Захожу в зал. Все прижимают кулаки к бицепсам в знак приветствия. Этот жест настолько синхронный, что у меня мурашки бегут по коже. Я совсем не ожидала такого приема и, конечно же, польщена проявлением уважения.

Толпа расступается, насколько это возможно, чтобы пропустить меня к большому круглому столу в центре. Отмечаю, что атмосфера в зале здорово отличается от той, когда я была здесь в последний раз и меня допрашивал Трибунал. Вокруг витает жизненная сила, и гул волнения кажется заразительными.

Ток выдвигает стул рядом с собой, и я счастливо улыбаюсь ему, когда подхожу и сажусь.

– Ты выглядишь по-королевски, Винна, – говорит он.

Я усмехаюсь и сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Что бы я ему ни говорила, он всегда был убежден, что титул Суверена – мой.

Зал потихоньку начинает успокаиваться. Я вижу Сурин по другую сторону стола, ее отца, Сориэла, и Таува. Энох, Нэш, Каллан и Бэкет сидят справа от нее, и я долго не свожу с них взгляд. Я не видела парней с тех пор, как очнулась после заварухи, и мне интересно, как у них дела.

– Хорошо выглядишь, – вежливо кивнув, говорит Сурин.

Отвечаю ей таким же вежливым кивком.

– Ты тоже.

Таув встает, и тихое бормотание в зале прекращается.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить, кто должен временно возглавить наш народ. Мы выслушаем все аргументы «за» и «против», но окончательное голосование состоится через три дня. Давайте начнем.

Таув садится, и Ток резко вскакивает. Он начинает рассказывать о нашем народе, об Оуфе, Отмеченных Светом и Стражах. Слушаю его вполуха, а сама наблюдаю, как Энох, Каллан и Нэш украдкой поглядывают на Сурин. Что меня забавляет, так это то, что она тоже поглядывает на них, когда они не смотрят. Они играют в занимательную игру в кошки-мышки, что ли? Как ни странно, очень скоро я обнаруживаю, что меня начинает интересовать, поймают ли они взгляды друг друга.

– Ты следишь за Энохом и его ковеном? – мысленно подначивает меня Бастьен.

– Отстань. Ты что, не видишь? Энох и его ковен строят глазки Сурин, но они совершенно не замечают, что и она заигрывает с ними.

Бастьен смотрит на меня с явным осуждением во взгляде. Возможно, я веду себя как ребенок, которому вот-вот вручат щенка. Откашливаюсь и пытаюсь сдержать всплеск восторга, который на самом деле только что продемонстрировала. Бастьен смеется, а затем наблюдает за парнями в течение пары минут.

– Вау! Как они до сих пор не пересеклись взглядами? Как будто шестое чувство подсказываем им, когда нужно отвернуться.

– Точно! И это так странно, – радуюсь, что он наконец-то понял меня.

Ток садится, встает Сориэл и начинает говорить.

– Я тоже хочу попробовать, – решаю я, а затем украдкой бросаю взгляды на своих Избранных.

Нокс почти сразу встречается со мной взглядом.

Черт. Попалась!

Бастьен смеется, а Нокс одаривает меня смущенной улыбкой.

– Чудики, вы что делаете? – спрашивает он.

– Винна, вам стоит послушать, о чем говорят. Они обсуждают твое потенциальное правление в Тиерите, – одергивает нас Сабин.

В ответ посылаю ему мысленный образ того, как он выглядел с моим соском во рту. Сабин кашляет, задыхаясь, и ударяет себя по груди, чтобы прочистить горло. Все головы моих Избранных поворачиваются ко мне. Я вздыхаю и уточняю:

– Так вы все это видели?

Картинка предназначалась только для Сабина, но, клянусь, магия любит подставлять меня. Смех и похотливые улыбки парней становятся исчерпывающим ответом.

Пожимаю плечами.

– Но я не жалею об этом, – заявляю с озорной улыбкой.

– Я тоже так хочу, – подает голос Торрез, и я смеюсь.

