Алладина стоит, прислонившись головой к одному из окон, выходящих в парк. Входит Абламор.

Абламор. Алладина…

Алладина (быстро оборачивается). Что?

Абламор. Ты бледна… Ты не больна ли?

Алладина. Нет.

Абламор. Что там в парке? Ты глядела на аллею фонтанов, открывающуюся перед твоими окнами? Они поразительны и неутомимы. Они возникали один за другим после смерти каждой из моих дочерей… Ночью я слышу, как они поют в саду… Они напоминают мне тех, которых заменяют, и я умею различать их голоса…

Алладина (сухо). Я это знаю…

Абламор. Прости; я иногда повторяюсь. Память мне часто изменяет… Это не из-за моих лет; я, слава Богу, еще не старик; но у королей тысяча забот… Паломид рассказал мне о своих приключениях…

Алладина. Да!

Абламор. Он не исполнил всего, что хотел; и у молодых не хватает твердости воли. Он поражает меня. Я выбрал его для своей дочери среди тысячи. Ей нужна была душа столь же глубокая, как ее собственная. Он ничего не сделал такого, чего нельзя было бы извинить, но я ожидал большего… Что ты скажешь о нем?

Алладина. О ком?

Абламор. О Паломиде.

Алладина. Я видела его только один раз…

Абламор. Он меня поражает. До сих пор все ему удавалось. Не тратя лишних слов, он доводил до конца все свои начинания. Он выходил из опасностей без особых усилий, между тем как другие не могут приоткрыть дверь, чтобы за нею не оказалась смерть. Он принадлежал к тем, кому повинуется сама судьба. Но с некоторого времени произошел перелом. Как будто ему изменила его звезда, и каждый шаг отдаляет его от него самого. Не знаю, что это значит. Он, кажется, этого не замечает, но окружающим видно… Однако поговорим о другом! Наступает ночь; я вижу, как она поднимается вдоль стен. Не хочешь ли пойти со мной, как в прошлые вечера, к Астолатскому лесу?

Алладина. Я не выйду из дома сегодня вечером.

Абламор. Так останемся дома, если тебе это приятнее. Но воздух так нежен, вечер так прекрасен. (Алладина вздрагивает незаметно для Абламора.) Я велел посадить цветы вдоль ограды и хотел бы показать их тебе…

Алладина. Нет, пожалуйста, не сегодня. Я охотно пойду с вами… воздух свеж, и деревья… но не сегодня… (В слезах прижимается к груди старика.) Мне немного нездоровится…

Абламор. Что с тобой? Ты падаешь… я позову…

Алладина. Нет, нет… Ничего… Прошло…

Абламор. Сядь. Подожди… Он быстро идет к двери в глубине залы и раскрывает ее настежь. Виден Паломид, который сидит на скамье против двери. Он не успел отвести взора; Абламор, не говоря ни слова, пристально смотрит на него, затем возвращается в комнату. Паломид встает и удаляется, стараясь ступать неслышно. Ручной барашек выбегает из комнаты, но никто этого не замечает.