Бог усадил меня одесную и спросил: «Назови одним словом Джона Браннера, известного британского фантаста». Я призадумался и ответил: «Учтивый». Бог благодушно улыбнулся, но, очевидно, первым ответом доволен не был. «Изысканный?» – предложил я. Бог скривился в мине легкого раздражения. «Рыцарственный? Аристократичный? Культурный? Грациозный?» Бог смерил меня этаким взглядом. «Очаровательный?» – добавил я тихо. Бог расплылся в улыбке до ушей. Фамильярно хлопнул меня по спине.
– Прекрасно, Харлан, прекрасно! – сказал он своим мягким голосом.
– Спасибо, мистер Браннер, – ответил я.
Впервые я услышал о Джоне Браннере в 1952 году. Он тогда занял половину журнала под названием «Два полных научно-приключенческих романа» (Two Complete Science-Adventure Novels, или это мне кажется, что журнал назывался именно так[163]. Уже немало воды утекло. Но точно помню, что во второй половине был эпик Пола Андерсона.) Не помню названия повести (это их в каждом номере называли «полным романом»), но выходил журнал в издательстве Fiction House, поэтому наверняка там было что-то в духе «Секс-короли Куполов Удовольствия на Плутоне». Автором значился некий Киллиан Хастон Браннер. Ха-ха, Браннер, теперь мы тебя раскусили! [И сразу же комментарий Джона Браннера: «Твоя память о выпуске TCSAB, где ты впервые увидел мое имя, подводит тебя втройне. Год не 1952-й, а 1953-й. Во второй половине шла „Миссия на Мараки“ Брайана Бэрри, а не Пола Андерсона. И имя было – и остается – Джон Килиан Хьюстон Браннер (а не Киллиан Хастон). Да, и если на то пошло, сама повесть называлась „Распутница с Аргуса“».]
Джон Браннер родился в 1934 году в Оксфордшире, Англия. Он получал «Хьюго» за «Полноценного человека», совершенно блестящего. В 1940-м он нашел у себя в яслях «Войну миров» Уэллса и влюбился навсегда. Он написал «Долгий результат» (The Long Result) – почти полный успех. В 1943-м он начал (но не закончил) свой первый НФ-рассказ, потому что не смог найти достаточно материала для чтения. Он написал «Квадраты шахматного города» – маленький технический шедевр. В 1947-м он получил свой первый отказ, а в 1951-м издал свой первый пейпербек в Великобритании. Он написал «Земля видит сны», которая разваливается в конце, но до этого момента от нее не оторваться. В 1952-м впервые напечатался в американских журналах, а в 1953–1955 гг. служил (призванный без особого воодушевления) офицером ВВС. Он написал «Медаль мясника» (Wear the Butchers’ Medal) – ошеломительный остросюжетный приключенческий роман. В 1956-м работал рецензентом в журнале под редакцией «Джона Кристофера», а в 1956–1958 гг. был редактором в издательстве под патронажем Джонатана Бёрка[164]. Он написал «Жонглера пространством и временем»[165], «Астронавтам не приземляться» (The Astronauts Must Not Land), «Мир изгнанников» (Castaways’ World), «Слушайте! Звезды!» (Listen! The Stars!) и десяток других вещей – все для одного издателя, который и лепил на книги только что перечисленные нелепые названия, – может, и не классика спекулятивной литературы, но все до единой хорошо написаны, интересны и достойны чтения, отчего особенно обидно, что они отягощены столь отвратительными названиями. Но с 1958-го, когда Джон Браннер женился и перешел на вольные хлеба, он выпустил больше сорока книг, так что уже наверстал сторицей.
В основном он писал спекулятивную литературу, но есть в его творчестве и триллеры, и обычные романы. Он публиковался почти во всех журналах, написал великое множество злободневных «фолк»-песен – одну записывал сам Пит Сигер[166] – и умудрился на данный момент посетить четырнадцать стран. («Впрочем, у меня такое ощущение, будто я не могу угнаться, – пишет он. – Каждый раз, как я делаю новую зарубку, очередная страна объявляет независимость и у меня остается все столько же непосещенных».)
Проживает в Хэмпстеде, в Лондоне, своем любимом городе, водит восьмицилиндровый кабриолет «Даймлер» и настолько любит свою работу, что она для него почти как хобби. Нынешняя цель Браннера: построить виллу в Греции и спастись от сырой английской зимы.
Рассказ, что вы сейчас прочитаете, был третьим вариантом, предложенным Браннером для «Опасных видений». Не то чтобы два других не были чудесны, но там имелись мелкие нестыковки. В случае первого, «Витанулы», мне хватило дерзости не согласиться с Джоном по методу изложения совершенно блестящей и оригинальной задумки. Я послал ему страниц пять (с одинарным интервалом) проницательных, умных, емких комментариев, объясняя, как лучше переписать рассказ, и он с присущими ему благодушием и почти полным отсутствием зазнайства послал меня к чертовой матери.
Первый – мимо. Придурок в упор не узнает нового Максвелла Перкинса[167]. Но, известный своим великодушием, я принял от агента Браннера второй рассказ – уморительную черную комедию «Вас никто не убивал» – и собирался уже отправлять чек, когда агент довольно робко известил меня, что случилось, э-э, одно мелкое, м-м, совершенно небольшое, и говорить не о чем, э-э, недоразумение – не получится опубликовать рассказ как новый и ни разу не издававшийся. Он уже выходил в Англии. Но ничего страшного, спешил заверить меня агент. В конце концов, это только британский журнал, а значит, ни один читатель моей антологии видеть его не мог. Так прошел мимо и второй.
Через месяц Браннер, получив телеграмму из лечебницы, где меня до ушей накачали успокоительными, пристыженно прислал рассказ сам. И этот рассказ, «Иуда», начинается на следующей странице.
Вам понравится Браннер. Он тихий, но смертельный. Как дротик, отравленный кураре, из духовой трубки прямо в горло.