Тяжелое дыхание и мелодичный легкий храп сплетаются в серенаду, когда я убираю руку Сиа со своей талии и отталкиваю ладонь Торреза от своей груди. Замираю, когда Торрез ворчит что-то об «азиатском члене» и переворачивается на другой бок. Сотрясаюсь от смеха, когда он зарывается рукой в волосы Валена и мурлычет, что они такие мягкие, причмокивает пару раз и снова погружается в сон. Оглядывая нашу спальню, стараюсь прогнать странное щемящее чувство, что мы снова здесь, во дворце, а не в доме Тока и Марн, и на цыпочках иду в ванную принять душ.

Нажимаю на рычажки на стене, пробую воду рукой. Делаю погорячее и встаю под струю.

Меня окутывает тепло. Вообще-то я полезла в душ, чтобы успокоиться, пригасить хоть немного энергию, струящуюся по моим венам, но вместо этого окончательно просыпаюсь.

Вытираюсь и одеваюсь. Несмотря на то что я устала, ни мое тело, ни мой разум не хотят отключиться настолько, чтобы я могла хоть немного отдохнуть. После наших кувырканий я не спала всю ночь – лежала и прислушивалась к глубокому дыханию Избранных. Образы и голоса кружились у меня в голове, когда я заново прокручивала все, что произошло сегодня.

Потираю грудь и чувствую беспокойство. Я встревожена, но не могу точно определить причину. Подозреваю, что дело не только в том, что здесь происходит. Я чертовски жалею, что мой телефон не работает и я не могу позвонить и узнать, как у всех дела дома. Мне не терпится услышать голоса сестричек, узнать от Айдина и Эврина, как они там обходятся без нас. Мне нужно услышать смех Мэйв, поговорить с Синдол и узнать, готова ли она к новой жизни.

Приоткрываю дверь в нашу спальню и смотрю на ребят – не разбудила ли кого. Никто не шевелится, и я бесшумно направляюсь к комнате Сорика и моего отца. Заглядываю внутрь. Вон спит в кровати, или я предполагаю, что он спит. Мы говорим ему закрыть глаза и поспать, но я не знаю, спит ли он на самом деле. Сорик отключился в кресле с книгой на коленях. Улыбаюсь и иду дальше.

Подхожу к комнате, где спят мои Щиты, и осторожно поворачиваю ручку. Дверь издает тихий протестующий скрип, и нож, приставленный к моему горлу, заставляет меня замереть на месте. Нэш тут же понимает, что это я, и ахает. Короткий меч исчезает, он делает шаг назад.

– Почему ты шатаешься по комнатам в три часа ночи? – шепотом спрашивает он, а потом распахивает дверь пошире, чтобы впустить меня, и я вижу весь их ковен. Парни сидят в креслах перед большим камином, как будто вечер только начинается.

– Я хотела проверить вас, – шепчу в ответ. – Слушай, а откуда ты знаешь, сколько времени? Что-то я не вижу у вас часов.

– У нас есть волшебный огонек. Он подсказывает, который час, когда ты смотришь на него.

– Серьезно?

Нэш показывает на бра у двери. Смотрю на него, и он мигает три раза. Вау! А я и не знала, что здесь есть такая игрушка.

Подхожу к ребятам и опускаюсь на подлокотник кресла, в котором сидит Каллан.

– Вы сами с этой штукой разобрались?

– Нет. Сориэл показал вчера вечером, когда зашел к нам, – отвечает Каллан.

Я хмурюсь.

– Сориэл? Чего он хотел?

– Поговорить о Сурин, и, думаю, он хотел познакомиться с нами поближе, – пожимает плечами Энох.

Вот как… Я удивлена. Оглядываю парней, пытаясь заметить в них что-то, чего не замечала раньше. Бэкет напряжен, так же как и Каллан. Энох слегка наклонился вперед в своем кресле и о чем-то думает. Нэш выглядит расслабленным, но он всегда такой.

– А вы почему не спите? Что здесь происходит? – подозрительным тоном спрашиваю я.

– Мы просто разговаривали, – отвечает Энох, барабаня пальцами по подлокотнику.

– Да ла-а-адно…

– Почему ты не хочешь рассказать ей, Энох? Ведь ее это тоже касается. Разве Винна не имеет права голоса? – спрашивает Каллан, и злость в его тоне удивляет меня.

