Покорение самости развивает отдельную форму сознания, которую некоторые называют божественной. Она отличается от обычного человеческого сознания, которое, с одной стороны, жаждет личных благ и удовольствий, а с другой – терзается угрызениями совести и печалью. Такое божественное сознание сосредоточено на человечестве и вселенной, на вечных истинах, на праведности, мудрости и правде, а не на удовольствиях, защите и сохранении личности. Не то чтобы личные удовольствия были совсем отброшены, но их больше не жаждут и не ищут, они отнюдь не на первом месте. Будучи очищенными, они воспринимаются как следствие правильных мыслей и действий и больше не являются самоцелью.

В божественном сознании нет ни греха, ни печали. Даже чувство греха исчезло, а истинный порядок и цель жизни открылись, и нет причин для сетований. Иисус называл это состояние сознания «Царством Небесным», Будда – «Нирваной», Лао-Цзы – «Дао», Эмерсон – «Сверхдушой», а доктор Бьюк именует его «Космическим Сознанием» (так же он назвал свою знаменитую книгу).

Обычное человеческое сознание направлено на себя. Самость, личность, ставится выше всего остального. С самостью связаны бесконечные тревоги и страхи. Его возможная потеря считается самым тяжким бедствием, а его вечное сохранение – самой важной вещью во вселенной.

В божественном сознании все это уходит в прошлое. Самость исчезла. Поэтому больше не может быть никаких страхов и тревог, связанных с «я», и вещи рассматриваются и познаются такими, какие они есть, а не такими, какими они доставляют удовольствие или причиняют боль «я», не такими, какими «я» желает их видеть для своего временного или вечного счастья.

Человек, осознающий лишь собственное «я», подчиняется желаниям; человек, осознающий себя божественно, управляет желаниями. Первый сосредоточивается на том, что приятно или неприятно; второй действует по закону праведности, презрев удовольствие или боль.

Человечество проходит через самосознание к божественному сознанию; через рабское подчинение своему «я», неизменно сопровождаемое чувством греха и стыда, к свободе Истины с ее чувством чистоты и силы. Великие Учителя и Спасители человечества уже достигли этого состояния. В прежних существованиях они уже прошли через все формы самосознания, а теперь, подчинив себе «я», обрели божественное сознание.

Они достигли вершины эволюции на этой земле, и им больше не нужно перерождаться в форме, имеющей самосознание. Они – Мастера жизни. Победив себя, они обрели Высшее знание. Некоторым из них поклоняются как божествам, потому что они проявляют мудрость и сознание, совершенно отличные от обычного само– сознания человечества, и поэтому считаются носителями непостижимой тайны. Однако в этом божественном сознании никакой тайны нет, а есть, напротив, прозрачная простота, которая становится очевидной, когда рассеивается путаница самости.

Неизменная благожелательность, возвышенная мудрость, совершенное спокойствие великих Учителей – качества, которые кажутся сверхъестественными, если смотрящий на них человек пребывает в состоянии самости, – оказываются простыми и естественными, когда в уме появляется первый проблеск божественного сознания. Но такое божественное сознание не появляется до тех пор, пока самосознающий человек не достигнет высокой степени нравственности.

Человек становится божественно сознательным, божественно мудрым, божественно доброжелательным и сильным в той мере, в какой он покоряет и подавляет в себе те страсти, которыми покоряется и управляется человечество. Божественный мастер – тот, кто достиг господства над собою. Неизменное благородство, стремление ко всеобщему благу и незаметная добродетель, которые отличают духовно просветленного человека от других, – это плоды покорения себя, логический результат долгой борьбы за подчинение своего «я» и постижение тех психических сил, которым человек, чье сознание обращено на себя, слепо подчиняется, не понимая их.

Человек с сознанием, обращенным на себя, – раб самого себя. Подчиняясь эгоцентрическим наклонностям, он повинуется своим страстям, а также горестям и боли, которые причиняет ему приверженность им. Он осознает грех и печаль, но не видит выхода. Поэтому он заменяет усилия, необходимые для этой борьбы, теологическими выдумками, которые, хотя и дают ему временное утешение в виде неопределенной надежды, оставляют его легкой жертвой греха и добровольным пленником печали.

Человек с Божественным сознанием – хозяин самого себя. Он повинуется Истине, а не себе. Он обуздывает и направляет свои наклонности и осознает растущую власть над грехом и скорбями. Он видит, что преодолеть обстоятельства можно путем управления собою. Чтобы идти по жизни верной дорогой, ему не нужны никакие теологии, он сам прилагает усилия к тому, чтобы поступать правильно, и радуется чувству победы и растущим чистоте и силе. Когда он полностью подчиняет себя, у него не остается никаких склонностей, кроме тех, что пребывают в гармонии с Истиной. Тогда он становится победителем греха, и его уже не тревожат скорби.

Просветленным, мудрым, вечно спокойным и счастливым становится лишь человек, подчинивший, победивший и изгнавший буйное «я», прежде царившее в нем. Его не охлаждают бури печали. Его обходят стороной заботы и беды, одолевающие заурядного человека, не настигает никакое зло. Того, кто укрепился в Божественной добродетели, не может низвергнуть ни один враг, тому не может причинить вреда ни один недруг. Он добр и миролюбив; ни человек, ни власть, ни обстоятельства не могут отнять его покой.

Нет врага, кроме самого себя, нет мрака, кроме невежества, нет страданий, кроме тех, что проистекают из непокорных элементов собственной природы.

Ни одного человека нельзя назвать по-настоящему мудрым, если он подвержен симпатиям и антипатиям, желаниям и сожалениям, соблазнам и разочарованиям, грехам и печалям. Все эти состояния относятся к состоянию сознания-самости и являются признаками глупости, слабости и подчинения.

Истинно мудр тот, кто посреди мирских обязанностей всегда спокоен, всегда кроток, всегда терпелив. Он принимает вещи такими, какие они есть, не желает и не печалится, не вожделеет и не сожалеет. Все это относится к божественному состоянию сознания, к владычеству Истины, и является признаками просветления, силы и мастерства.

Тот, кто не желает ни богатства, ни славы, ни удовольствий, кто наслаждается тем, что имеет, и не сетует, когда у него это отнимают, – тот поистине мудр.

Тот, кто желает богатства, славы и удовольствий, кому не хватает того, что он имеет, и кто сетует, когда у него это отнимают, тот поистине глуп.

Человек создан для завоеваний, но завоевание территории не принесет ему пользы; он должен завоевать самого себя. Завоевание территории делает человека временным правителем, но завоевание самого себя превращает его в вечного властелина.

Человек предназначен для владычества, но не над собратьями с помощью силы, а над собственной природой с помощью управления собою. Власть над ближними, осуществляемая силой, – венец себялюбия, а владение собой с помощью управления собою – венец смирения.

Тот человек – владыка, кто отбросил служение себе ради служения Истине, кто утвердился в Вечных истинах. Он увенчан не только совершенной мужественностью, но и божественной мудростью. Он преодолел душевные волнения и жизненные потрясения. Он сильнее всех обстоятельств. Он больше не беспомощная игрушка событий, а спокойный зритель. Он больше не грешащий, плачущий, кающийся смертный – он чистый, радующийся, праведный бессмертный. Он воспринимает ход событий с радостным и спокойным сердцем; он божественный завоеватель, повелитель жизни и смерти.