Та же зала, что в первом действии. Разбросанные драгоценные камни все еще сверкают в мраморных нишах и на плитах пола. Между порфировыми колоннами стоят сундуки, переполненные драгоценными одеждами. На дворе ночь. Но при свете зажженных люстр Селизета, Мелисанда, Игрэна, Белланжера и Алладина, стоя перед большими зеркалами, заканчивают причесывание волос, расправляют складки своих сверкающих платьев, украшают себя цветами и драгоценностями, в то время как Ариана ходит от одной к другой, помогает им делом и советом. Окна открыты.

Селизета. У нас не было сил покинуть заколдованный замок. Он так прекрасен, что я бы по нему плакала… Что ты скажешь, Ариана? Как странно: мосты сами собой подымались, а рвы наполнялись водой, как только мы к ним приближались… Но не все ли равно: он больше не показывается… Он уехал… (Целует Ариану.) Покуда ты с нами, мы будем счастливы.

Мелисанда. Куда он уехал?

Ариана. Не знаю. Он покинул замок, взволнованный и, наверное, смущенный — в первый раз в жизни… Или, может быть, его испугал гнев крестьян. Он почувствовал, что ненависть переходит все границы, и, кто знает, может быть, он отправился за солдатами и за стражей, чтобы с их помощью усмирить бунт и вернуться господином… Если только в нем не заговорила совесть или другая какая-нибудь сила…

Селизета. Ты не уйдешь от нас?

Ариана. Как же мне уйти, когда рвы полны водой, мосты подняты, стены непроницаемы и двери закрыты? Не видно, чтобы кто-нибудь сторожил нас; а между тем замок не безлюден. За каждым нашим шагом следят. Должно быть, он отдал тайные приказания. Но за стенами прячутся крестьяне, и я чувствую, что они охраняют нас. События близятся, и нужно в ожидании их быть красивыми, сестры мои. (Приближается к Мелисанде.) Так-то ты готовишься к событиям? Твои волосы — самое прекрасное чудо, которое я только видела на свете. Они освещали мрак подземелья и улыбались бы среди могильной ночи; а тебе вздумалось скрыть все их лучи. Подожди, я снова постараюсь вернуть свободу свету.

Срывает покрывало, расплетает косы, и волосы Мелисанды распускаются и сверкают на ее плечах.

Селизета (оборачиваясь, чтобы посмотреть на Мелисанду). О! Откуда это сияние?

Ариана. Оно в ней самой; оно в ней таилось. А ты, Селизета, что ты сделала? Куда ты прячешь свои божественные руки?

Селизета. Вот в эти золотые рукава…

Ариана. Я их не вижу… Я ими любовалась, когда ты закалывала волосы… Они поднимались, как будто призывая любовь, и мой растроганный взор ласкал их движения… Я отвернулась, и вот теперь передо мной одно воспоминание. (Расстегивает ей рукава.) Вот еще два луча счастья, которые я освобождаю.

Селизета. О, мои бедные обнаженные руки!.. Они будут дрожать от холода…

Ариана. Да нет же, — ведь они очаровательны… (Подходя к Белланжере.) Где ты, Белланжера? Сейчас только в глубине зеркала я видела плечи и шею, которые наполняли его нежным светом… Я должна все высвободить… И все эти драгоценности, сверкающие у ваших ног, разве они были созданы для того, чтобы умереть на плитах, а не для того, чтобы зажечься огнем от теплоты груди, рук, волос? (Горстями подымает драгоценные камни и украшает ими подруг.) Право же, мои молодые сестры, я больше не удивляюсь, что он не любил вас так, как должен был любить, и что ему хотелось бы иметь сто жен… У него не было ни одной (Снимая плащ, который Белланжера накинула на свои плечи.) Вот два источника красоты, которые терялись во мраке… Главное, не бойтесь быть слишком прекрасными.

Из боковой двери выходит кормилица, испуганная и растерянная.

Кормилица. Он вернулся!

Движение испуга среди женщин.

Ариана. Кто тебе это сказал?

Кормилица. Один из сторожей. Он видел вас. Он любуется вами.

Ариана. Но я никого не видала…

Кормилица. Они прячутся. Они следили за всеми нашими движениями. Со мной говорил самый молодой из них. Он сказал мне, что господин возвращается. Он обходит стены. Крестьяне это знают. Они вооружены… Они готовят восстание. Вся деревня спряталась за заборами… Они его выжидают. (Подымаясь по боковой лестнице к одному из окон в глубине.) Я вижу факелы в лесу…

Обезумевшие женщины испускают крики ужаса и бегают по зале, ища выход.

Селизета (тоже подбегая к окнам). Это его карета, его свадебная карета… Она остановилась…

Все тянутся к окнам, спешат на внутренний балкон и вглядываются к темноту.