Смотрю на Каллана, потом перевожу взгляд на Эноха.

Какого хрена происходит?

Энох устало трет лицо.

– По мнению Сориэла, Трибунал проголосует против решения Суверена, казни не будет.

Больше он ничего не говорит.

– Разве это плохо? – спрашиваю я, не понимая, в чем проблема.

– Нет, конечно, нет. Но как только все закончится, нам нужно будет принять решение, – продолжает Энох, и у меня в голове загорается лампочка.

– А, поняла…

Мы все молчим, и я чувствую, как между нами нарастает напряжение. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но затем, вспомнив слова Гетты, снова закрываю. С минуту смотрю на мерцающий в камине огонь и пытаюсь справиться с чувствами. Каллан прав в том смысле, что меня это тоже касается, но на самом деле у меня нет права голоса в этом вопросе – с кем им быть.

– Так вы приняли решение? – тихо спрашиваю я.

Бэкет фыркает и обхватывает голову руками.

– Именно этим мы сейчас и занимались, – сообщает он, и я понимающе киваю.

– Мне уйти? – У меня складывается впечатление, что мне, возможно, не рады. Я невольно вторглась в их разговор, и это чертовски некомфортно. Какая-то часть меня хочет знать, какие плюсы, по их мнению, они получат от Сурин, но другая часть кричит, что это не мое дело.

Я поднимаюсь, и в тот же миг вскакивает Энох.

– Подожди, Винна. Каллан прав. Мы должны обсудить это с тобой. Пожалуйста, не уходи, – просит он, и я разрываюсь между желанием выслушать его и как можно скорее выбежать из этой комнаты.

Мгновение мы смотрим друг на друга, затем я медленно опускаюсь обратно на подлокотник. Как ни странно, Энох не выглядит успокоенным. Скорее наоборот: я никогда не видела его таким нервным.

Снова повисает тишина, и я смотрю в пол, потому что не уверена, на ком безопасно остановить свой взгляд.

– Почему все это кажется таким странным? – наконец спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку.

Нэш и Бэкет усмехаются, Энох и Каллан сидят, глядя в никуда.

– Потому что все это похоже на гребаный брак по расчету, и никто из нас не может договориться, что делать, – отвечает Бэкет, и я невесело вздыхаю.

– Парни, мы все взрослые. Мы прошли через разное дерьмо вместе, и мы беспокоимся друг о друге. Так что давайте уж выкладывайте все начистоту. Все, что будет сказано в этой комнате, здесь и останется, – говорю я.

– И правда как-то странно, – признается Каллан. – Ты права, Винна, мы все взрослые, и будем относиться к этому по-взрослому. Короче, так. Наши голоса разделились поровну при выборе остаться с тобой или сбежать с корабля и уйти к Сурин.

– Мы не сбегаем с корабля, перестань, – раздраженно шипит Нэш.

– Может, тебе так не кажется, но это не значит, что я не могу именно так это чувствовать, – парирует Каллан.

– Ладно… – перебиваю я, теперь понимая, почему они были так напряжены, когда я вошла. – Полагаю, Бэкет и Нэш выступают за Сурин, а вы с Энохом – за меня? – уточняю я.

Парни молчат, и до меня доходит, что я ошиблась.

– Бэкет и я за тебя. Нэш и Энох за Сурин, – говорит Каллан.

Такого я не ожидала… Смотрю на Бэкета, и тот сердито смотрит на меня, а Энох избегает моего взгляда. Раньше он настаивал на том, что у нас с ним что-то было, и я, признаться, потрясена, что он предпочел мне рыжую Сурин.

– Ты злишься? – тихо спрашивает Энох, он по-прежнему не смотрит на меня.

– Нет, я… просто удивлена, – отвечаю честно. – Ты так долго убеждал меня, что вы ничуть не хуже моих Избранных…

– Да, но ты твердила, что не чувствуешь этого. Да, Винна, я могу остаться с тобой, но при этом я буду всегда в стороне. А могу пойти с ней и… кто знает?

– И кто знает? – качаю я головой. – Сурин считает вас грязью, недостойными. Какие отношения, по-твоему, будут между вами? – спрашиваю я, одновременно пытаясь понять причину своего раздражения.

Почему меня это злит?

