — может, насекомое само приблизится. И действительно, оно двинулось к дракону, продолжая жужжать:

— Выходи, чудовище! Ужо я проучу тебя, как разорять деревни!

Ох, как не хотелось выходить из полузабытья, так уютно скрашенного молодыми воспоминаниями. Но жучок не унимался, и дракон почувствовал, как его прямо в нос тычут какой-то соломинкой. Тогда он открыл пасть и нехотя тяпнул двуногое. Только панцирь у него оказался почему-то очень твердым, и обломился гнилой кончик зуба. Было больно, обидно и очень досадно. А жучок продолжал все так же противно верещать и приставать.

— Тьфу, пропасть, ну и времена! Издохнуть, и то спокойно не дадут! — простонал дракон и пополз в болото.