Сурин бросает на меня взгляд, я прикрываю рот рукой, кашляю и невинно улыбаюсь. Слегка озадаченная, она хмурится, но возвращает мне вежливую улыбку и отводит взгляд.

Сориэл садится, и говорить начинает кто-то еще.

– Сабин читал мне лекцию о важности этой встречи, – объясняю я всем, и парни издают звуки, выражающие, что их это не удивляет. Сабин качает головой.

– Через пару дней они проголосуют за Сурин. Можно не напрягаться, – говорю я Сабину.

– Не знаю, Пищалочка. Многие из них соглашаются с доводами в пользу новой крови. Большая часть зала согласилась, когда Ток указал, что, поскольку ты из Первого Дома, технически ты и есть законный наследник, – говорит Райкер, и у меня в груди нарастает нервозность.

– Но я не хочу быть Сувереном, – заявляю я. – Уверена, что это является важным доводом. Ведь так?

– Я знаю, ты постоянно твердишь, что это не твое, но, может, ты правда поможешь им? – спрашивает Сабин.

Я пожимаю плечами.

– Нет, я не создана для этого. Я не хочу никем править. Я не хочу быть ответственной за их будущее. Мне не кажется это правильным.

Кто-то выкрикивает что-то, и в зале раздается ропот, это отвлекает мое внимание. Таув встает, чтобы утихомирить всех, и заседание продолжается.

– Если тебе это кажется неправильным, тогда, как по-твоему, что будет следующим правильным шагом? – спрашивает Вален.

Я обдумываю вопрос.

– Точно не знаю, – признаюсь я. – И это ведь зависит не только от меня. В конце концов, мы – команда. Разве мы не должны вместе это решить?

Таув обращается к женщине, вальяжно прислонившейся к стене, и она сразу же начинает высказывать свои опасения. Какие – не знаю.

– Верно, – соглашаются со мной парни.

– Так кем мы хотим стать, когда вырастем? – спрашивает Райкер, и все хихикают.

– Я не хочу оставаться здесь, но и не могу представить, что мы будем жить только в Утешении. Я все еще чувствую себя паладином, которым так и не стал. Знаю, что у нас никогда не будет этого титула, но мне трудно представить жизнь, в которой мы будем отрезаны от всего этого, – признается Нокс.

– Я тоже так чувствую, – говорит Вален.

Бастьен, Сабин и Райкер соглашаются с ними.

– Я был Бетой в стае Сайласа, что в целом похоже на то, чем занимаются паладины. Мы следим за порядком в стае, защищаем и нападаем по мере необходимости. Мы помогаем заключать сделки с другими территориями и всегда поддерживаем Альфу. Очевидно, что у меня, как у партнера, другая роль, но я был создан для того, что делал, будучи Бетой. У меня это хорошо получалось, и мне это нравилось, – говорит Торрез.

Парни выражают понимание.

– Значит, нам нужно найти занятие, которое подходит Бете, паладинам, кастерам… и Винне, чем бы она ни занималась, – добавляет Сиа, улыбаясь мне.

– Крутышке. Так будет лучше, – шучу я и подмигиваю ему.

– Значит, нам нужно найти занятие, которое подходит Бете, паладинам, кастерам и Крутышке, – хохочет Сиа.

– Вот именно…

В голове у меня крутится мысль, но я не знаю, как ее сформулировать.

– Что – вот именно? – спрашивает Бастьен.

– Я хочу сказать… – Замолкаю на мгновение, пытаясь сложить все воедино так, чтобы это обрело смысл. – Смотрите, паладины занимаются проблемами кастеров, и только. То же самое происходит в иерархии оборотней и ламий. Получается, все варятся в своем мирке. Но ведь есть общая проблема, свойственная всем, включая Стражей?

Парни задумываются.

– Коррупция? – предлагает вариант Нокс.

– Да! – восклицаю я.

– Подожди-ка, подожди… Это и есть ответ? Да просто так сказал. Брякнул, что пришло в голову.

– И угадал. Коррупция – вот ответ. Со сколькими хреновыми ситуациями мы сталкивались из-за того, что те, кто стоит у власти, злоупотребляли своими полномочиями?