Мелисанда. Это он!.. Я его узнаю… Он сходит… Он страшно разгневан…

Селизета. Он окружен своими неграми…

Мелисанда. В из руках обнаженные шпаги, которые блестят в лунном свете…

Селизета (спасаясь в объятия Арианы). Ариана! Ариана!.. Я боюсь…

Кормилица. Крестьяне выходят из рвов… Сколько их!.. Сколько их!.. Они с вилами и косами…

Селизета. Они нападут на него… (Вдали слышны голоса, крики, смятенье, грохот оружия).

Мелисанда. Они напали на него!

Игрэна. Один негр упал…

Кормилица. Крестьяне рассвирепели… Вся деревня собралась сюда… Они вооружены огромными косами…

Мелисанда. Негры покидают его… Смотрите, смотрите, они бегут!.. Они бегут в лес…

Игрэна. Он тоже бежит… Он бежит к ограде…

Кормилица. Крестьяне бегут за ним…

Селизета. Они его убьют!

Кормилица. Из замка выбежали к нему на помощь. Сторожа открыли ворота… Они бегут к нему навстречу.

Селизета. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь… Их только семь человек!..

Кормилица. Крестьяне окружают их… Их сотни.

Мелисанда. Что они делают?..

Кормилица. Крестьяне пляшут вокруг одного человека… Другие упали…

Мелисанда. Это он; я вижу его голубой плащ… Он лежит на траве.

Кормилица. Они молчат… Они поднимают его.

Мелисанда. Он ранен?

Игрэна. Он шатается…

Селизета. Иди сюда… не смотри… Спрячь свою голову в мои объятья…

Кормилица. Они приносят веревки… Он отбивается… Они скрутили ему руки и ноги…

Мелисанда. Куда они идут? Они несут его… Они пляшут и поют.

Кормилица. Они направляются к нам… Вот они на мосту… Ворота широко раскрыты… Они останавливаются… О! они собираются бросить его в ров…

Ариана (и другие женщины, обезумев от страха, крича и отчаянно жестикулируя у окон). Нет, нет! На помощь!.. Не убивайте его! Спасите… Нет, нет… Только не это… Только не это…

Кормилица. Они не слышат… Другие их оттолкнули… Ариана. Он спасен!..

Кормилица. Они сейчас войдут сюда… Они у ворот, ведущих во двор.

Крики толпы, увидевшей у окна женщин: «Отоприте! Отоприте!»

Слышно пение.

Кормилица (и другие женщины, обращаясь к толпе). Мы не можем… Дверь заперта… Они ломают ее… Она подается… Слушайте!.. Они все входят… Они поднимаются на крыльцо… Они пьяны…

Ариана. Я открою дверь…

Женщины (обезумев, удерживают ее). Нет, нет… Ариана! Они пьяны. Отойдите, они приближаются…

Ариана. Не бойтесь ничего; оставайтесь здесь, я пойду одна…

Пять женщин спускаются с лестницы, ведущей к окнам, отходят в глубь залы и стоят там в испуганном ожидании, тесно прижавшись друг к дружке. Ариана, за которой следует кормилица, направляется к двери, обе половинки которой раскрываются настежь. Слышен шум толпы, поднимающейся по лестнице, гул, пение, смех, мелькают огни факелов. Наконец в дверях залы показываются люди и стоят столпившись, не переступая через порог. Это крестьяне, одни дикие на вид, другие — радостные или смущенные. Их одежда смята в борьбе. Они несут Синюю Бороду, крепко скрученного веревками, и на мгновение останавливаются в недоумении при виде Арианы, которая стоит пред ними спокойно-величавая; из глубины, из толпы крестьян, наполняющих лестницу и еще не видящих, что происходит, доносятся крики, гул и смех. Вскоре все крики смолкают, уступая шепоту удивления и любопытства. В тот миг, когда толпа показывается в дверях, пять женщин в глубине залы, точно повинуясь внутреннему велению, тихо опускаются на колени.

Старый крестьянин (снимает фуражку и мнет ее в руках, со смущенным видом). Сударыни… можно войти?

Один из крестьян (несущих Синюю Бороду). Мы принесли вам вот этот узел.

Другой. Он уже не причинит вам больше зла.

Первый крестьянин. Куда прикажете нам сложить его?

Другой. Положим его в этот угол.

Третий крестьянин. Подымите ковры; он покрыт грязью; он запачкает вашу мебель.

Опускают на пол Синюю Бороду.

Вот он вам. Он больше ворчать не станет. Мы справились с молодчиком как следует. Немало было с ним возни…

Другой крестьянин. Есть у вас оружие, чтобы прикончить его?

Ариана. Конечно, есть. Не беспокойтесь.

Крестьянин. Может, вам помочь?

Ариана. Нет, мы сами справимся с ним.

Третий крестьянин. Только смотрите, чтобы он не убежал… (Открывая грудь.) Видите, куда он мне попал…

Другой. А мне? Взгляните за мою руку… Вот сюда вошло и отсюда вышло.

