Но сперва мы решили навести хоть какой-то маломальский порядок в наших версиях.

– Лично я считаю, что Дашка пропала именно из-за диска, – гордо сказала я.

Подруга, моргнув пару раз, произнесла со значением:

– Может, так и есть, но ведь Соловьев запретил нам заниматься этой версией.

Усмехнувшись про себя этому словечку «нам», я парировала:

– Но без «дискового» следа у нас ничего не получится. Давай рассуждать следующим образом.

Скажем, дело было так. Дашке заказали в «Бизнесмене» статью о «большом гаишнике». Об этом мне поведала Верочка Терская. Судя по всему, интервью взять у него она успела, да еще и записала часть его на видеокамеру. Помнишь, на диске мы смотрели, как важный дядька в чинах размахивал руками, явно позируя перед кем-то. Так это и был интервьюируемый Дарьей Купцов Е.Т.

– Откуда ты знаешь?

– Мне Соловьев рассказал, пока ты на кухне суетилась, варя ему кофе. Может быть, Дашке даже было дано специальное задание: снять на видео отрывок интервью.

– Ну, а что ты скажешь по поводу кадров с арестом и допросом водителя джипа? Скорее всего, это снимал на пленку кто-то другой. Только вот кто?

– А почему бы и не начальник Дарьи, которого затем и замочили? – предположила я.

– Может быть, ты и права, – ответила Маргоша, – но, как мне кажется, сначала дать человеку снять все на видеокамеру, а потом за это же и замочить его, согласись, было бы достаточно нелепо.

– Тогда, может быть, съемка была тайной?

– Скорее всего. Сейчас столько всякой шпионской техники продается.

– Может быть, все-таки снимал кто-то другой? Тогда за что убили Олега Грищука?

– А кто ж его знает, может быть, узнал что-то лишнее. Меньше знаешь, крепче спишь, – резонно вспомнила известную поговорку Маргоша.

– Ну а тогда как же диск оказался у Дашки?

– А откуда ты знаешь, что диск этот единственный? Может быть, было отснято много материала, и часть из него была настоящим компроматом, вот и началась заваруха.

– Опять мы скатились к этой опасной «дисковой» версии, – со вздохом заметила я, – ведь мы так и не узнали, о чем говорили гаишники, которых снимали на пленку.

– Давай выпьем чаю, – предложила Маргоша, – знаешь, после чая как-то лучше думается.

Прекрасно понимая, что она хочет расправиться с «берлинскими» пирожными, которые я запасливо держала в холодильнике, я вздохнула, но согласилась, и какое-то время мы молча жевали вкуснятину, запивая ее чаем с лимоном.

Подзаправившись сладеньким, мы действительно, стали соображать намного лучше.

– Слушай, – сказала вдруг я, – а давай-ка попытаемся понять, что хотел найти убийца Никиты.

– Да, судя по разгрому, это «что-то» было ему сильно нужно.

– Будем рассуждать логически. Если это все же диск, тогда мы в нокауте, поскольку Олег предупредил меня строго-настрого, что нам с тобой в лучшем случае отрежут уши те, кто заинтересован в неразглашении информации, находящейся на диске.

– Не расстраивайся, все в природе двойственно, – философски заметила Маргоша, – мы не только в нокауте, но и на коне, – загадочно продолжила она.

«Берлинские пирожные» явно пошли на пользу ее «серому веществу». Увидев мое удивление, она сказала:

– Если искали именно этот диск, значит, мы точно знаем, что дело тут в шантаже. Допустим, твоя авантюристка-подруга решила припугнуть этого Купцова, что отдаст эту информацию телевизионщикам. Запросила кучу денег, а дядька пожадничал и решил просто «убрать» с дороги к депутатству шантажистку.

– Да, но тогда непонятно, зачем было ее убивать, если диск не у нее, и не известно, у кого. Скорее всего, они держат Дашку в заложниках, а она молчит, как «рыба об лед», требуя «сначала деньги, потом стулья».

– Да, наверное, ты права. Хотя… Вообще, знаешь, что-то мне подсказывает, что не спецслужбы забирали Дашку, если это, конечно, ее кровь на стене.

– Почему ты так считаешь?

– Да потому что спецслужбы прекрасно подготовлены к рукопашным боям и знают, как вырубить даже быка без единой капли крови, а не то, что крошечную Дашку.

Мы снова задумались.

– Слушай, а что, если это все-таки действительно не «оборотни» ее выкрали? Ну, представь, вдруг кто-то, случайно узнав ситуацию, предпринял «шантаж в квадрате»?

– Все может быть, все может быть, – задумчиво пробубнила Маргоша.

– И вообще, ужасно жаль, что мы, как менты, не можем, скажем, проверить, куда звонили с Дашкиного телефона, а также с ее мобильника, – затосковала вновь я.

– Может быть, попросить Олега Соловьева узнать? – с надеждой произнесла новое любимое имя Маргоша.