– Я бы сказал, восемьдесят семь процентов наших проблем от этого, – встревает Вален.

– К чему ты клонишь? Будем пытаться искоренить коррупцию по всему миру? – уточняет Сиа, и по нему видно, что он сомневается.

– Нет, конечно. Это невозможно. Но что, если бы мы стали альтернативной силой, которая могла бы как-то помочь, если дело совсем плохо? Силой, которая помогала бы всем, а не только суперам какого-то одного типа, – объясняю я.

Все замолкают, и не только парни. Все в зале внезапно замолкают. Я поднимаю взгляд и замечаю, что все смотрят на меня.

Дерьмо. Я не следила за обсуждением.

– Простите, нельзя ли повторить вопрос? – прошу я, пытаясь прикрыть свою задницу.

Черт, надеюсь, это действительно был вопрос… Но вдруг я сказала вслух то, о чем мысленно говорила со своими парнями?

– Седьмой Дом спрашивает, если они проголосуют за тебя как за Суверена, откроешь ли ты барьер, – помогает мне Ток, и я благодарно улыбаюсь ему.

– Отличный вопрос! – Я тяну время, чтобы придумать ответ. – Но, думаю, он нуждается в серьезном обсуждении, прежде чем принять окончательное решение.

Несколько человек, прищурившись, смотрят на меня, и я прочищаю мозги, чтобы высказать какую-нибудь вежливую чушь.

– Видите, вот почему я не справлюсь с этой работой, – говорю ребятам.

– Думаю, жители Тиерита должны иметь право голоса в том, что, по их мнению, лучше для них. Лично я считаю, что Стражам было бы полезно заново познакомиться с миром. Мы могли бы открыть барьер, чтобы Стражи, которые захотят это сделать, вышли во внешний мир. А для тех, кто этого не хочет, Тиерит все еще может быть надежным убежищем. Вероятно, есть способ заставить обе стороны чувствовать себя в безопасности и счастливыми.

Откидываюсь на спинку стула и закрываю рот. По залу проносится ропот, я оглядываюсь и вижу, что Ток и Марн радостно улыбаются мне.

Дерьмо.

Если они довольны моим ответом, значит, эти мои спонтанные слова не помогут мне в споре под названием «Я не хочу эту работу».

– Ладно, вернемся к нашему обсуждению, Боксерша, – возвращает мое внимание к себе Бастьен.

– Насчет барьера?

– Нет, насчет бет, паладинов, касперов и крутышек. Думаешь, суперы станут нанимать нас?

– Вообще-то мы и так невероятно богаты, – замечаю я, и парни улыбаются, а Сиа спрашивает:

– Да?

– Да. У нас пока не было особой необходимости углубляться в финансовую сторону дела, но Чтецы оставили мне хренову кучу денег. Так что дети наших детей будут обеспеченными выше крыши… эм, и я имею в виду, что они действительно будут обеспеченными, – отвечаю ему.

– Ты хочешь детей? – спрашивает Сабин, и я кашляю.

Все смотрят на меня, пока я пытаюсь взять себя в руки, Энох встает и приносит мне стакан воды. Я делаю глоток и поднимаю стакан, показывая, что со мной все в порядке. Сориэл продолжает заседание.

– Как тебе в голову пришло?

Сабин пожимает плечами.

– Ты сама заговорила о детях.

Я со злостью смотрю на него.

– Только в том смысле, что поколения, которые будут жить намного позже нашего, будут обеспечены финансово.

– Тебе все равно нужно будет родить, – говорит он, и я закатываю глаза.

– Я думала, мы вообще-то должны следить за тем, что обсуждают в этом зале. А они, напомню тебе, обсуждают кандидатуру Суверена. При чем тут дети?

– Ну, я думаю, они в конце концов выберут Сурин, так что следить за этим нет смысла, – парирует он.

Выплескиваю на него свое раздражение:

– Я не знаю, как относиться к детям. Точно не сейчас. Может, никогда. Не знаю.

– Ладно, – спокойно отвечает он.

Смотрю на него с минуту, пытаясь понять, в чем подвох. Я чего-то не догоняю?

