– Спасибо тебе, Верусь. Ты тоже смелая.

– Я-то что, – слабо улыбнулась она и вдруг забеспокоилась. – Ты давай, одна топай назад, провожать не стану. Надеюсь, не заблудишься. Ну, давай, пока. Осторожнее там, «мисс Марпл»!

– Ты очень мне помогла, – я с благодарностью посмотрела на Верочку Терскую и вышла из кафе.

«Значит, дело-то не простое, – подумалось мне. – Уже два трупа и три человека пропало. Интересно, знает ли следователь Соловьев о «журналистском следе»? Каламбурчик, однако! Надо бы завтра его навестить». Заодно, может, и сама чего вызнаю через него…

***

Войдя домой, я с удивлением обнаружила на кухне Римму Семеновну, которая с азартом интервьюировала бледную от напряга Маргошу. Пришлось доставать из «стратегического запаса» баночку огурчиков домашнего посола и выпроваживать любопытную старушенцию.

Отругав Маргошу и запретив ей открывать дверь кому бы то ни было, кроме меня и Димки, я сменила гнев на милость и подробно рассказала ей о встрече с Верочкой.

– Ой, тебе, кстати говоря, звонил какой-то Соловьев, – вдруг спохватилась Марго.

– А чего ж ты молчала? – разъярилась я. – Это ведь и есть следователь прокуратуры, балда! Когда он звонил?

– Да часа полтора назад. Просил перезвонить, как придешь. Сказал, телефон у тебя теперь есть.

– Надеюсь, ты не сказала, куда я уехала? – все еще ярилась я.

– Да нет, конечно. Сказала, что в магазин ушла.

– Ну ладно, – успокоилась я и побежала звонить.

К сожалению, ни один из указанных Соловьевым телефонов не отвечал, а мобильный повторял одну и ту же иезуитскую фразу: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

«Ладно, – решила я, – все равно мне пока особо нечего ему сообщить. А мои предположения только взбесят «Батона», и он возьмет у меня какую-нибудь подписку «о невыходе из квартиры». И тогда все наши с Маргошей лавры расследования достанутся ему одному».

Растревожив себя таким образом и одновременно успокоив, я пошла на кухню и приготовила на обед суп из шампиньонов и рыбу со шпинатом. Пыхтя над созданием грибного супчика, я готовилась усыпить бдительность супруга, который, придя с работы и не получив качественной еды, наверняка станет выпытывать у меня, чем это я весь день была так занята, что не успела сварганить элементарный ужин. И не дай бог, Маргоша сболтнет ему о моем походе в «Бизнесмен».

С Димкой мы познакомились во «всемирной паутине» и вместе уже пять лет. Для каждого из нас это, увы, уже не первый брак. Но, как говорится, с годами мы становимся мудрее, и, уже не гонясь за внешней красотой и богатством, учимся выбирать себе спутников жизни по другим качествам, нежели в молодости. Ищем верность, порядочность, доброту, заботу, общность чувств и мыслей и т.д.

Дмитрий трудится в одном из коммерческих учебных заведений. Деньги получает не большие, но, слава богу, стабильные. Вечера он проводит, вцепившись в пульт от телевизора, под который иногда и засыпает, намаявшись за день. Когда он видит на экране Чака Норриса, Брюса Ли, Сильвестра Сталлоне и иже с ними, окружающего мира для него не существует. Только почувствовав острые позывы голодного желудка, Димка начинает приторно-сладким голоском выкрикивать имя супруги, то есть мое. И то он проделывает это лишь в «рекламные паузы», дабы не потерять из виду сладостные моменты каких-нибудь «пассов» или «хуков».

– Яночка! Любимая! А мы кушать будем? – с детской непосредственностью обращается он ко мне.

Но я не обижаюсь. Я понимаю, что наши мужчины, перешагнувшие сорокалетний рубеж и не ставшие бизнесменами или политиками, остаются чисты душой, как дети, а поэтому должны как-то реализовывать свои детские мечты. И поэтому они внимательно следят за приключениями героев и суперменов и, наверное, представляют себя на их месте.

Немного поразмыслив на эту тему, я пожарила на всякий пожарный еще парочку эскалопов – чтобы уж наверняка отвлечь Димку от нашего расследования.

***

Поскольку до прихода моего благоверного оставалось еще как минимум часа три, то мы с Маргошей подкрепились основательно сами и, чтобы не задремать после сытного обеда, решили переместиться в «рабочий кабинет», то есть комнату, в которой стоял компьютер, и продолжить расследование там.

Компьютер… Что-то щелкнуло в моем мозгу, едва я увидела монитор. «И зачем я съела две тарелки супа? Теперь почти ничего не соображаю», – злилась я на себя. «Компьютер, компьютер», – сонно бормотала я, подходя к столу. Нажав кнопку на системном блоке и услышав знакомое завывание, я вдруг так резко повернулась, что чуть не сшибла медленно вплывающую за мной в комнату Маргошу.

