Мчится ветер, и вдруг его плащ

В тесноте остролистовых чащ

Злые иглы пронзили насквозь —

И бедняге рвануться пришлось.

Нежный ветер искрист и лучист,

И, как небо рассветное, чист.

Но когтями рванул остролист

Этот пух, этот блеск, этот шелк —

И веселый шебечущий свист

На мгновенье умолк.

Остролист — это ярость и злость,

Это розга и крепкая трость,

И зазубренный тонкий кинжал

С мириадами жал.

А хохочущий ветер бежит

И звонит бубенцом.

Он в промозглых кустах не дрожит

И приветлив лицом.

Блещет лоб его, словно просвет

В непроглядном, дремучем лесу,

Он оставил невидимый след:

Запах трав, отряхнувших росу.

Остролист — это гибель земли,

Он железо убийцы-зимы.

Это детище тьмы,

Что скопилась вдали.

Острия, что всегда на весу,

Рассекают, хуля и гоня,

Молодую красу

Беззаботного дня.

Это ярость и злоба того,

Кто вонзает их даже в себя,

Ничего, никого

Не любя.

Ветер — искренний друг.

От земли отгоняя недуг,

Поцелуем развеял он вдруг

Морок белого сна.

Ветер — это весна.

Остролист — это смерть и беда,

Скука стужи, бесчувствие льда.

Свежий ветер поет на лету,

Набирая в лучах высоту.

Он, как жаворонок, без конца

Заливается в три бубенца;

Запускает скворцовую трель

И щебечет, как сто воробьев;

Дарит звоны ручьев,

Дарит влагу и прель,

Будит в теплой земле семена.

Ветер — это апрель.

Ветер — это весна,

Весна!

Заплетается, вихрится он,

Расплетается вновь на бегу,

И берет небывалый разгон,

И, колючему назло врагу,

Рвется в синюю высь, невесом, —

А сады расцветают вокруг

И павлинами белыми вдруг

Распускают хвосты колесом.

Остролист, сиротлив и ревнив,

Укрывается в недрах лощин,

Этих горьких, глубоких морщин

Одряхлевших, покинутых нив, —

Он сжимается молча, в тоске,

И ютится на мелком песке.

Юный ветер взлетает, как шар,

Надувает он щеки, смеясь,

И врывается в облачный пар,

Назревающих гроз не боясь.

Он взметает полет мотыльков,

Многоцветных листков,

И к огнистым краям облаков

Лепит рой лепестков.

И грядущей сирени краса

Ликованья полна:

Ей жемчужная нитка-роса

Щедрым ветром дана.

По холмам, где овечьи стада

Расплеснули живое руно,

Мчится ветер, не зная — куда.

Ведь ему все равно!..

Он среди виноградных шпалер

И на кровлях домов.

И с небесных сияющих сфер,

В гуле первых громов,

По ступенькам подвешенных им

Тонких лестниц, сама

Жизнь спускается к детям своим.

Бойся жизни, зима!

Остролист, наконец, побежден!

Он склоняется, мелко дрожа,

И, к земле сам собой пригвожден,

Не посмеет поднять мятежа.

И, неся свой лазоревый флаг,

На котором пестрят мотыльки,

Словно вышитые от руки, —

Через реку и через овраг

Всепобедно шагнула весна,

И легли ей под ноги цветы.

Милый ветер, она —

Это ты!

Это вздохи деревьев густых,

Зеленеющих влажной стеной.

Это перьев твоих золотых

Нежный блеск над природой земной.

Ползут белесые туманы.

Деревья желты и багряны.

Покинув зыбкие сучки,

Болтливых листьев язычки

Легли на блеклые поляны;

И, словно в синие врата,

Туда, где в тучах блеск разрыва,

Покинув здешние места,

Шагнуло лето молчаливо, —

Горячее, ушло от нас,

Ища иного приключенья…

И входит осень в должный час,

Влача тяжелый дух гниенья

Подвешенных на пояс птиц,

Несущих ночь на дне глазниц.

