Обратная сторона моделей бессмертия и противоположность моделей трансценденции — это модели угасания. По сути, они обещают, что практики прозрения либо позволят вам больше никогда не рождаться, либо позволят вам не существовать в обычном смысле. Первая и основная ошибка этих моделей в том, что они предполагают наличие некоей сущности, с которой это может произойти, и, с позиции прозрения, это уже представляет собой проблему. Практики прозрения в их лучшем виде неизменно раскрывают пустотность, поэтому предположение о том, что есть нечто перерождающееся, напрямую противоречит их коренным допущениям. Таким образом, представление, будто есть некто, либо больше не рождающийся, либо неким образом прекративший существовать (а значит, этот некто «был» раньше), абсурдно и не имеет ничего общего с языком абсолютной мудрости. Однако страницы буддийских текстов пестрят обещаниями невозвращения в состояние бытия, прекращения перерождений, исчезновения «я» и того, что это неким образом позволит нам выйти из колеса страдания.

Здесь мы вступаем в самую серую зону языка духовности. Застряв между странными обещаниями моделей бессмертия и моделей угасания, мы можем столкнуться с настоящими проблемами парадигмы. Мы почему-то уверены, что одна из этих моделей должна быть истинной, а, может даже, что истины или ложны они обе — или что должна быть верной какая-то их комбинация, которая пока не пришла нам в голову. Однако в основе всех этих моделей лежит фундаментальная ошибка, неверное понимание ощущений и основанный на этом понимании вывод о существовании некоего отдельного, неизменного «я», к которому относятся все эти двойственные концепции. Его нет и никогда не было, хотя ощущения по-прежнему возникают. Это удобное и практичное рабочее предположение, условное соглашение, способ выражения мыслей, но не более того. Таким образом, все эти забавные представления просто неприменимы. Простая практика и ясное восприятие ощущений указывают путь за пределы этих парадоксов.