– Ты злишься, потому что действительно беспокоишься или потому что тебе не нравится, что кто-то другой играет в твои игрушки? – внезапно спрашивает Энох, и я отшатываюсь.

– Эй, следи за словами, – предупреждает его Бэкет.

– Это когда я обращалась в вами как с игрушками? Я не играю с вами, не принижаю. Не вожу за нос.

– И все же быстро расставила приоритеты: мы твои, – говорит Нэш.

– Но она пыталась убить нас всех, а я вас защищала! Какого хрена я вдруг стала отрицательным героем в этой истории?

– Возможно, и так, но я не понимаю, почему ты хочешь привязать нас к себе, понимая, что мы не твои Избранные. У нас никогда не будет того, что есть у тебя с парнями, даже если мы посвятим всю свою жизнь тебе, – говорит Энох.

– Я не пытаюсь вас заставить быть со мной, Энох. Но если вы думаете, что Сурин сделает вас своими Избранными, то вы сошли с ума. Она ненавидит нас всех.

– Сориэл думает, что она изменит свое мнение, – вставляет Энох.

Я усмехаюсь.

– Ага, то есть теперь он так думает?

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотри на гребаный источник. Ты собираешься слепо доверять брату Адриэля?

– Они разные, Винна. Ты не знаешь Сориэла, и ты ничего не знаешь о Сурин.

– И что же ты знаешь о ней, кроме того, что она может доставить тебя туда, куда ты так хочешь, быстрее, чем я? – не сдерживаюсь я.

– Какого хрена?

– А ты сам как думаешь, Энох?

– Прекратите! Оба! Это нас никуда не приведет, – встревает Нэш.

– А куда это нас должно привести? Хотите мое разрешение? Пожалуйста. Делайте что хотите, но не подменяйте понятия, – отрезаю я, встаю и иду к двери.

– Ты бы не могла уточнить, Винна? – шипит мне вслед Энох. – Что ты сама имеешь в виду?

– Вы хотите силу, – отвечаю я. – От меня вы ее не получили, и тут подвернулась такая возможность. Я права, Энох?

Не дожидаясь ответа, выхожу из их комнаты. Едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью. Я чертовски зла, и мне совсем не хочется оставаться здесь. Вылетаю в коридоры дворца. Там тихо, как и должно быть в четвертом часу утра. Но эта тишина давит на нервы. Мне хочется закричать и ударить кулаком по чему-нибудь. Нокс был прав с самого начала насчет Эноха… или здесь есть что-то еще, чего я просто не вижу.

Оглядываюсь и понимаю, что иду по коридору, который ведет в сторону тронного зала. Если так, я смогу выбраться из дворца и спуститься на тренировочную площадку. Возможно, там уже заменили шесты, которые я сломала. В худшем случае найду какое-нибудь дерево и вымещу на нем свою злость.

Поворачиваю налево, потом направо, но вместо того, чтобы выйти к лестнице, оказываюсь в каком-то темном коридоре. Я уже была здесь? Продолжаю идти – ночью все выглядит по-другому, утешаю себя. Ага, вот этот холл кажется знакомым, в нем развешены картины. Но этих картин я точно не видела!

Брожу еще минут двадцать, прежде чем понимаю, что я заблудилась. Раздраженно выдыхаю и разворачиваюсь, чтобы вернуться тем же путем. Вдруг в конце коридора появляется светящийся шар, и он явно движется в мою сторону. Я замираю. Первая мысль – кто-то из парней пошел за мной, но я быстро прогоняю ее: они не знают, как создавать волшебный свет. И потом, с чего бы это им искать меня?

Во мне вспыхивает беспокойство, я забиваюсь в угол и активирую руны, усиливающие слух, зрение и обоняние.

– Еще один день, может, чуть побольше, и обсуждение будет завершено, – говорит мужской голос.

– Надеюсь, они придут к верному заключению? – спрашивает женский голос.

– Не знаю. Исход не так очевиден, как нам хотелось бы. Ее поддерживают старые Дома, и ей симпатизируют запятнавшие себя члены Кворума… – Мужчина замолкает.

– Тогда все зависит от нас, – уверенно говорит женщина, и ее спутник одобрительно хмыкает.

– Организуй все, – приказывает она, и я чувствую, как по моим рукам бегут мурашки.

– А твоя племянница?

– Я четко обозначила нашу позицию, и она согласилась. Но тебе не кажется, что ее надо убрать? Мы всегда можем обвинить хищников.

