У подножья башни.

Входят Аглавена и Мелеандр.

Аглавена. Я только что видела ее на верхушке башни, окруженную чайками, которые издавали резкие крики. Уже два-три дня, как она то и дело туда поднимается. Не могу выразить, как это временами меня пугает. К тому же она кажется более тревожной и менее печальной. Можно подумать, что в ее маленьком глубоком сердце что-то назревает…

Мелеандр. Мне кажется, она снова возвращается к жизни прежней Селизеты. Заметила ли ты, что она поет и что она точно ожила?.. Она выступает перед нами, освещенная неожиданным светом. Не лучше ли умолчать о твоем отъезде, пока она не станет спокойнее, и подождать, чтобы происходящие в ней внутренние перемены завершились?..

Аглавена. Нет, я хочу ей сказать сегодня же…

Мелеандр. Как ты ей скажешь? Не боишься ли ты, что ребенок, уже ставший нам близким и который, несмотря на свои слезы, только тобой и живет, будет страдать, если ты уйдешь? Страдать так же глубоко, как ты сама страдала бы, если б существо прекраснее тебя пожертвовало собой ради тебя, ее недостойной.

Аглавена. Мы не вправе взвешивать чужую судьбу, Мелеандр… К тому же, оставшись здесь, я перестану быть столь же прекрасной, как это дитя, а я предпочитаю быть прекрасной вдали от тебя, чем менее прекрасной в твоих объятиях. Ты не станешь любить меня, если я не буду прекрасна. Я также думала о том, что ей сказать. Сперва я хотела солгать для того, чтобы она не страдала… Не улыбайся, мой Мелеандр. Правда, я так мало похожа на обыкновенную женщину, и ты, верно, не мог себе представить, что и я владею всеми хитростями женщины и умею лгать так же, как мои сестры, когда любовь требует лжи. Я намеревалась сказать ей, что уже не люблю тебя, что я ошиблась, что и ты меня больше не любишь. Кроме того я хотела сказать еще тысячу мелочей, которые унизили бы меня перед ней и в такой же степени уменьшили бы ее сожаление. Но я чувствовала, что в присутствии ее больших чистых глаз невозможно лгать. Не лучше ли плакать по поводу благородного поступка, чем радоваться тому, что ничего не прибавляет к душе. Слушай… Вот она сходит с лестницы и поет… Уйди, Мелеандр, мне надо поговорить с ней наедине: она открывает мне то, чего не может еще сказать тебе. К тому же истина сходит с неба во всей красоте только в присутствии двух существ.

Мелеандр уходит. Молчание, затем слышен голос Селизеты, которая постепенно приближается.

(Голос Селизеты)

Входит Селизета.

Аглавена. О! Селизета, как ясны твои глаза, как они широко раскрыты!

Селизета. Это потому, что у меня явилась прекрасная мысль, Аглавена…

Аглавена. Открой мне ее, Селизета; хорошую мысль не надо прятать; она радует весь мир…

Селизета. Пока еще я не могу сказать тебе, Аглавена…

Аглавена. А все-таки скажи мне, Селизета. Быть может, я помогу тебе…

Селизета. Это-то меня и мучит, Аглавена; я хотела бы открыть кому-нибудь… одна я не знаю… но, едва высказанная, моя мысль потеряет красоту.

Аглавена. Не знаю, что бы это могло быть, Селизета. Но мне кажется, что прекрасная мысль становится еще прекраснее, когда ею восторгаются другие…

Селизета. Видишь, Аглавена!.. У «маленькой Селизеты» есть тоже тайна, которую она сумеет сохранить… Но что бы ты сделала на месте маленькой Селизеты, если б другая Аглавена, еще прекраснее тебя, неожиданно пришла целовать Мелеандра?

Аглавена. Мне кажется, я бы старалась быть счастливой, — как если бы кто-нибудь внес больше света в комнату. Старалась бы любить ее, как ты любишь меня, Селизета!..

Селизета. Ты бы не ревновала?

Аглавена. Не знаю, Селизета… Быть может, в глубине души и на одну минуту… Но я поняла бы, что это нехорошо, и постаралась бы стать счастливой…

Селизета. Я на пороге счастья, Аглавена…

Аглавена. Тебе не следует быть несчастной ни одной минуты, Селизета…

Селизета. Я была бы совсем счастлива, если бы знала, что моя мысль хороша…

Аглавена. Почему бы не быть ей хорошей, если она делает тебя счастливой?..

Селизета. Это так трудно узнать, Аглавена, я совсем одна…

Аглавена. Почему ты не скажешь мне? Я уверена, что смогу помочь тебе…

Селизета. Да, да, ты бы мне помогла… но мне хотелось, чтобы ты помогла, сама того не зная…

Аглавена. Ты хочешь что-то скрыть от меня, Селизета?