– Ну, конечно же! Я совсем забыла, что у меня есть диск! – завопила я.

– Во как! – по обыкновению среагировала подруга. – Диск – это хорошо. Но зачем ты так волнуешься?

– Да ты не поняла! Диск-то у меня, считай, трофейный! Я его у Дашки из компьютера вынула!

– О господи! А что еще ты вынесла из этой квартиры? И как ты только не боишься, – испуганно пробубнила Маргоша, с трудом забираясь на удобный диван, втягивая следом за телом ноги и подкладывая под себя со всех сторон маленькие подушечки-«думки».

– Да как ты не понимаешь! Ведь на этом диске может быть что-нибудь такое, из-за чего весь сыр-бор и разгорелся! Вдруг там как раз находится статья про этого мента? Может, там и компромат какой есть. Тогда мы все раскроем сами, без всякого там Соловьева, – в запале бормотала я.

Наконец компьютер прокрутил все свои «реверансы», отхрюкался, как следует, и, выставив все необходимые, с его точки зрения, значки на «рабочем столе», торжественно замер.

Дрожащей рукой я вставила диск в выехавшую панельку и нажала на заветную кнопку. Проделав еще кое-какие манипуляции с «мышкой», я немигающим взором уставилась на монитор.

Должна сказать, что ожидания наши не оправдались. Никакого криминала мы не увидели.

Сначала пошел какой-то рекламный видеоряд о сервисном обслуживании иномарок, потом и вовсе неинтересная тугомотина: обычная московская вечерняя автодорога, загруженная до предела, две «поцеловавшиеся» иномарки – одна, кажется BMW , другая какой-то непонятной «породы», скорее всего, корейская.

Оба водителя, не выпуская из рук мобильники, горестно расхаживали вокруг своих машин, а все остальные автомобили были вынуждены отстаивать длиннющую очередь и, сгруппировавшись из трех рядов, объезжать аварию лишь по одному. Невдалеке стояло трое гаишников, которые вместо того, чтобы хоть как-то «разрулить» пробку, абсолютно равнодушно переминались с ноги на ногу и дымили сигаретами. Один из них говорил с кем-то по телефону, отчаянно жестикулируя.

Примерно через полминуты трое гаишников, отойдя чуть вперед, разделились. И один из них, резко взмахнув жезлом, притормозил какой-то темный джип. Не торопясь, к машине подошли остальные два гаишника и, открыв две правые двери, начали осматривать салон в то время, как первый проверял документы водителя.

Судя по всему, они все же нашли там что-то непотребное, потому что через какое-то время из салона вылез встревоженный водитель и, отчаянно жестикулируя, начал что-то объяснять гаишникам. Но те его даже не захотели слушать, а грозными жестами пригласили пройти в стоящий невдалеке сине-белый «Форд». Один из ментов залез на водительское сиденье джипа и медленно поехал вперед. «Форд» тронулся вслед за ним.

Следующий сюжет был отснят уже в каком-то кабинете. Я узнала водителя джипа, который, выпучив глаза, что-то пытался доказать мрачному типу в светлом костюме, сидящему за столом.

Внезапно человек этот произнес какую-то фразу и широко улыбнулся. Уж что он сказал, мы не поняли, поскольку звука не было: увы мне, колонки муж забрал на работу, чтобы починить.

Тем не менее, мы заметили, что потрясенный водитель джипа, взмахнув руками, как раненая птица, как-то весь обмяк и рухнул на стул. Но продолжения мы не увидели, потому как тут же, безо всяких объяснений начался следующий сюжет. Очень важный дядька в полицейской форме восседал за огромным столом, навалившись на него животом. Он что-то говорил и говорил, периодически улыбаясь и с достоинством поправляя воротничок форменной рубашки, слишком узкой для его бычьей шеи. Видимо, информация была очень интересной с его точки зрения, поскольку он весь раздулся от важности и позировал на камеру с удовольствием.

Внезапно камера чуть-чуть повернулась направо, и мы увидели еще одного мужика в погонах, правда поменьше габаритами и, кажется, пониже в звании. Что-то знакомое было в его лице.

– Тебе не кажется, что лицо у этого мента знакомое? – спросила я Маргошу и, не успела та ответить, как я сама вскрикнула, – Стоп! Да это тот самый мужик в костюме, который ошарашил какой-то информацией водителя джипа.

К сожалению, дальше мы вообще ничего не увидели, потому как фильм о непростых полицейских буднях закончился.

Но ясно было одно. Пока мы не подключим звук к записи, мы ничего не поймем. Я попробовала было позвонить Димке, чтобы он быстрее чинил колонки, но телефон не отвечал. Видимо, муженек уже барахтался в вечерней «пробке», включив магнитофон, и не слышал телефонного писка. Ладно, не беда. Завтра привезет колонки.

Вздохнув, я уставилась на Маргошу. Она лежала с закрытыми глазами и, казалось, что она прокручивает фильм снова, чтобы получше разгадать смысл увиденного.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – спросила я ее.

