Викинги, суровые бородатые воины, свирепые бродяги соленых северных туманов, мускулистые хищники, увешанные оружием, на своих стремительных кораблях с драконьими мордами неслышно, мягко, словно стая волков, скользнули в южные моря. Раскрылся ажурный занавес белой пены прибоя и чаек, и перед северными убийцами предстала волшебная страна…

Край чудес. Дворцы вздымали вверх изящные крыши, цвели сады, и теплый ветерок перемешивал в воздухе их пряные запахи. Жизнерадостные бубенцы вьючных животных пели о богатом базаре. Беспечный звон гитар убаюкивал поэзией изысканной любви. Благовест монастырских колоколов успокаивал прихожан своей фундаментальностью. Гомон многолюдных толп разносился далеко, как гомон лежбища морского зверя, не подозревающего о приближении охотников… Губы хищников чуть скривились в непривычных гримасах улыбок. С легким шелестом поползли отточенные мечи из ножен. С плавным скрипом прошуршали по прибрежному песку смоленые носы черных кораблей, украшенные драконьими мордами…

Рушились от ударов таранов изящные дворцы, и по коридорам их неслась в панике нарядная знать, преследуемая хрясткими ударами. Горели сады, и порывы ветра кружили в воздухе удушающую гарь облетающих цветов. Звонко лопались в огне струны гитар, и певчие птицы тревожно перекликались, разлетаясь кто куда. Охрипшими от ужаса голосами орали женщины, не ощущая, как им задирали юбки и умоляя лишь о жизни. Забрызганные кровью колокола монастырей глухо гудели окоченевшими трупами звонарей, качающимися под ветром на их веревках…

Награбив груды добра, хищники раздумали возвращаться домой. Слишком уж хорошо было в этой стране, где земля рожала дважды в год, а богатства осталось еще столько, что оно никак не умещались в кораблях с драконьими носами. И викинги остались жить в захваченном краю. Выросли новые дома на месте сожженных. Восстановились разрушенные стены городов. Награбленные вещи заняли свои места в домах новых владельцев. На каждом шагу викингов ждали удивительные открытия. Они вдруг обнаружили, что пышные и мягкие одежды могут быть удобнее стальных кольчуг. Обнаружили, что жизнь в роскоши таит в себе не меньше удовольствий, чем суровая доблесть побед и лишений. Открыли, что получить женщину куда приятнее и интереснее в уютном будуаре после тонких ритуалов ухаживания, чем в луже крови под угрозой ножа. Открыли обаяние красоты и очарование музыки. И опять расцвела страна. На добытые в набеге деньги вознеслись к небесам еще более изящные кровли дворцов. На удобренной золой почве выросли еще более пышные сады. На вакантные места погибших мастеров пришли со всех концов новые, еще более искусные ремесленники. На опустошенные базары поспешили новые, еще более богатые купцы.

И викинги, иногда еще потирая по привычке обритые подбородки, поднимали в своих дворцах бокалы за жизнь, за любовь, и за дальнейшее процветание своего прочного, незыблемого государства. Пиршественные залы уютно заливал свет каминов и канделябров, и поэтому трудно было что-нибудь разглядеть в ночной темноте окон. А за окнами шумело море. А с моря неслышно и мягко, словно стая волков, надвигались под латанными парусами черные смоленые корабли с драконьими мордами… Это плыли викинги, суровые бородатые воины, свирепые бродяги соленых северных туманов. Их обветренные губы чуть скривились в непривычных гримасах улыбок и с легким шелестом поползли из ножен длинные, отточенные мечи…