Бежать было бы глупо. Хоть и очень хотелось.

В таких туфлях я бы далеко не ушла. Да и будь на мне кроссовки, что-то мне подсказывало – мужчина меня бы догнал.

Я остановилась, лихорадочно пытаясь что-то придумать. В голову ничего не лезло. Я не знала Луизу. Не знала ничего о её судьбе или жизни. Как она себя вела? Кем приходилась мужчине?

Проклятье!

Испанское солнце так сильно пекло голову, что мне уже становилось дурно.

Незнакомец подошёл ко мне вплотную. Его глаза внимательно изучили меня от макушки до пят. Он остановился взглядом на моей порванной и грязной юбке.

– Что ты здесь забыла? И что с твоей одеждой? – в голосе испанца зазвенел металл.

– Я решила вернуться, потому что Париж просто отвратителен! Там грязь, крысы… – выпалила я. – А платье… я просто испачкалась. Пыталась достать кота с дерева. Он не мог слезть.

– Да ну, ты же всегда мечтала жить во Франции, – медленно и размеренно произнёс черноволосый красавчик. – И ты ненавидишь животных. Зачем вдруг за котом полезла?

– Я ошибалась насчёт Франции, – натянула улыбку я. – А кота я затем и доставала с дерева, чтобы отругать за скверное поведение. Ух, плохой Господин Пушистик! Гадкое чудовище!

– Мяу, – кот повинившись склонил голову.

– Что-то с тобой не так… – незнакомец поднял руку и коснулся моего подбородка, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Руки убрал, – вырвалось у меня, и я оттолкнула его, подавшись назад.

Белый кот зло заурчал, становясь между нами.

– Говори, что ты здесь делаешь возле территории Эмилиано? – ноздри мужчины затрепетали будто он почуял добычу. – Ты решила нас предать, как и барона?

– Ладно, я скажу, как есть, – с притворной обречённостью вздохнула я. – Один герцог предложил мне стать его любовницей. Он обещал заботиться обо мне. Вот я и решила свить уютное гнёздышко на родине. Просто хотела начать новую жизнь. Поэтому и скрыла ото всех, чтобы не донимали.

– Как интересно… Новую жизнь говоришь… – лёгкая улыбка коснулась чётко очерченных губ испанца. – Но я велел тебе убираться, Луиза. Ты ослушалась меня. Знаешь, что бывает с теми, кто идёт против меня?

От жары у меня перед глазами запрыгали звёздочки. Мы стояли на самом солнцепёке, и он нещадно жарил нас. Всё чего мне хотелось, скорее добраться до тени деревьев. А ещё лучше сесть обратно в экипаж и поехать домой.

– А ты только и можешь угрожать девушкам, которые просто хотят жить спокойной жизнью? – процедила я. – Мужчины так не поступают!

– Забыла кому ты обязана своей жалкой шкурой? – разозлился испанец.

Мне стало совсем дурно. Дышать было нечем, платье сдавливало грудную клетку. Я пыталась сосредоточиться на разговоре, но его нить ускользала от меня. Единственное, что хотелось – прилечь и выпить пару глоточков воды.

– Отвали от меня, урод, – прошептала я мужчине, чувствуя, что перед глазами темнеет.

А в следующую секунду мир померк.

Я очнулась, хватая ртом воздух. На моих губах была вода, я тут же закашляла и подавилась.

Поняла, что нахожусь в прохладной полутёмной комнате. Занавески были задёрнуты, сама я лежала на огромной кровати с шёлковыми простынями винного цвета. Видимо, мне напекло голову так, что я потеряла сознание.

Женщина, которая пыталась меня напоить, сочувствующе улыбнулась, отступая назад. В её руках был стакан.

– Пришла в себя? – резанул по ушам глухой мужской голос.

Я повернула голову, виски прострелило болью. В кресле сидел всё тот же мужчина, с которым мы столкнулись у сада.

– Где я? – мой голос звучал хрипло.

– В Марбелье, в моём доме.

– Что тебе нужно? – я встала, свесила ноги на пол, но мир резко закачался.

– Нет, милая. Вопросы задаю я. Что нужно тебе? И кто ты такая? Я знаю Луизу Армас с самого детства. И ты явно не она, – мужчина откинулся в кресле, в его глазах блеснула угроза, острым кинжалом полоснувшая по моей запылавшей коже.

Моя рука против воли метнулась к шее.

Кулона, который мне дала ведьма, не было. Я предстала перед мужчиной в своём истинном обличие.

Служанка под гнетущим взглядом мужчины поклонилась и выскользнула из комнаты.

Терять уже было нечего. Я распрямила спину, вцепившись руками в прохладные простыни. Было страшно, я помнила слова Алехандро о том, как опасна мафия. Но если показать свой страх, звери точно вцепятся в глотку.

– Меня зовут Изабелла. Герцогиня Наварра и племянница барона Монтеро, – отчеканила я, глядя в жёсткие глаза члена каморры.

Он удивился настолько сильно, что маска опасного хищника сползла с мужского лица.

– А ты кто такой? – нагло спросила я, окинув незнакомца высокомерным взглядом.