Селизета. Я скрываю от тебя нечто, но оно откроется тебе, когда станет прекрасным…

Аглавена. Когда же оно станет прекрасным?

Селизета. Когда я буду знать… когда я буду знать… И «маленькая Селизета» может быть тоже прекрасной… Вот ты увидишь, увидишь… О! вы оба будете любить меня еще сильнее!..

Аглавена. Разве можно еще сильнее любить тебя, Селизета?..

Селизета. Как бы я хотела знать, что бы ты сделала на моем месте!..

Аглавена. Я тебе скажу, Селизета…

Селизета. Если б я открыла тебе мою тайну, было бы уже не то и ты не могла бы сказать мне правду.

Аглавена. Разве я не всегда говорю правду?

Селизета. Да, я знаю; но ты не могла бы ее сказать…

Аглавена. Какая ты сегодня странная, Селизета! Будь осторожна, ты можешь ошибиться…

Селизета. Нет, нет! Дай мне поцеловать тебя, Аглавена… Чем чаще я буду целовать тебя, тем сильнее буду уверена, что не ошибусь.

Аглавена. Я никогда не видела у тебя таких ясных глаз, как сегодня, моя маленькая Селизета… Душа твоя точно опьянена…

Селизета. Твои глаза тоже яснее обыкновенного, Аглавена, но ты не глядишь на меня…

Аглавена. Мне тоже хотелось сказать тебе нечто, Селизета…

Селизета. Что, Аглавена?.. Ты как будто не решаешься… Быть может, это то же самое?..

Аглавена. Что «то же», Селизета?

Селизета. Ничего, ничего… Я только так, болтаю… Но скажи мне, что это такое?..

Аглавена. Я боюсь опечалить тебя, Селизета, хотя в сущности ты должна была бы обрадоваться…

Селизета. Я больше никогда не буду плакать, Аглавена…

Аглавена (берет ее за руку). Что это значит, Селизета? Ты это сказала странным тоном…

Селизета. Нет, нет… Я не буду больше плакать, вот и все; разве это не естественно?

Аглавена. Дай мне заглянуть в твои глаза…

Селизета. Смотри, смотри… Что ты видишь в них?

Аглавена. Напрасно говорят, что душа человека открывается, если смотреть ему в глаза. Она, напротив того, прячется. Когда, не смея высказать свои опасения, я погружаю взор в прозрачную воду твоих глаз, мне кажется, что, вместо ответа на мой вопрос, они сами робко спрашивают: «Что ты видишь в нас?»

Молчание.

Селизета. Аглавена?..

Аглавена. Селизета?..

Селизета. Что ты хотела мне сказать?..

Аглавена. Приди в мои объятия, маленькая Селизета, я чуть не отняла у тебя все, чем ты владеешь…

Селизета. Ты печальна, Аглавена?..

Аглавена. Нет, я не печальна, потому что ты скоро будешь счастлива…

Селизета. У тебя в глазах крупные слезы, и я хочу осушить их…

Аглавена. Не беспокойся, моя Селизета. Если бы ты заплакала, я осушила бы твои слезы раньше, чем свои… Сядем здесь, у порога башни, и дай мне поцеловать тебя еще крепче, чем в тот вечер, когда мы говорили в первый раз… Помнишь тот вечер, тот водоем? Прошло более месяца с тех пор, Селизета; многое умерло, многое родилось, и душа видит яснее. Дай мне твои губы, Селизета, чтобы я могла поцеловать их с таким глубоким чувством, с каким только может целовать один смертный другого… У нас не будет больше таких мгновений, потому что завтра я ухожу; а все, что делается в последний раз, кажется нашему бедному сердцу глубоким и значительным…

Селизета. Ты завтра уходишь?

Аглавена. Да, завтра, Селизета. Это я и хотела сообщить тебе… Вначале я думала скрыть это от тебя и даже солгать, чтобы отсрочить твою печаль… Но ты так прекрасна и моя любовь к тебе столь безмерна, что я не в силах уберечь тебя от страданий, которые приблизят тебя еще больше к нам… Кроме того, когда люди уже начали жить по правде, как мы в эти три месяца, атмосфера меняется, и уже нельзя произнести ложь… Думая о тебе, я чувствовала, что это невозможно… Вот почему я говорю тебе, чтобы ты знала, что я страдаю, уходя, и чтобы ты также чем-либо пожертвовала. Мы все трое приносим жертву чему-то такому, что не имеет даже имени, но что сильнее нас… Не странно ли, Селизета? Я люблю тебя, люблю Мелеандра. Мелеандр любит меня; он любит и тебя, ты любишь нас обоих, — а между тем мы не могли бы быть счастливы втроем, потому что не настал еще час для такого единения… Я ухожу и прошу тебя принять мою жертву с такой же готовностью, с какой я ее приношу… Принимая ее, моя Селизета, ты поступишь так же прекрасно, как и я, и твоя жертва будет, быть может, больше моей. Ведь тот, для кого жертвуют, не так счастлив, как тот, кто приносит жертву… Я люблю тебя, Селизета, и хочу как можно крепче обнять тебя… Не кажется ли тебе теперь, когда мы обнимаем друг друга, проникнутые обе простейшей правдой души, не кажется ли тебе, что мы прикасаемся к чему-то, что гораздо больше нас?