Они приближаются, и я различаю бледное лицо Финеллы. В моей душе начинает закипать ярость. Она попытается убить нас, и неважно, какое решение примет Трибунал.

Финелла неожиданно развязывает платье на плечах, и оно падает к ее ногам. Совершенно голая, она стоит посреди коридора, где любой может на них наткнуться. Мужчина, которого я не узнаю, одобрительно хмыкает и облизывает губы.

– На колени, – приказывает он, Финелла издает раздраженный смешок, но тем не менее выполняет приказ.

Мужчина расстегивает штаны и начинает поглаживать член, в то время как Финелла просовывает руку между своих бедер и начинает играть с клитором.

– Разве я велел тебе мастурбировать? – спрашивает он, и в его тоне слышится злость. – Отойди к стене. Я собираюсь трахнуть тебя в рот. И я хочу, чтобы в моей заднице постоянно были пальцы, ты поняла?

Финелла кивает и послушно открывает рот.

– Хорошая девочка, – бормочет мужчина, затем хватает ее за волосы и засовывает член ей в горло.

Я брезгливо отворачиваюсь, когда она сует пальцы между ягодиц. Смотрю в конец коридора, в том направлении, откуда только что пришла, и задаюсь вопросом: может, потихоньку выбраться из угла и постараться исчезнуть? Мне страшно. Я боюсь оказаться в ситуации похуже, чем та, в которой нахожусь.

Финелла давится и стонет, посасывая член мужчины. Я морщусь, но мне некуда деваться. Он хватает ее за волосы и вжимается в рот с такой силой, что мне слышно, как яйца ударяются о подбородок. Понятия не имею, как ее не стошнило при таком количестве рвотных движений, которые она делает.

– Трахай мою задницу сильнее, – требует мужчина.

Финелла, должно быть, выполняет его приказ, потому что он начинает стонать. Потом бормочет о ее грязной вагине и обо всех тех вещах, которые он собирается с ней сделать позже. Вскоре коридор наполняется характерным мычанием, означающим, что он вот-вот кончит.

– Оближи свои пальчики, – командует он, и теперь уже мне приходится сдержать рвотный позыв. Зажмуриваюсь, не желая, чтобы эта картинка осталась в моем сознании. Хотя уверена, она все равно останется и будет преследовать меня.

– Фип и Ланис проснутся через час, – говорит Финелла, и он усмехается.

– Хочешь, чтобы я или Тесса заставили тебя кричать до того, как проснуться твои Избранные?

– Вы оба, – хихикает она, и он хватает ее за волосы и тащит по коридору.

– Я трахну тебя в зад, пока она будет вылизывать тебя, а потом…

Отключаю руны и не слышу, что он собирается делать потом. Я и так достаточно травмирована для одной ночи. Вздрагиваю, когда в голове прокручиваются звуки и образы, которые мне хочется стереть из памяти. Эта женщина отвратительна. Она собирается убить нас всех только потому, что ей так хочется. Она изменяет своим Избранным и была бы идеальной кандидатурой для порноролика.

Твою мать.

Ток и Марн говорили о процветающей в Тиерите коррупции, но увидеть ее прямо перед глазами – это жесть.

Волшебный огонек исчезает вдали, и я считаю до двадцати, прежде чем выскользнуть из своего укрытия. Иду назад и все время оглядываюсь через плечо, опасаясь, что меня кто-нибудь увидит.

Неожиданно кто-то втаскивает меня в нишу. Чья-то рука зажимает мне рот.

– Винна, это я, – шепчет мне в ухо Энох.

Бью его локтем, и он со стоном отпускает меня.

– Какого хрена, Энох, ты до смерти меня напугал! – кричу шепотом.

Он прикладывает палец к губам, но я и сама понимаю, что громкие звуки смертельно опасны.

– Нам не положено быть в этой части дворца. Если кто-то заметит нас, нам конец, – говорит он.

– Я и хотела свалить отсюда к чертовой матери, пока ты на меня не набросился!

Энох тихо фыркает. Он что, смеется?

– Я не набрасывался на тебя, большой ребенок.

Со злостью смотрю на него, внезапно вспомнив, почему я бродила по коридорам в предрассветное время.

