Утром я окончательно убедилась в том, что кот не разговаривал. Он лишь иногда смотрел на меня со странным прищуром и в целом вёл себя как крайне вредное, но вполне обычное животное.

Например, Пушистик опрокинул блюдце, тем самым показывая, что отказывается от молока. Служанки бегали возле него, предлагая кушанья. Он согласился лишь на кусок мяса и расправился с ним в мгновение ока.

Я надеялась, что позже он заговорит, когда наберётся сил. Природа этого странного кота всё ещё продолжала смутно меня тревожить.

Мы с Алехандро уже собирались выезжать из дома, когда принесли ещё письма. Все хозяйки лавок отказались от моих роз! Меня бросило в жар, когда я увидела послания. В каждом очень вежливо, но вполне чётко, мне давали понять, что не нуждаются в моих услугах.

– Как же так? – возмутилась я, потрясая в воздухе письмом с отказом. – Похоже, ты был прав. Мы кому-то перешли дорогу.

– Да, кто-то вставляет нам палки в колёса, – с глухой яростью ответил мне Алехандро.

– А если кто-то из членов каморры?

– Вряд ли. Карлос своё слово сдержал, и велел не трогать нас, – покачал головой Алехандро. – Наверняка конкуренты. Или враги Гробового Барона…

– Ладно, – я выдохнула и слегка помассировала виски, пытаясь успокоится. – Нужно выяснить, что происходит.

Я понимала, что могу снова обратиться за помощью к Карлосу. Но мне не хотелось, чтобы он снова говорил о том, что я у него в долгу. К тому же, если я не смогу сама разобраться с конкурентами, грош мне цена. В этом мире акул я просто не выживу.

У первой хозяйки мы были уже спустя полчаса. Это была женщина за пятьдесят, очень бодрая и улыбчивая. С чёрными волосами, тронутыми нитями седин и морщинками в уголках глаз и губ. Лавка принадлежала её мужу, но по сути в ней заправляла она сама. При виде меня хозяйка вся напряглась и занервничала.

– Я же написала вам письмо, – пробормотала она. – Я отказываюсь!

– Но ведь вы так хотели синие розы! Вам понравился принесённый мной экземпляр, – напомнила я. – Что-то случилось?

– Послушайте, мне не нужны неприятности…

Женщине явно было неприятно обсуждать эту тему, и она не знала куда себя деть. Я и сама не стала бы доставать человека, если бы не была уверена в том, что кто-то её убедил отказаться.

– Но разве я приношу неприятности? Я всего лишь предлагала вам уникальный товар, – сказала я, подходя ближе к стойке.

– Вам кто-то угрожал? – спросил мой помощник.

– Нет, что вы… – подняла глаза хозяйка. – Мне так неудобно… ваши розы правда чудесные. Но вдруг не пойдут? Вдруг клиентам не понравятся? А поставщик, который поставляет мне обычные красные, сказал, что поднимет цены, если я буду с вами работать. А я не могу так рисковать. Если он поднимет, я начну работать на грани убытка.

Мы с Алехандро переглянулись. Я до последнего не хотела верить, что будут конфликты в самом начале пути, но видимо, первый блин получился комом.

Для верности мы поехали в другую лавку и выяснили тоже самое. Оказывается, почти всем в городе поставлял красные розы один и тот же мужчина сеньор Хавьер Торрес. Правдами и неправдами нам удалось выяснить адрес его конторы.

– Теперь я понимаю, почему в местные лавки поставляет цветы только он. Наверняка выжил всех остальных. Но не могу понять, почему каморра не в курсе? Или я чего-то не знаю? Карлос говорил с таким пафосом, что у него чуть ли не весь город в кармане.

– Цветочки для услады глаз – бабское дело… – скривился Алехандро. – Этот Торрес щенок какой-то, а не мужик.

– А мой дядя? Он вообще-то обожает розы!

– Похоронные букеты и венки – это совсем другое, – произнёс Алехандро, полностью уверенный в своей правоте. – К тому же цветы – это лишь то, что мы видим на поверхности. Похоронный бизнес куда более масштабен. Это и гробы, и памятники, и доставка тел, и сдача в аренду залов для прощальных церемоний, кладбищенские услуги…

– Ладно, остановись, – попросила я, едва не вздрагивая.

Я только недавно привыкла, что у нас во дворе особняка плачущие ангелы и какой-то культ смерти, а тут ещё это. У меня вообще от дядюшкиного бизнеса мороз шёл по коже. Как по мне букетики куда приятнее.