Селизета. Не уезжай завтра, Аглавена!..

Аглавена. Почему не завтра, если надо уехать?..

Селизета. Прошу тебя, не уезжай раньше, чем я тебе все открою…

Аглавена. А ты скоро откроешь?

Селизета. Да, теперь я в этом уверена… Знает ли Мелеандр о том, что ты сейчас говорила?

Аглавена. Да.

Селизета. Я уже не так печальна, Аглавена…

Аглавена. Что бы ты сделала, Селизета, если бы я ушла, ничего не сказав?

Селизета. Я последовала бы за тобой и привела бы тебя обратно, Аглавена…

Аглавена. А если бы ты не нашла меня?

Селизета. Я искала бы всю жизнь, Аглавена…

Аглавена. Я боюсь, как бы ты не ушла раньше меня. Не есть ли это то, что ты задумала?

Селизета. Это была бы несчастная мысль, а у меня мысль счастливая, Аглавена… Вначале я думала уйти, не говоря ни слова, но теперь…

Аглавена. Теперь ты не уйдешь?

Селизета. Нет, нет, Аглавена. Я не покину замка…

Аглавена. Ты обещаешь мне это от чистого сердца?

Селизета. Да, Аглавена. Клянусь спасеньем моей души…

Аглавена. Не лучше ли было бы мне совсем не приезжать сюда…

Селизета. Если бы ты не вошла в мою жизнь, я никогда не была бы ни счастливой, ни несчастной. Я была бы ничем… Аглавена. Кто знает, вправе ли мы пробуждать тех, кто спит? Особенно, если их сон так невинен и нежен…

Селизета. Должно быть, вправе, Аглавена, потому что они сами не хотят снова уснуть… Мне хочется спрятаться от стыда при мысли о времени, когда я ничего не видела… Я целовала Мелеандра, как слепая, и ничего не знала… Моя ли в том вина, что я такая ничтожная?.. Но теперь… Сегодня ночью я смотрела, как он спит… потом… Могу я сказать тебе, Аглавена?..

Аглавена (целует ее). Селизета, милая Селизета…

Селизета. Потом я, не разбудив, поцеловала его… В это время сквозь синеву окон я видела звезды. Казалось, будто все эти звезды спустились, чтобы создать небо в моей душе!.. О! Аглавена! ты никогда не узнаешь, потому что ты знала это раньше… Иметь возможность сказать с открытыми глазами: «люблю тебя» тому, кого любишь… Я понимаю… Я не знаю, почему мне все время хочется уйти или умереть… Я счастлива… и хотела бы умереть, чтобы стать еще счастливее…

Аглавена. Опасно думать о смерти, когда бываешь слишком счастливой. Сознаться ли тебе?.. Одну секунду я боялась, что мысль, о которой ты говорила…

Селизета. Да…

Аглавена. Я боялась, чтобы она не была мыслью о смерти…

Селизета. Не бойся, Аглавена! Это было бы нелепым ребячеством…

Аглавена. Да, это была бы мысль, достойная слепых сердец, которые не могут доказать свою любовь иначе, чем смертью… А между тем, когда любишь, надо жить; чем сильнее любишь, тем необходимее жить… И затем я знала, что ты слишком любишь нас, чтобы в этом выразилась твоя любовь. Ведь если бы кто желал сделать несчастными двух людей, он не мог бы поступить более жестоко, как поместив между ними смерть невинного существа…

Селизета. Хочешь ли, чтобы и я, в свою очередь, призналась тебе, Аглавена?

Аглавена. Надо во всем признаться, как я призналась тебе, Селизета… Так хорошо, когда между двумя существами нет ничего, хотя бы даже цветка, за которым могла бы спрятаться неразделенная мысль…

Селизета. Одну минуту я хотела…

Аглавена. Умереть?

Селизета. Да, прежде… но я сейчас же сказала себе то, что ты только что говорила; тогда я нашла другое…

Аглавена. Что ты нашла?

Селизета. О! совсем другое, обращенное к жизни… Но еще не время сказать… Ты увидишь… Целую тебя, Аглавена… Не знаю, что со мной… Моя душа точно… ты ли это сказала?.. точно опьянена… Наконец-то я знаю, что ты сделала бы на моем месте… (Уходят, обнявшись).