– Не смотри на меня так, Винна. Мы оба наговорили гадостей, и мы оба должны это пережить, потому что так поступают настоящие друзья.

– О, так мы друзья? И больше никаких попыток поцеловать меня, чтобы заполучить тепленькое местечко? – сердито шепчу я.

– Ах, в этом все дело? Ты хочешь, чтобы я хотел тебя? – шипит он.

– Нет.

– А что тогда?

– Я просто не хочу, чтобы вы уходили, – говорю я, удивляясь собственному признанию.

– Мы же не бросаем тебя, Винна. Мы по-прежнему будем рядом, просто не будем связаны магией. Ты как-то сказала, что мы семья, верно? – спрашивает он, и я киваю. – И это не изменится, – уверяет Энох.

Я отклоняюсь назад и смотрю в серо-голубые глаза.

– Тебе она нравится? – спрашиваю я – и читаю ответ в его взгляде. Меня это задевает. – Слушай, как так произошло?

Энох пожимает плечами.

– Не знаю. А как ты понравилась своим Избранным?

– Да будет тебе известно, я чертовски привлекательна.

Энох улыбается и качает головой.

– Я не пишу ее имя в тетрадке или что-то в таком духе, но когда она отметила меня, что-то произошло… – Энох потирает грудь, и я вздыхаю, вспомнив моменты, когда отмечала своих парней. Я была напугана, я сходила с ума, но в то же время это казалось мне таким правильным.

– А остальные ребята из твоего ковена знают?

– Да. Они чувствуют притяжение, но Нэш – единственный, кроме меня, кто, кажется, заинтересован в том, чтобы понять, что это значит.

– А что говорит Каллан?

– Что ты отметила нас первой и что для этого должна быть причина. Он думает, если мы выберем Сурин, то предадим тебя.

Я рассеянно киваю.

– А Бэкет? – Я не пытаюсь скрыть шок от того, что он встал на мою сторону после того, что случилось с его отцом.

Энох ухмыляется, словно прочитал мои мысли и его удивляет то же самое.

– Думаю, ты ему нравишься больше, чем Сурин, – с улыбкой отвечает он.

– Что ж, это не удивительно, учитывая, что она ночной кошмар, а я…

– Чертовски привлекательна? – заканчивает Энох, и мы оба смеемся.

– Я ничего не могу сделать с тем, что Бэкет признал, что я веселее, чем Сурин, – игриво встряхнув волосами, шучу я. – Но могу поговорить с Калланом. Если вас всех тянет к ней и это то, чего вы, ребята, хотите, то вы имеете полное право получить это.

Энох притягивает меня к себе для объятия.

– Спасибо, Винна, – шепчет он и целует меня в макушку, а я крепко обнимаю его.

– Прости, что я наговорила про силу и все такое. На самом деле я так не думаю, – говорю я и чувствую, как Энох выдыхает.

– Все нормально, в конце концов ты ничего не можешь поделать с тем, что ты девочка и временами бываешь такой эмоциональной и иррациональной, – поддразнивает он, а я тихо смеюсь и щиплю его за бок.

Энох вздрагивает, затем обнимает меня крепче. И это не просто объятие, потому что кто-то в темноте прочищает горло. Мы резко поворачиваем головы.

Твою мать! Хоть бы не Суверен. Хоть бы не Суверен…

Волна облегчения обрушивается на меня, когда я понимаю, что это не Финелла. Но облегчение быстро сменяется на «о черт», когда мои глаза встречаются с сердитыми карими глазами Сурин. «Это не то, на что это похоже», – вертится на языке расхожая фраза, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Сурин делает угрожающий шаг в нашу сторону.

– Вам сюда нельзя. Найдите другое места для секса, – цедит она, поворачивается и уходит.

Энох мгновение колеблется.

– Иди за ней, – шепчу я. – Все нормально, я сама найду обратную дорогу.

Он бросается вдогонку за разозленной девушкой. С другой стороны, она всегда так выглядит – до чертиков разозленной, так что кто знает, действительно ли ее это волнует или нет?

Выскальзываю из ниши и довольно быстро нахожу дорогу в знакомую мне часть замка. Я больше ни с кем не сталкиваюсь и проскальзываю в отведенные нам комнаты как раз в тот момент, когда солнце выглядывает из-за горизонта.

Со вздохом плюхаюсь на диван.

Я уже могу сказать, что день будет чертовски долгий.