Ариана. Вы герои; вы наши спасители… Оставьте нас. Мы отомстим за себя. Уходите! Теперь поздно; приходите завтра… Возвращайтесь в деревню и полечите свои раны…

Старый крестьянин. Хорошо, хорошо, уж полечим… Сударыни, простите за слово… Но вы слишком прекрасны… Прощайте, прощайте…

Ариана (закрывая дверь). Прощайте, прощайте; вы спасли нас… (Она оборачивается и видит женщин на коленях в глубине залы.) А вы… вы опустились на колени!.. (Приближаясь к Синей Бороде.) Вы ранены? Да, вот течет кровь… Рана на шее… Это не опасно, рана неглубока. И на руке… Раны на руках никогда не бывают опасны. Вот тут кровь все еще струится… Ладонь пробита насквозь… Прежде всего ее нужно перевязать.

В то время, как Ариана это говорит, шесть женщин приближаются одна за другой, не говоря ни слова, и, наклонившись или стоя на коленях, окружают Синюю Бороду.

Селизета. Он открыл глаза…

Мелисанда. Как он бледен… Ему, наверное, очень больно…

Селизета. Какие они ужасные, эти крестьяне!

Ариана. Принесите воды, чтобы промыть его раны.

Кормилица. Я пойду принесу.

Ариана. Есть у вас тонкое полотно?

Мелисанда. Вот мое белое покрывало.

Селизета. Он задыхается. Хотите, я поддержу ему голову?

Мелисанда. Подожди, я помогу тебе…

Селизета. Нет, мне поможет Алладина. Алладина помогает ей приподнять голову Синей Бороды, которого она, рыдая, целует в лоб.

Мелисанда. Алладина, что ты делаешь? Тише, тише, ты откроешь его раны…

Селизета. Лоб его пылает!..

Мелисанда. Он остриг бороду… Он не так ужасен, как прежде…

Селизета. Дайте немного воды! Лицо его покрыто кровью и пылью.

Игрэна. Он дышит с трудом…

Ариана. Его давят веревки. Они стянули их с такою силой, точно хотели раздробить камень. Есть у вас кинжал?

Кормилица. Тут на столе лежало два кинжала. Вот более острый. (Испуганно). Ты хочешь…

Ариана. Да.

Кормилица. Взгляни… он смотрит на нас…

Ариана. Приподнимите хорошенько веревку, чтобы я его не задела.

Режет одну за другой веревки, опутывающие Синюю Бороду. Когда очередь доходит до веревок, которыми его руки скручены за спиною, кормилица хватает ее за руку, стараясь остановить.

Кормилица. Подожди, пока он заговорит… Мы еще не знаем…

Ариана. Нет ли тут другого кинжала? У этого сломался клинок… Веревки очень туги…

Мелисанда (протягивает другой кинжал). Вот другой…

Ариана. Благодарю. (Разрезает последние путы)

Молчание; слышно тревожное дыхание женщин. Синяя Борода, почувствовав себя свободным, медленно садится, потягивает руки, двигает пальцами и внимательно, молча вглядывается в каждую женщину по очереди. Затем он встает и, опираясь на стену, стоит и безмолвно взирает на свою раненую руку.

Ариана (приближаясь к нему). Прощайте! (Целует его в лоб.)

Синяя Борода делает инстинктивное движение, чтобы удержать ее. Она тихо освобождается и направляется к двери в сопровождении кормилицы.

Селизета (обнимая ее и останавливая). Ариана! Ариана!.. Куда ты уходишь?

Ариана. Далеко отсюда… Туда, где меня еще ждут… Ты идешь со мной, Селизета?

Селизета. Когда ты вернешься?

Ариана. Я не вернусь…

Мелисанда. Ариана!..

Ариана. А ты не идешь со мной, Мелисанда?..

Мелисанда смотрит то на Синюю Бороду, то на Ариану и не отвечает.

Ариана. Посмотри — дверь открыта, и вдали синеет равнина… Ты не идешь со мной, Игрэна?

Игрэна не оборачивает головы.

Луна и звезды освещают все дороги, и заря наклоняется над лазурным сводом, чтобы осветить нам мир, полный надежд… Вы идете, Белланжера?..

Белланжера (сухо). Нет.

Ариана. Неужели я уйду одна?.. Алладина?..

При этих словах Алладина подбегает к Ариане, бросается в ее объятия и среди конвульсивных рыданий удерживает ее и лихорадочно целует. Ариана в свою очередь целует ее и, вся в слезах, тихо освобождается.

Оставайся здесь, Алладина… Прощайте, будьте счастливы… (Быстро уходит вместе с кормилицей).

Женщины смотрят друг на дружку, потом обращают взор на Синюю Бороду, который медленно поднимает голову. Белланжера и Игрэна пожимают плечами и направляются к двери, чтобы закрыть ее. Молчание.

Занавес