– Ладно? Вот так просто? – с подозрением спрашиваю я. – Я не хочу детей прямо сейчас. Мои биологические часы все еще показывают весенний период. Мы просто никогда не обсуждали это, а тут ты заговорил…

Подкидываю ему образ птички, и он усмехается.

– В любом случае… – Растягиваю слова, бросая взгляд на Сабина, но обращаюсь ко всем. – Я рассказала Сориэлу и Сурин о деньгах, которые передали Чтецы. Они сказали, что Тиерит не нуждается в этих деньгах. Так что, кто нашел, берет себе.

Сиа удивленно поднимает брови и одобрительно кивает.

– Хорошо, согласен, за ниши услуги никто нам не будет платить, но что-то взамен мы можем получить? Не откаты, как главам мафиози, а в смысле того, что нам, допустим, помогут создать сеть, которая могла бы приносить пользу и сейчас, и в будущем, – предлагает Вален.

– Можно попробовать, – соглашаюсь я.

– Но кто будет решать, кому и как мы будем помогать? – спрашивает Райкер.

– Мы сами, – немного подумав, отвечает Сабин. – Просто нам будут передавать информацию. Айдин, Эврин, Сорик и Вон помогут разобраться, если поступит много запросов, и мы решим, над чем и как работать, – задумчиво добавляет он.

Заявление Сабина меня воодушевляет. Мне очень нравится идея вовлечь паладинов, а особенно Вона и Сорика, в то, что мы хотим сделать.

– Это… очень хороший план, – я улыбаюсь Сабину, прощая его за разговор о детях, который он начал.

Наше мысленное обсуждение разжигает во мне огонь. Все это кажется таким правильным, что мне прямо сейчас хочется составить план и осуществить его. Оглядываю моих Избранных и по возбужденному блеску в их глазах могу сказать, что они чувствуют то же самое.

– Значит, решено. Как только выйдем отсюда, будем решать, как организовать БКПК.

– Что еще за БКПК? – растерянно спрашивает Нокс.

– Ну… Бета, Крутышка, Паладины и Кастеры. Немного поменяла местами, чтобы звучало лучше. – Я замолкаю, когда они начинают хихикать. – Эй, я всего лишь использовала инициалы, или аббревиатуру, или как там это называется, – оправдываюсь я.

Парней трясет от смеха, который приходится сдерживать, и я впиваюсь в них взглядом.

– Ведьма, я ж говорил, что тебе нельзя давать чему-либо названия! Никогда! – напоминает Торрез, и маска злости, которую я пытаюсь сохранить, дает трещину.

– Да пошел ты, Престарелый Волк.

– Да, я твой Престарелый Волк, Ведьма, – соглашается он, и я смеюсь.

Несколько человек, включая Тока и Марн, с недоумением поворачиваются в нашу сторону. Я смущенно улыбаюсь и пытаюсь внушить себе, что выгляжу как долбанутая психичка, хихикая во время столь важного обсуждения. На самом деле это не так уж и плохо. Никто не будет голосовать за сумасшедшую, верно?

– Ладно, я предложила свой вариант названия, а какой ваш?

– Команда Суперспасателей, – первым откликается Бастьен, а потом делает вид, что у него что-то с головой. Когда он ироничен по отношению к себе, это чертовски весело.

– Ага, прям как чирлидеры, – говорит Вален, сотрясаясь от смеха.

Теперь уже половина присутствующих в зале смотрят на нас. Вален прижимает руки к груди, как будто извиняется, в то время как остальные парни изо всех сил пытаются удержаться от смеха.

– Что насчет Мокрых Бандитов? – гордо улыбаясь, предлагает Нокс.

Мы все смотрим на него с недоумением.

– Это как-то связано с вагиной Винны? Но ЖВ звучит гораздо лучше Мокрых Бандитов, – говорит Торрез, и я фыркаю.

Нокс качает головой.

– Эй, это Гарри и Марв из «Один дома». Грабители, которые вломились в дом к мальчишке, – объясняет Нокс.

– Но мы не грабители, – возражает Райкер, а по Торрезу видно, что он вообще не понимает, о чем идет речь.

