Скуола Гранде делла Мизерикордия, Венеция, 2017. Пастель, бумага

Обманутые преклонным возрастом Венеции, мы воспринимаем вездесущность воды в ней как повод впасть в задумчивость, видим в плавании на гондолах романтическое приключение. Между тем город на 118 островах в лагуне основали в IX веке беженцы из Падуи, спасавшиеся от гуннов. Море, отделявшее их от материка, оказалось отличной заменой обязательной почти для всех городов вплоть до XVII века крепостной стены. Значительная часть земли, на которой построены легендарные палаццо, создана искусственно, острова укреплены насыпью. Вынужденно приобретенное умение передвигаться по воде, как любой другой навык существования в непривычных условиях, оказалось ключом к невероятному процветанию.

Венецианская республика, вероятно, самый впечатляющий эпизод в урбанистической истории Европы после Древнего Рима. Так же, как и в нем, в Венеции впервые появилось многое из того, что кажется нам современным.

Во-первых, функциональное зонирование: на одном острове располагалось кладбище, на другом – судостроительные предприятия, на третьем – стеклодувные мастерские. Во-вторых, Венеция, как сейчас бы сказали, полицентрична: в каждом районе есть главная площадь, пусть не сравнимая по размеру и роскоши с Сан-Марко. Наконец, сейчас воспринимаемые как туристический аттракцион каналы Венеции были и остаются до сих пор ее единственными дорогами. Благодаря такому безальтернативному в ее случае решению Венеция стала первым в истории городом, где пешеходные и транспортные потоки оказались физически отделены друг от друга. Тут есть и гуманистическая, и технологическая составляющая. По городу всегда безопасно ходить пешком, и в то же время каналы становятся самостоятельной реалией, таким же окном в мир, как сегодня железные дороги или автомобильные трассы, с той разницей, что последние редко удается интегрировать в среду так же органично.