Он усмехнулся:

– А ты та ещё штучка, да? Меня зовут Карлос Вискарра. Уверен, ты слышала обо мне.

Ничего я не слышала об этом Карлосе, да и не слишком-то хотелось.

– Я не штучка. Обращайся ко мне Ваша Светлость. И где мой кот? Что с Алехандро? – спросила я, не сводя с мужчины строгого взгляда.

Больше всего я волновалась, как бы эти сволочи не сделали чего-то с теми, кто попал со мной в эту переделку.

– Вопросы здесь задаю я, – напомнил мне бандит.

– А я могу на них не отвечать, – небрежно отбила я.

– Зачем вы надели шкуру Луизы, Ваша Светлость? – Карлос вытянул руку и покачал в воздухе цепочкой, на которой болтался мой красный камень.

– Потому что я прибыла к дяде инкогнито. И мне нужно было скрыться от чужих глаз, – честно ответила я. – У меня есть влиятельные враги, встречи с которыми я хочу избежать. До поры до времени.

– И вы решили, что Луиза Армас лучшее решение? – насмешливо хмыкнул Карлос.

Я передёрнула плечами:

– А какой у меня был выбор? Вы в курсе, что барона парализовало? Я должна остаться в доме, чтобы помочь ему. Меня ищут и было бы подозрительно, если бы в доме вдруг появилась новая женщина. Луиза была лучшим решением, если бы не этот нюанс…

– Гробового барона парализовало?! Ха! – в голосе Карлоса промелькнуло веселье. – Не иначе небесная кара настигла этого стервеца за его длинный язык.

– Не думаю, что наказание сопоставимо с тем, что у дяди якобы был «длинный язык», – холодно ответила я, поражаясь его цинизму. – И я теперь в курсе, что это ты лишил барона состояния.

– Не я. Мой отец, – Карлос снисходительно посмотрел на меня. – И большая удача, что барону оставили его жизнь.

– И кто же такой твой отец, что он может решать кому жить, а кому умереть?

Испанец загадочно ухмыльнулся, резко вставая с кресла.

– Что же у вас за враги такие, Ваша Светлость? – перевёл тему он.

– Не твоего ума дела, – отрезала я.

Карлос подошёл ко мне ближе, вглядываясь в моё лицо:

– Красивая…

Я смутилась, почувствовав, как начинают гореть щёки. Потому что знала, что это не так. От моей красоты почти ничего не осталось. Болезнь, вызванная чарами Алиссии, уничтожила её.

– Куда краше Луизы, – добавил, тяжело задышав.

Он рассматривал меня будто скот на рынке. Оценивал.

– Какой бред, – не сдержалась я. – Хватит.

Он же видит, что я изуродована! К чему эти насмешки? Издевательства подняли во мне волну протеста и гнева.

Разве я могла в таком состоянии казаться привлекательной мужчине, который был младше меня?

– Почему? Если мне нравится женщина, я могу ей об этом сказать.

Я опустила голову, закусив губу от жгучего иррационального стыда, что терзал меня. Только сегодня я поняла, как это больно, когда чувствуешь себя уродиной. Лишь подобием себя прежней.

Мне не нужна была внешность, чтобы работать, или пытаться вернуть дочь. Но в ситуации, когда меня сравнивали с Луизой – молодой и красивой – я изуродованная тридцатилетняя худая женщина явно проигрывала.

– Что с тобой?

Я мысленно отругала себя, что так внезапно раскисла. Но эта ситуация была как удар под дых.

– Ничего. Лучше скажи, что с Алехандро и Господином Пушистиком? – я подняла глаза, в которых стояли злые слёзы.

– Кем? Господином Пушистиком?! – рассмеялся Карлос, едва не хватаясь за живот. – Это что за кличка такая для кота?

– Его так назвал англичанин, который бросил его, – повторила я байку, которую ходила про пушистого засранца.

И тоже улыбнулась.

Карлос заметил, что я повеселела, и его глаза остановились на моих губах и поползли ниже.

– Прекрати пялиться, – нахмурилась я.

По его взгляду я поняла, что он не шутит. Неужели, даже несмотря на мои очевидные недостатки, мужчины могут обращать на меня внимания?

– Герцогинь у меня ещё не было, – намёк был очевиден.

– И не будет, – отрезала я, вставая на ноги. – Если шкура тебе дорога.

Мы стояли лицом к лицу, глядя друг на друга. Я с гневом, бандит с явным интересом.

– Ещё раз спрашиваю: где Алехандро и мой кот? – снова спросила я. – Если ты им навредил…

– Всё с ними нормально, – отмахнулся Карлос, внезапно отворачиваясь. – Алехандро ждёт внизу с моими людьми. Животное с ним.

– Отпусти нас, мы тебе ничего не сделали. Я просто приехала осмотреть сад…

Мой сад!

– Вы сожгли его? – сердце замерло, когда я задавала этот вопрос.

Карлос поджал губы:

– Не сожгли. Не успели.

– Не смейте! Я хочу там выращивать розы. Только попробуйте забрать последнее…

– Не будем мы его сжигать! – прервал мою бурную речь испанец. – Барон и так уже сполна поплатился за свои грехи. Я не знал о его болезни. К тому же я не склонен вредить хорошеньким женщинам, попавшим в беду.