Предполагаю, каморре просто было выгодно, что кто-то из своих занимается так сказать утилизацией тел. Всё-таки они скорее бандиты со своими странными понятиями, чем бизнесмены. Потому что иначе я не могла понять, как они позволили незаметно какому-то Торресу оттяпать у них такой сладкий кусок пирога.

– Поразительная мужская логика, – фыркнула я. – Ладно. Предлагаю ехать к этому сеньору прямо сейчас. Время идёт и нам нужно решить проблему, как можно скорее.

– Ваша Светлость, сначала нужно позвать моих людей, чтобы мы с Торресом поболтали, как следует, – опасно прищурился Алехандро.

– Нет, мы ведём переговоры, а не угрожаем людям, – строго ответила я. – Нужно просто дать понять этому сеньору, что он поступает на редкость отвратительно. Шантажировать хозяек лавок – это не партнёрские отношения. И он должен понимать, что меня это не остановит. Он не сможет перекрыть нам кислород.

Я понимала, что вероятность успешных переговоров крайне мала. Сеньор Торрес будет биться за своё место под солнцем всеми доступными способами. А я пока не знала, как мне его убедить отступить. Но нужно было что-то придумать, потому что мои розы уже пора было красить и продавать в лавки и магазины. Это не тот товар, который может ждать своего часа годами.

– Думаете, он станет разговаривать или слушать нас? – усмехнулся Алехандро.

– Сначала узнаем, что он за человек, а потом будем действовать по обстоятельствам.

Проблема в том, что я действительно представляла угрозу для Торреса. При удачно раскладе, я отниму у него добрую половину прибыли. А то и больше, по крайней мере в ближайшие месяцы. Я была уверена, стоит пустить розы в народ, начнётся настоящий бум! Все захотят экзотические цветы. Как долго это продлится? Я надеялась, что мои цветочки прочно укоренятся в сердцах испанских дам. А значит, должно продлиться долго!

Вскоре мы с Алехандро уже ехали по адресу, который нам дала одна из хозяек. И я чувствовала, что волнение всё сильнее стискивает грудь.

Нужное нам здание было недалеко от центра в уютном старом районе. Здесь узкие мощеные улочки извивались между каменными домами с красными черепичными крышами. Фасады зданий были покрыты патиной времени, а окна были украшены коваными решетками, по которым плёлся плющ.

Алехандро открыл тяжёлую деревянную дверь, потянув за серое массивное кольцо. Я вошла внутрь небольшого холла с посеревшими от времени стенами.

За столом сидел молодой полноватый парнишка лет двадцати и что-то писал. Она поднял на нас внимательный взгляд.

– Доброе утро, – поздоровался он. – Вы к кому?

– К сеньору Торресу, – ответила я. – Подскажите, где нам найти его?

– Вам назначено? – он окинул опасливым взглядом Алехандро, который стоял за моей спиной молчаливой глыбой.

– Нет, но у нас очень важное дело, – я старалась быть вежливой. – И нам просто необходимо его увидеть.

– Боюсь, он не принимает… что вы делаете?! Куда вы?!

Алехандро, не приняв отказа, просто прошёл вперёд и открыл первую попавшуюся дверь. Там оказалась какая-то женщина, которая принялась возмущаться. Алехандро невозмутимо закрыл эту дверь и открыл следующую.

– Вы кто такой? – послышался возмущённый мужской голос с писклявыми нотками.

– Нам сюда, – сказал помощник, кивая мне на дверь.

Я не одобряла подобные грубые методы, но с другой стороны, так мы выясним всё куда быстрее.

Войдя в кабинет, я увидела тощего высокого мужчину-испанца с длинным носом и редкими чёрными усиками, которые были любовно напомажены воском. Он негодующе смотрел на нас:

– Вы что себе позволяете?

– Мне жаль, что пришлось ворваться к вам без спроса, но дело у меня неотложное, – я послала мужичку дежурную улыбку. – Вы ведь сеньор Торрес? Поставщик роз в местные лавки?

– Да, это я, – насупился он, скрещивая руки на груди. – И я требую, чтобы вы сейчас же объяснились!

– Меня зовут Луиза Армас. Сегодня я узнала, что вы обещали поднять цены на красные розы тем хозяйкам лавок, которые согласились продавать мой товар. Я про синие розы.

Торрес явно не ожидал от нас такой прыти. Наверное, он думал, что мы просто отступим? Его лицо пошло красными пятнами, а губы на мгновение сжались в тонкую ниточку. А затем он всё-таки ответил:

– Какая возмутительная наглость! Вы пришли сюда, прямо ко мне на работу! И думаете, что я стану держать перед вами ответ?

Кончик носа Торреса подрагивал. Он был похож на противную злую крысу, которая вот-вот оскалит зубы.

