О, стеклянные колокола!

И растенья странные под их покровом вечным,

Между тем вихрь наружный здесь мои терзает чувства!

О, долина целая души, недвижная навеки!

И томящий спертый зной в полдневный час!

И сквозь грань стекла встающие виденья!

О, не подымай ни одного из них!

Многие поставлены над старым лунным светом.

Рассмотри их листья сквозь стекло.

Нищие сидят на царских тронах.

На пруду стоят и ждут корсары.

Звери допотопные штурмуют город.

Есть такие, что поставлены над древними снегами.

Есть такие, что поставлены над прошлыми дождями.

(Сжалься, Господи, над спертым воздухом темницы!).

Слышу праздник в воскресенье в год голодный.

Вижу лазарет я на лугу в день жатвы.

Королевны бродят по полю в день сейма.

Но взгляни на те, что там видны на горизонте.

Их поставили над бурями давно минувших дней.

О, громадный флот стоит, должно быть, средь болота.

Где-то лебеди, боюсь я, высидели воронят

(Сквозь пары неясно видно).

Дева поливает папоротник кипятком.

Девочки толпою смотрят на отшельника в затворе.

И мои уснули сестры в глубине пещеры ядовитой.

Подожди луны и зимней стужи.

Будут наконец колокола стоять над льдом!