Но в ответ раздалось только мирное посапывание. Видимо, Маргоша все же не смогла сопротивляться Морфею. Оставалось только гадать, на каком кадре фильма она «потеряла сознание».

Решив не будить «бедняжку», я попыталась еще раз набрать номер Соловьева. Но, увы, он по-прежнему был недоступен.

Я устало присела на краешек дивана и предалась горьким размышлениям. Похоже, что сыщик из меня все же никудышный. Все ниточки, за которые я хваталась, обрывались или не приводили ни к чему. Вся надежда пока лишь вот только на этот «полицейский» диск, но он пока без звука, а посему почти бесполезен.

Может быть, поискать в Интернете сведения об этом самом Егоре Тимофеевиче Купцове, у которого Дашка должна была брать интервью? Я вновь уселась у компьютера и начала поиск. Увы, он не увенчался успехом. То ли Верочка перепутала фамилию, то ли человек этот был не слишком известен, но никаких данных на Егора Тимофеевича найти мне не удалось. «Так-ак. Очередная ниточка оборвалась», – с тоской подумала я.

Но должен же быть какой-то путь к разгадке! Ни за что не сдамся! Буду тыкаться носом во все углы, но найду Дашку и того, кто ее похитил.

На «всякий пожарный» набрав еще раз номер Дашкиного мобильника и услышав дежурную фразу о том, что «Абонент не доступен…», я совсем отчаялась.

Так как мне совершенно нечем было заняться – Димка еще не приехал, а Маргоша продолжала мирно похрапывать на диване, то я решила прогуляться к дому Слепянских.

***

Было уже что-то около шести вечера или чуть позже, на часы я не взглянула. Над столицей сгустились сумерки. Спешащие с работы домой люди наперегонки заскакивали в близлежащие продуктовые магазины, чтобы перехватить что-то на ужин. Длинная вереница автомобилей выстроилась в очередной «пробке».

Я медленно брела по грязной улице почему-то навстречу идущим с работы, поэтому мне приходилось иногда прерывать поток тревожных мыслей, охвативших меня и уворачиваться от чьих-то локтей и сумок. Когда я завернула за угол длинной пятиэтажки, в которой снимали квартиру Даша и Никита, мне в голову пришла гениальная идея. Соседи! Ну, конечно! Нужно опросить соседей. Наверняка, они что-нибудь видели интересное для меня.

Войдя в полутемный, пахнущий пылью, сыростью и, кажется, мышами, подъезд, я, стараясь дышать через раз, взлетела на второй этаж. Содрогнувшись при виде наискось прикрепленной бумажки с печатями к двери Слепянских, я нажала на звонок противоположной квартиры.

– Иду, иду, – немного погодя раздался довольно бодрый женский голос.

Дверь стремительно распахнулась, и я непроизвольно зажмурилась от яркого света, хлынувшего на меня из коридора.

Передо мной стояла высокая женщина неопределенного возраста. Одета она была в какое-то допотопное платье мышиного цвета с пуговками посередине – таких сейчас уже не шьют, и по виду напоминала сельскую учительницу. На носу у нее были очки, от дужек которых спускалась дешевая цепочка.

– Что вам угодно? – холодно оглядела она меня с головы до ног.

– Добрый вечер, – залебезила я. – Понимаете, я с детства дружила с Дашей и Никитой, живу я рядом, вот узнала о трагедии… Вы не могли бы мне помочь?

– А что, собственно, вам нужно? – удивилась дама.

– Извините, мы не могли бы переговорить у вас? Разрешите пройти?

Видя, что дама колеблется, я вынула паспорт. – Вот мои документы. Меня зовут Яна Быстрова, – залепетала я, чувствуя, что еще секунда и я окажусь перед закрытой дверью.

– Проходите, – суровым тоном произнесла «учительница».

Я вошла в прихожую, обставленную весьма бедно: застиранный половичок, пара недорогой обуви, металлическая вешалка, косо прибитая к стене, на которой одиноко висел темно-бордовый плащ в соседстве с вязаной кофтой необъятных размеров. Но чистота в квартире свидетельствовала о том, что дама, судя по всему, хоть и живет одна, но весьма педантична и аккуратна.

– Проходите на кухню, – скомандовала хозяйка, – я ужин готовлю. Там и поговорим.

– Скажите., – запнулась я, не зная, как обращаться к строгой даме.

– Галина Александровна, – подсказала хозяйка, помешивая что-то в небольшой кастрюльке, стоящей на огне.

– Галина Александровна, – безропотно повторила я, – скажите, пожалуйста, вы случайно не заметили никаких странностей у ваших соседей Слепянских в течение последних нескольких дней?

– Что вы имеете в виду? – изогнула брови «учительница», даже не предложив мне сесть.

– Ну, может быть, к ним приходил кто-то, может быть, вы слышали какие-то нестандартные звуки?