– Тогда отпустите нас, – повторила я твёрдо. – Мы поедем домой, и больше мы с вами не увидимся.

– Ну подождите, Ваша Светлость, – хитрая улыбка появилась на губах Карлоса. – Как это не увидимся? Ваш муж не торопится вам помогать, а я мог бы. Говорят, при дворе пары часто живут раздельно и не видятся месяцами… Как насчёт свидания? Расскажите о ваших проблемах. Я могу скрасить ваше одиночество.

Я понимала, о чём он говорит.

И на что намекает.

И вполне себе отдавала отчёт чем обернётся такая помощь.

Вряд ли Карлоса вообще волновали мои проблемы. Он просто хотел залезть под юбку герцогине. Сам сказал – таких у него ещё не было. Я уже поняла к какому типу мужчин он относится.

– Я благодарна вам за понимание. Но я хочу уехать, – повторила негромко, но с нажимом. – Где мой экипаж?

Голова ещё немного кружилась, и трещала так, что хоть вой. Но я была готова бежать из дома члена каморры в любом состоянии.

– Боюсь экипаж остался загородом.

– Дайте мне свой, – приказала я.

Он ухмыльнулся моей наглости, но согласился:

– Как прикажете, Ваша Светлость.

Я решила не обращать внимание на насмешливый тон.

– И верните мне кулон.

Я надеялась, что он не будет против того, что я собираюсь и дальше носить личность Луизы. Но уже понимала, что просто с этим явно не будет.

Так и вышло.

Карлос усмехнулся:

– Хотите и дальше быть Луизой Армас?

– У меня просто нет выбора. Обстоятельства моей жизни таковы.

– Тогда… чтобы я никому не выдал вашу тайну… – Карлос улыбнулся и заговорщически посмотрел на меня. – Вы должны мне ужин с прогулкой. Что скажете?

Проклятый ловелас! Но, пожалуй, это не самое страшное, он мог потребовать. Мне повезло, что Карлос дамский угодник, а не тот, кто прёт напролом.

Кстати, о тех, кто прёт напролом… Главное, чтобы Маркос не прознал.

– Хорошо, – согласилась я.

Испанец просиял и заулыбался, явно довольный собой.

– Но никому не говорите о том, что я ношу личину Луизы, – строго предупредила я. – Иначе это может убить меня.

– Не вопрос, Ваша Светлость. Я держу слово, – подмигнул мне нахал.

Он протянул мне кулон, который порывался надеть мне сам. Но я надавала юнцу по рукам и сама кое как застегнула застёжку, снова став Луизой Армас.

Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж богатого дома. Жилище чем-то напоминало баронский дом, но, если там были тёмные и красные цвета, здесь преобладал золотой. Едва в глазах не рябило от блеска.

Через несколько минут в комнату, где я ожидала, привели Алехандро. Связанного по рукам. Его толкали два крупных мужчины с лысыми головами в красных ярких рубахах.

– Как вы? Вам что-то сделали? – в голосе помощника звучала тревога.

– Всё нормально. Ничего не сделали, – успокоила я Алехандро, а затем обратилась к Карлосу: – Развяжите его.

– Только без глупостей, – предупредил Карлос.

– А мой кот? Где Господин Пушистик? – заволновалась я.

Молодой испанец поморщился

– Это не кот! Это…

– Да-да, злобное создание с когтями-бритвами. Где он?

Я только сейчас обратила внимание, на исцарапанные руки мужчин, которые развязывали Алехандро. У одного даже на лице что-то было.

– Кот категорически отказывался вести себя примерно. Мы заперли его в комнате, но он разгромил её. Я велел засунуть эту сволочь в место, где он не сможет сломать мебель. Где он? – обратился с вопросом к своим людям Карлос.

– В винном погребе, шеф, – пробасил в ответ один из них. – Там он ничего не сломает.

Я увидела, как побледнело лицо Карлоса, а затем позеленело:

– Моё вино… Великолепное испанское вино двадцатилетней выдержки!

Он понёсся вон из комнаты, а я, предвкушая то, что сейчас увижу, двинулась за ним.

Когда дверь была открыта, и мы спустились погреб, я увидела хаос и кошмар.

Добрая половина бутылок была сброшена со стеллажей и полок. Вино разлито по каменному полу, везде осколки.

Белый кот гордо восседал посередине погреба на одном из стеллажей. При виде нас он прищурил глаза, потянулся и принялся как ни в чём ни бывало вылизывать лапу.

– Мои вина, мои драгоценные вина… – забормотал Карлос рядом со мной.

– Я всё оплачу… только чуть позже, когда деньги появятся, – я попыталась сгладить ситуацию.

– Он сделал это специально! – в голосе Карлоса задрожал гнев. – Проклятое животное!

Он двинулся на пушистого с выражением крайней решимости на лице.

– Не трогайте моего кота! – возмутилась я перепугавшись за пушистого.

Кот перестал лизать лапу, повернул голову и слегка прищурив глаза высокомерно посмотрел на надвигающегося на него Карлоса.