Старый ворон любил сражения. Он жил на этой земле долго и успел выработать привычку летать за армиями в ожидании битвы. Найдя подходящий наблюдательный пункт, ворон с чисто спортивным интересом смотрел, какая сторона одержит верх. Прикидывал, чьих мертвецов будет больше. Потом он плотно обедал теми, за кем наблюдал, и за трапезой с высоты своего многолетнего опыта сравнивал это сражение с предыдущими и этих солдат с солдатами прошлых времен — какие жирнее и вкуснее.

Он давно привык к такой жизни и считал ее насыщенной и интересной, неторопливо перелетая из страны в страну вслед за передвижениями вооруженных людей — какая из армий идет на войну, а не на парад, он уже научился определять безошибочно. Вот и на этот раз не ошибся. С высокой сосны наблюдал, как сошлись два войска, как они теснили друг дружку, маневрировали, вводили резервы и оставили большое поле заваленным трупами. Тогда ворон расправил крылья, спланировал на эти груды и приступил к еде.

— Ах, гад… — прохрипел вдруг какой-то раненный солдат. Свистнула стрела, и ворон упал, нанизанный на нее. Он искренне удивился. Что плохого сделал он этим людям? Он ведь только наблюдал, как они сами убивают друг друга. А что питался их телами — так не пропадать же добру.