– Ага, как же, узнает он тебе. Потом догонит и еще раз узнает, – насмешливо перефразировала я известную шутку. – Нет, тут нужно самим покумекать. Кстати, может, стоит снова озадачить маму Антона телефонным звонком, вдруг он уже объявлялся? Было бы здорово съездить к нему, узнать, как там дети, а может, он что-то слышал или знает о том, где прячется Дашка?

– Давай, звони, – согласилась подруга.

Набрав домашний номер Антона, я была вынуждена вновь выслушать отповедь Ирины Аркадьевны. Правда, в этот раз она не слишком церемонилась со мной:

– Послушайте, милочка, я уже больше недели ничего не знаю о своем сыне. И, поверьте, чувствую себя гораздо лучше, чем когда он здесь. Оставьте меня в покое. И не звоните больше. Вам ясно?

Вылив на меня этот ушат холодной воды, дама с достоинством положила трубку.

***

Пришлось опять признать поражение. Таким образом, расследование я пока что проигрывала преступникам с разгромным счетом 4:0. Во-первых, деньги свои я не нашла, во-вторых, Дашку тоже упустила, в-третьих, не знаю, кто убил Никиту, ну, и, в-четвертых, Олег Соловьев отобрал последнюю «ниточку» – диск с компроматом на Купцова.

Да уж. Положение не из лучших. Но я все же решила не отчаиваться, а попробовать зайти, что называется, с другого конца. Дело в том, что я прекрасно помнила, как «учительница» Галина Александровна сообщила мне за час до своей смерти о ночном отъезде Антона с детьми на такси. Может быть, узнав, где находятся Антон и дети, я смогу как-то разобраться и в Дашкиной судьбе. Наверняка, Антон что-нибудь да знает или, по крайней мере, догадывается.

Поэтому на следующий день я предложила Маргоше провести совместную рутинную работу по обнаружению таксиста, который приезжал по вызову к Дашкиному дому в ту ночь. Помня о том, что, помогая мне, она приближает встречу с Олегом Соловьевым, Маргоша тяжело вздохнула, но согласилась.

Зная, что моя помощница совершенно не дружит с компьютером, я проделала начальный этап работы сама. Выбрала в Интернете все службы такси города, и, к моему ужасу, их оказалось более трехсот!

Решив не сдаваться так просто, я убрала из составленного списка сначала все областные организации, потом автокомбинаты, Автолайны, всевозможные «розовые такси» для дам, «обрядовые такси», такси-эскорт.

Далее, немного поразмыслив, я вычеркнула также малопонятные фирмы с иностранными названиями (вряд ли Антон вызывал какой-нибудь Global… или Delta…), затем расправилась таким же образом с такси-блюз, -джаз, -клаксон, -динамик, – вояж, -аллюр, и даже такси-бистро (неужели теперь в такси даже кормят?! Хотя, учитывая наши московские «пробки»…).

В результате моего полуторачасового пыхтения над листами бумаги список сократился до 50 организаций. Это уже была победа!

Поскольку все домашние дела к этому времени были уже сделаны, то мы приступили к обзвону. Маргоша, вступив в неравный бой с диспетчерами такси, была «обескровлена» где-то на пятнадцатом звонке.

– Они что, издеваются? – с обидой ворчала она. – Почему все они такие вредные?

– Ну, сама пойми, бесплатную информацию готовы были бы выдавать только старушки на лавочках, да и то во времена СССР. Ладно, давай теперь я буду звонить, – смилостивилась я.

Мои успехи оказались повнушительнее. Во-первых, я, имея большой опыт работы с людьми, по голосу сразу же определяла приблизительный тип характера человека на том конце провода, и экспромтом подстраивалась под него. Довольно скоро поняв, что более словоохотливыми диспетчеры становятся с работниками правоохранительных органов, я «перепрограммировалась» и хорошо поставленным голосом выдавала примерно следующий текст:

– Здравствуйте. Капитан полиции Быстрова. Мы разыскиваем машину, которая должна была отвезти пассажира около двух часов ночи на улицу Расковой третьего ноября. Возможно, такси было заказано на Староконюшенный переулок. Скажите, был ли у вас такой заказ?

Как правило, в ответ раздавалось либо тревожное «ой, сейчас посмотрю», либо напряженное «минуточку», потом шуршание бумажек или щелканье «мышкой» и компьютерной клавиатурой. Одинаковым был только результат: единодушное «нет, такого заказа у нас не было», «нет, это не наша машина» и т.п.

– Неужели частника поймал? – испуганно зудела над ухом Маргоша. – Тогда нам только и останется, что ограбить Центробанк и дать объявление на Первый канал, прервав программу «Время», иначе мы никогда не разыщем водилу, – с мрачным сарказмом добавила она.

– Да ладно, погоди отчаиваться, – прервала я ее нытье. – Ведь еще не всех обзвонили.

И действительно. Скоро нам необыкновенно повезло. Дозвонившись, наконец, до фирмы «Городское такси», я не поверила своим ушам: да, машину заказывали у них.