Входи же, осень молодая,

В свои охотничьи края,

Где мчится ветер, обдавая

Пьянящим запахом зверья! —

Тягучий запах, жирный запах

Бегущих на когтистых лапах

И на копытистых ногах

В полях и стынущих логах!..

Под всадниками рвутся кони,

Войдя в жестокий раж погони.

Мелькают пурпур, бархат, шелк,

Несутся гик и свист, и хохот,

И топота ритмичный грохот —

Как будто скачет целый полк.

Все это в отдаленье тонет,

И воздух потрясенный стонет.

Кипит охота вдалеке,

А листья бьются на песке,

Охлестанные ураганом

Нетерпеливых скакунов…

Ты, осень, в исступленье пьяном,

С руками, кровью кабанов

До плеч обрызганными яро

В пылу жестокого угара,

Ты, осень, в бешенстве своем

Как будто заревом пожара

Заполонила окоем!..

Внизу, в долине — деревушки,

В которых церковок макушки —

Как разноцветные игрушки,

А площадь — словно кегельбан;

А ветер — словно шарабан,

Плетущийся в пыли дорожной…

Там жизнью тихой, осторожной,

На берегу стоячих вод

Живет безденежный народ.

О нем ты, осень, позабыла —

Ведь участь бедных так уныла!

Вперед! И пышный твой кортеж

В цветах убийства пролетает

И длинной молнией блистает,

И запах крови снова свеж,

Хотя дымящиеся лужи

Гниют, не ожидая стужи.

Висят на гривах жеребцов

Клочки порохового дыма.

Охота мчится мимо, мимо,

Туда, где ждет в конце концов

Раздел невиданной добычи —

Неисчислимой крупной дичи.

Смеркается в урочный час.

И вот закат уже погас.

Костры пылают на полянах,

И факелы вечерний мрак

Сгоняют в чащу и в овраг.

Огромный лось в глубоких ранах,

Еще живой, стоит в кустах,

Одолевая боль и страх.

Кругом хрипящие собаки

В его и в собственной крови

Готовы к продолженью драки —

Беснуются, как ни зови.

Вдали от солнца и свободы

Сейчас он рухнет, гордый зверь,

В своем лесу проживший годы,

Уничтожаемый теперь.

Его рога земли коснутся,

И взгляд его на крик похож,

И зубы в пах ему вопьются,

И в горле повернется нож,

И точка, и конец, и сразу

Настанет в мире тишина,

Как по неслышному приказу

Таинственно водворена.

Лишь колокольный стон в долине,

Надтреснутый прощальный звон,

Печалится об исполине,

Упавшем в глубину времен.

Устало катится над нами,

Рожденный медью долгий звук,

Летящий над людскими днями,

Над слепотой звериных мук…

Тот звон благословляет осень —

Ее задумчивую просинь,

Зальдевших вод ночную твердь,

И свет, и мрак, и жизнь, и смерть.

— Откройте, люди, откройте дверь мне!

Стучусь в окно я, стучусь в косяк.

Откройте, люди! Я — зимний ветер,

Из мертвых листьев на мне наряд.

— Входи свободно, холодный ветер,

Живи всю зиму в печной трубе;

Тебя мы знаем, тебе мы верим,

Холодный ветер, привет тебе!

— Откройте, люди! Я — неустанный,

В неверно-серой одежде дождь.

Я чуть заметен в дали туманной,

На фоне неба и голых рощ.

— Входи свободно, дождь неустанный,

Входи, холодный, входи, глухой!

Входите вольно, дождь и туманы,

Есть много трещин в стене сырой.

— Откройте, люди, дверные болты,

Откройте, люди! Я — белый снег.

Все листья, ветер, в полях размел ты,

Плащом я скрою их всех, их всех.

— Входи свободно под крики вьюги

И лилий белых живой посев

Разбрось щедрее по всей лачуге

До самой печи, о белый снег!

Входите смело, снег, дождь и ветер,

Входите, дети седой зимы!

Мы, люди, любим и вас и север

За скорбь, что с вами познали мы!