– Послушайте, – я примирительно подняла руку. – Я пришла с миром. Понимаю, вы как можете бережёте свой бизнес. Но я не претендую на красные розы. Мой сорт особый… я просто займу свою нишу.

– Думаете, я не понимаю, как работает рынок? – процедил он. – Хотите оттяпать у меня кусок прибыли? Чёрта с два у вас получится! Я своего не отдам!

Да. Я немного слукавила, понадеявшись на то, что мой оппонент слабо разбирается в рынке. Зря я недооценила этого средневекового мужичонку. Он вполне осознаёт своё место. И понимает, что мы боремся за одну нишу.

– Вы могли бы действовать честно… – попыталась пойти на мировую я. – Здоровая конкуренция – залог развития. Она всем идёт на пользу.

– Ой, идите-ка вы отсюда подальше! Не нужна мне никакая конкуренция! И ничего у вас, неудачников, не выйдет! – окончательно осмелел Торрес и с презрительной усмешкой окинул нас взглядом. – Честно? Да кто играет честно? Кто успел, тот рыбку и съел!

Вот же противный крысёныш!

Я уже едва держала себя в руках. Раньше меня было вывести из себя куда сложнее, но в этом мире я будто переняла его часть и впитала в себя местный менталитет. Испанцы все были горячие и взрывоопасные. Только в моём деле это совсем не пошло бы на пользу.

– Послушайте, сеньор Торрес, я в последний раз прошу по-хорошему. Давайте договоримся.

– Мне не о чем с тобой говорить. По-хорошему она просит… и что ты мне сделаешь, женщина? Сунула нос в мужской мир, пожинай плоды!

– Вот что, дохляк, – прогремел Алехандро, положил одну руку на стол и склонился к мужичку ближе: – Ты должен быстро всё исправить. Успокой этих бедных женщин и скажи, что не будешь драть с них три шкуры за свои поганые цветы, иначе…

– Угрожаете? – почти взвизгнул Хавьер Торрес, вскакивая с места, на его лице безумно вращались бледно-голубые глаза с болезненно красными прожилками. – Я буду жаловаться! Обращусь к стражникам, и вас обоих запихнут в застенки!

Я тоже встала с места и слегка коснулась руки Алехандро:

– Не стоит.

Меньше всего я сейчас хотела проблем с законом. А этот Торрес явно та ещё истеричка.

– Я ему бошку могу проломить, чтобы научить уважать женщин, – глухо ответил Алехандро, буравя взглядом крысёныша. – А потом ещё сломаю колено для верности. Чтобы закрепить урок. А после уже и поговорим о делах. Если ублюдок сможет говорить. Скорее всего ему придётся только слушать и кивать.

Проклятые методы каморры! Так мы только накличем беду.

– Только подойди ко мне. Я буду кричать, – пролепетал Торрес, пятясь к стене. – Все пойдёте за решётку! Все до единого! Но я от своего не отступлюсь!

– Пойдём, – я потянула Алехандро за рукав. Он не сводил с Торреса бешенного взгляда.

Я уже начала переживать, что Алехандро действительно что-то сделает крысёнышу, и тогда у нас начнутся проблемы посерьёзнее.

Но мой помощник вдруг распрямился и коротко бросил:

– Оглядывайся, дохляк. Я буду рядом.

Когда мы вышли на улицу, я сначала принялась высказывать Алехандро, что какой бы козёл Торрес не был, не стоило угрожать ему, а потом поняла, что лучше заняться делом. Раз договориться не вышло, значит, нужно найти другой путь.

– Надо найти более мелкие точки сбыта, – немного подумав сказала я, когда мы уже ехали в экипаже. – Вроде крохотных палаток.

– Они тоже берут розы у Торреса.

– Но была же та женщина, которая продавала свои саженцы. Наверное, есть и те, кто торгует цветами, выращенными у себя в саду для букетов, – произнесла я, и вдруг вспомнила свой мир: – А бабушки? Алехандро! Здесь есть бабушки, торгующие своими цветами?

– Э-м… кажется, есть. На улице, где я вырос была одна старуха. Я видел её не так давно, когда ездил к матери. Всё-так же продаёт розы из своего сада и букеты с полевыми цветами. Но вы уверены, что это хорошая идея, Ваша Светлость? Я могу просто взять ребят и поговорить с этим Торресом… он согласится на всё, вот увидите.

– Мы сможем обскакать его и законным способом, – уверенно произнесла я. – Главное, выйти на цветочный рынок. Как только слухи о синих цветах пойдут, и их начнут скупать, крупные лавки сами выйдут на нас. Вряд ли Торрес сможет угрожать всем и каждому.

– Хорошо, – вздохнул Алехандро. – Тогда найду старуху.