– Проверьте, пожалуйста, поточнее, кто заказывал: Слепянская или Губанов (фамилия Антона)?

– На Слепянскую был сделан заказ, – отрапортовала диспетчер.

– Кто водитель? – грозно рявкнула я.

– Симаков Андрей Гаврилович, но его сегодня нет, он отгул взял.

– Так, девушка, диктуйте его контактный телефон. Дело касается убийства, поэтому нам срочно нужно поговорить с вашим Симаковым.

– Записывайте, – и наша наивная спасительница продиктовала домашний и мобильный телефоны таксиста.

– Ну, все, Симаков, пипец тебе, – кровожадно рявкнула Маргоша. – Теперь-то мы из тебя душу-то повытрясем. Ура! Ян, пошли чай пить.

– Да погоди ты, Пучкова, со своим чаем, – взволнованно перебила я раскукарекавшуюся подругу. – Сейчас, наверное, тетка из диспетчерской уже сообщает Симакову, что им менты интересуются, и по какому поводу. Поэтому будем ковать железо, пока «горячо».

И я набрала номер мобильного таксиста.

Как я и предполагала, скорее всего, диспетчерша уже звонила Симакову, потому как номер был занят. Но через минуту телефон освободился.

Помня, как в кино «Улицы разбитых фонарей» действуют опера, я хорошо поставленным голосом начала:

– Симаков? Андрей Гаврилович?

– Да, – хмуро отозвался таксист, видимо, уже введенный в курс дела бойкой диспетчершей.

– С вами говорит капитан полиции Быстрова. Ваш телефон мне дали в диспетчерской.

– Ну, чего надо-то? – занудил Симаков.

У меня создалось впечатление, что он в приличном градусе. Это радовало.

– Андрей Гаврилович. Нам необходимо встретиться.

– С чего бы это? – нагло заявил все еще пьяным голосом Симаков.

– Не перебивайте, Симаков. А то вызову вас повесткой, тогда мало не покажется. Значит так. Сейчас к вам подъедут два сотрудника полиции. Сами решайте, где вам удобно говорить – дома или на улице.

– На улице, конечно, – струхнул Симаков, постепенно трезвея.

Видимо, дома он был не один и не хотел создавать лишних проблем.

– Говорите адрес, – рявкнула я.

– Минаевский проезд, дом пятнадцать, – испуганно прокурлыкал таксист.

– Значит, так, Симаков, ждите звонка, мы подъедем, перезвоним, тогда выходите из дома. Пока мы едем, попытайтесь вспомнить, как следует, куда вы отвозили пассажира с двумя детьми в два часа ночи третьего ноября. Дело касается убийства. Вам ясно?! – придала я голосу как можно больше суровости.

Шмякнув трубку на рычаг, как, наверное, это делают настоящие менты, я, не выходя из образа, гаркнула Маргоше:

– Все, едем. Пошли быстрее!

– К Симакову? – испуганно произнесла моя помощница.

– Нет, пока за обмундированием, – со значением сказала я.

– За каким обну…, обмуди…, тьфу! Обмундированием? – совсем растерялась Маргоша.

– А ты думаешь, что две тетки с нашей внешностью похожи на ментов?! Даже если Симаков и пьян, он все равно нам не поверит. Одно дело по телефону орать на него, а другое – заставить расколоться, куда он отвез Антона. Все, пошли в машину, по дороге объясню.

Пока моя «железная девочка» прогревала свои замерзшие за ночь внутренности, мы с Маргошей раскрыли карту автодорог и обрадовались, что Минаевский переулок находится не в Жулебино или каком-нибудь Зябликово. Всего-то до Новослободки доскакать!

Кстати говоря, именно в район метро «Новослободская» я и собиралась сначала отправиться, а потом уж к Симакову. Дело в том, что недалеко от этой станции метро находился магазин спецодежды, в котором я надеялась приобрести полицейскую форму для меня и Маргариты.

Нутром чуя, что мы переходим в своем расследовании грань дозволенного законом, Маргоша приуныла, но мне не перечила, надеясь, что Олег Соловьев все же достанется ей в виде «утешительного приза». Я тоже ехала молча, придумывая, как не оставить подозрений у работников специализированного магазина.

Но волновалась я зря. Вид двух обычных московских теток с уставшими лицами не возбудил подозрений у продавцов.

И через некоторое время, взмокнув от бестолковой суеты в примерочных и расставшись с довольно крупной суммой денег (Димка бы ни за что не позволил мне такой идиотской траты), мы с Маргошей вышли из магазина, неся в огромных пакетах 2 форменные рубашки, одну пару брюк и юбку (потому что на Маргошу ни одни брюки не влезли). Кроме этого, мы прикупили еще кучу всяких аксессуаров к нашему новому обмундированию: два галстука, закрепки для них, шевроны на рукава, какие-то нашивки, погоны и даже несколько маленьких звездочек (так как я не рискнула «замахиваться» на большие звания).

Со всем этим хозяйством мы погрузились в машину.