Коридор в замке.

Входят навстречу друг другу Пелеас и Мелисанда.

Пелеас. Куда ты идешь? Мне необходимо переговорить с тобой вечером. Увижу ли я тебя?

Мелисанда. Да.

Пелеас. Я только что из комнаты моего отца. Ему лучше. Доктор сказал нам, что он спасен… И все-таки сегодня утром у меня было предчувствие, что этот день кончится печально. С некоторых пор я слышу близость несчастья… Но теперь произошел внезапный кризис; его выздоровление — это вопрос времени. В его комнате открыли все окна. Он разговаривает; у него довольный вид. Он еще не говорит, как все, но мысли его уже не исходят из другого мира… Он узнал меня. Он взял меня за руку с тем странным выражением, которое появилось у него с тех пор, как он болен, и сказал: «Ты ли это, Пелеас? Что это, я никогда прежде этого не замечал: у тебя значительное и приветливое лицо, как у тех, кому осталось недолго жить… Уезжай, уезжай…» Как это странно! Я послушаюсь его совета… Моя мать слушала его и плакала от счастья… Ты не заметила? Весь дом сразу ожил. Слышно, как дышат, разговаривают, ходят… Слышишь, за дверью кто-то говорит. Скорей, скорей отвечай, где я тебя увижу.

Мелисанда. Где хочешь.

Пелеас. В парке, близ фонтана слепых. Хочешь? Придешь?

Мелисанда. Да.

Пелеас. Это будет последний вечер; я уеду, как сказал мой отец. Ты меня больше не увидишь…

Мелисанда. Не говори этого, Пелеас… Я буду тебя всегда видеть, я всегда буду глядеть на тебя…

Пелеас. Напрасно будешь глядеть… Я уеду так далеко, что ты не сможешь видеть меня… Я постараюсь уехать очень далеко… Я полон радости, и в то же время как будто вся тяжесть неба и земли придавила мое тело.

Мелисанда. Что случилось, Пелеас? Я перестала понимать, что ты говоришь…

Пелеас. Уйди, уйди, расстанемся. Я слышу голоса за дверью… Это чужие, которые приехали в замок сегодня утром… Они выходят сюда… Уйдем, это чужие…

Уходят в разные стороны.