Глаза Нокса расширяются от удивления.

– Только не говори мне, что ты никогда не смотрел «Один дома». Это же почти синоним Рождества!

– Торрез старше Рождества, – хихикаю я. – Ты же знаешь, как пожилые стараются идти в ногу со временем, – добавляю я.

Марн бросает на меня строгий взгляд, который говорит мне прекратить веселье.

– Ведьма, ты нарываешься, – предупреждает Торрез

Моя вагина сжимается от возбуждения. Обожаю, когда он пытается заставить меня подчиниться.

Ноздри Торреза раздуваются, он понимающе улыбается. Внезапно шестеро Избранных мысленно восклицают:

– Я первый!

Ток и Сориэл в этот момент вскакивают и начинают спорить с каким-то Стражем. Я снова сосредотачиваюсь на том, что происходит, и когда слышу голос оппонента Сориэла, у меня мурашки бегут по коже. Да это же тот мужчина, который трахал Суверена! Жаль, что я не могу стереть из памяти его голос и все то дерьмо, которое он наговорил.

– Вы все тут препираетесь друг с другом и не можете решить, кто из этих двух достоин трона. И никто не вспомнил, что они убили законного Суверена! – ревет он, брызжа слюной. – Их следует казнить, а не чествовать!

– Позвольте, Суверен нарушила закон, когда без причины напала на них. Больше того, она пошла против решения Трибунала и нарушила клятву соблюдать законы, – кричит Ток в ответ.

– Они убили ее! – гнет свое мужчина, и его взгляд полон ярости.

– Мы защищали себя и наших Отмеченных от беспричинного нападения, на что имеем полное право в соответствии с нашими законами, – заявляет Сурин, поднимаясь со стула.

– Да конечно! И мы должны просто поверить на слово двум интриганкам, которые сейчас соперничают за корону? – наступает он.

Я вскакиваю.

– У нас есть доказательства! На моих Избранных напали в наших апартаментах. И все это устроила Суверен. Все, кто был свидетелем, готов это подтвердить. А если вы не доверяете им, советую вспомнить ту ночь, когда вы засунули свой член в глотку Суверену в коридоре. Она сказала вам, что избавится от нас и своей племянницы, если Трибунал примет другое решение.

– Да как ты смеешь! – кричит мужчина и призывает меч. Но не успевает взмахнуть им, потому что к нему подлетают стражники. Вообще-то я ожидала, что его арестуют и потом над ним по всем правилам состоится суд, но кто-то протыкает ему грудь кинжалом, и на этом разборки заканчиваются.

Тело выносят, и споры о том, кто должен стать Сувереном, продолжаются, как будто ничего не произошло.

Что ж, ладно.

Оглядываю зал, затем смотрю на своих Избранных, словно хочу попросить поддержку.

– Давайте я облегчу всем задачу, – говорю я.

Ток поднимает руки, привлекая внимание, и шум постепенно затихает. Он выжидающе смотрит на меня.

– Так вот, я облегчу всем задачу, – повторяю я, и все взгляды устремляются на меня. – Я снимаю свою кандидатуру на место Суверена.

– Что?! – восклицает Марн, вскакивая.

– Я не хочу этого! – кричу я, и тишина в зале начинает звенеть.

Ток и Марн таращатся на меня так, словно не знают, как переварить услышанное.

– Сурин, я бы хотела поговорить с тобой наедине, – говорю я и иду к двери.

– Винна, подожди! – зовет меня Марн, но я не обращаю на нее внимание.

– Что происходит? – слышу перешептывания по всей комнате.

Стулья скрипят, когда их отодвигают, и я знаю, что мои Избранные следуют за мной. Выхожу за дверь, и зал оглашается растерянными голосами. Я знаю, что позже мне придется все объяснить Току и Марн, но прямо сейчас я беру свое будущее под контроль, и это невероятно приятно. Я устала от того, что все мои шаги – это просто реакция ход на ту или иную хрень. Пришло время действовать на опережение. Взять под контроль то, кто я есть и кем я хочу быть.

Пора стать настоящим Стражем.