– После июля, – сказал Старый Воробей, – идёт август. Третий и – заметь себе это – последний месяц лета.

– Август, – повторила Зинька.

И принялась думать, что ей в этом месяце делать.

Ну да ведь она была синичка, а синички долго на одном месте усидеть не могут. Им бы всё порхать да скакать, по веткам лазать то вверх, то вниз головой. Много так не надумаешь.

Пожила немножко в городе – скучно. И сама не заметила, как опять очутилась в лесу.

Очутилась в лесу и удивляется: что там со всеми птицами сделалось?

Только что все гнали её, близко к себе и к своим птенцам не подпускали, а теперь только и слышно: «Зинька, лети к нам!», «Зинька, сюда!», «Зинька, полетай с нами!», «Зинька, Зинька, Зинька!».

Смотрит – все гнёзда пустые, все дупла свободные, все птенцы выросли и летать научились.

Дети и родители все вместе живут, так выводками и летают, а уж на месте никто не сидит, и гнёзда им больше не нужны. И гостье все рады: веселей в компании-то кочевать.

Зинька то к одним пристанет, то к другим; один день с хохлатыми синичками проведёт, другой – с гаечками-пухлячками. Беззаботно живёт: тепло, светло, еды сколько хочешь.

И вот удивилась Зинька, когда Белку встретила и разговорилась с ней.

Смотрит – Белка с дерева на землю спустилась и что-то ищет там, в траве. Нашла гриб, схватила его в зубы – и марш с ним назад на дерево. Нашла там сучочек острый, ткнула на него гриб, а есть не ест его: поскакала дальше и опять на землю – грибы искать.

Зинька подлетела к ней и спрашивает:

– Что ты, Белочка, делаешь? Зачем не ешь грибы, а на сучки их накалываешь?

– Как зачем? – отвечает Белка. – Впрок собираю, сушу в запас. Зима придёт – пропадёшь без запаса.

Стала тут Зинька примечать: не только белки – многие зверюшки запасы себе собирают. Мышки-полёвки, хомяки с поля зёрна за щеками таскают в свои норки, набивают там свои кладовочки.

Начала и Зинька кое-что припрятывать на чёрный день; найдёт вкусные семечки, поклюёт их, а что лишнее – сунет куда-нибудь в кору, в щёлочку.

Соловей это увидел и смеётся:

– Ты что же, Синичка, на всю долгую зиму хочешь запасы сделать? Этак тебе тоже нору копать впору.

Зинька смутилась.

– А ты как же, – спрашивает, – зимой думаешь?

– Фьють! – свистнул Соловей. – Придёт осень – я отсюда улечу. Далеко-далеко улечу, туда, где и зимой тепло, и розы цветут. Там сытно, как здесь летом.

– Да ведь ты Соловей, – говорит Зинька, – тебе что: сегодня здесь спел, а завтра – там. А я Синичка. Я где родилась, там всю жизнь и проживу.

А про себя подумала: «Пора, пора мне о своём домике подумать! Вот уж и люди в поле вышли – убирают хлеб, увозят с поля. Кончается лето, кончается…»