Теории самоорганизации не только существовали в кибернетических мечтах о живых автоматах, но и входили в арсенал рациональности холодной войны[344]. Как часто бывает, главным спонсором исследований в этой области в США стали военные, интересовавшиеся логикой самоорганизации, видя в ней альтернативное и более эффективное средство вычислений. В конце 1950‑х годов Управление военно-морских исследований США (ONR) приняло решение спонсировать серию симпозиумов по самоорганизации, благодаря которым сохранились исторические документы, свидетельствующие о широкой реакции на исследования искусственных нейронных сетей в то время. Как ни странно, даже в монументальной истории ИИ Маргарет Боден не упомянуты симпозиумы, помимо Дартмутского семинара 1956 года, уникальное историческое значение которого признавалось неоднократно.

В мае 1959 года Маршалл Йовитс, глава недавно созданного отдела информационных систем ONR, председательствовал на конференции «Самоорганизующиеся системы», которая проводилась в сотрудничестве с Иллинойским технологическим институтом. Йовитс пригласил кибернетиков как из лагеря коннекционистов, так и из лагеря символического ИИ[345]. Предвидя противостояние этих двух парадигм и ограниченность символического ИИ, он утверждал, что «определенные типы задач, в основном связанные с нечисловыми типами информации, могут быть эффективно решены только с использованием машин, которые демонстрируют высокую способность к обучению и самоорганизации»:

Примеры задач этого типа включают автоматическое считывание отпечатков, распознавание речи и образов, автоматический языковой перевод, поиск информации и управление большими и сложными системами. Для эффективного решения задач такого типа, вероятно, требуется некоторая комбинация вычислительной машины с неизменяемой хранимой программой и самоорганизующейся машины.

Конференция продемонстрировала междисциплинарные амбиции кибернетики. Йовитс подчеркнул, что представители наук о жизни – психологи, эмбриологи и нейрофизиологи – стремятся понять характеристики самоорганизующихся биологических систем, в то время как «математики, инженеры и физики пытаются разработать искусственные системы, способные проявлять свойства самоорганизации»[346].

Материалы конференции помогают пролить свет на то, как разворачивалась дискуссия о самоорганизации за пределами канонических для кибернетики тем. Несмотря на разнообразие представленных позиций, основным сюжетом стала самоорганизация вычислительных сетей. Инженер-электрик Белмонт Фарли открыл конференцию обзором основных зрительных «систем, которые автоматически организуют входные данные об окружающей среде в виде распознаваемых перцептов и паттернов с целью классификации». Статья Фарли продолжала исследования, которые он проводил в годы Второй мировой: во время бомбардировок Лондона испытывал радар нового типа, способный выявлять низколетящие самолеты люфтваффе. Следовательно, самоорганизация зрительного поля уже давно была предметом военной автоматизации. Среди других участников конференции был зоолог Роберт Ауэрбах, который попытался описать «организацию и реорганизацию эмбриональных клеток» в математических терминах, то есть как «перенос информации (индукцию)» внутри «растущих автоматов» (живых клеток). В расширенный исследовательский проект, направленный на понимание принципа самоорганизации в природе, британский кибернетик Гордон Паск внес идею «естественной истории сетей» для доказательства сходства социальных и естественных сетей:

[Если] наблюдатель желает использовать любые возможности самоорганизации, которыми способна обладать сеть, он должен смотреть на нее как естественный историк… используя термин «сеть» в общем смысле и подразумевая любой набор взаимосвязанных и измеримо активных физических сущностей. Возникающие в природе сети – например, болото, колония микроорганизмов, исследовательская группа и человек – представляют интерес, поскольку имеют самоорганизующийся характер»[347].

Симпозиум 1959 года важен также потому, что позволяет увидеть развитие выдвинутой Мак-Каллоком и Питтсом идеи искусственных нейронных сетей, которые не сводятся к машинам ввода-вывода с черным ящиком, но представляют собой системы, стремящиеся имитировать и воплотить нейропластичность. Через десять лет после фундаментальной статьи 1943 года Мак-Каллок принял участие в симпозиуме, стремясь подчеркнуть, что ключ к нейронным сетям заключается в самоорганизации и что именно на этот принцип следует ориентироваться в разработке «безошибочных сетей ошибающихся нейронов». Мак-Каллок интуитивно понял, что вычисление не обязательно должно быть точным, чтобы быть эффективным, и может опираться на «избыточность вычисления» (это по сей день остается и силой, и ограничением машинного обучения). В парадигме искусственных нейронных сетей «информация доставляется к большому количеству так называемых нейронов, и эти жалкие нейроны, работая при вычислении параллельно, могут выдать правильный ответ, даже если поведение отдельных нейронов неправильное»[348].

Следующим мероприятием, спонсируемым ONR, стал «Симпозиум по принципам самоорганизации», созванный Хайнцем фон Фёрстером в 1960 году в сотрудничестве с Биологической компьютерной лабораторией Иллинойского университета в Урбане-Шампейне. Материалы встречи показывают, что разработки Розенблатта и искусственные нейронные сети Мак-Каллока и Питтса были лишь островом в большом архипелаге исследовательских проектов по самоорганизации[349]. Большинство докладов касались нейронных сетей (они же «случайные сети») и, в частности, таких вопросов, как методы обучения, исправление ошибок, индуктивный вывод, распределенная память, распознавание образов, а также прототипов самоорганизующихся аппаратных единиц, или нейристоров (то, что сегодня назвали бы нейроморфными чипами).

Среди участников следует отметить неолиберального экономиста Фридриха Хайека, который в 1952 году написал часто упускаемый из виду трактат о коннекционизме «Сенсорный порядок» (см. главу 8). Присутствие Хайека свидетельствует о пересечении в теме самоорганизации интересов военных, экономистов, кибернетиков и промышленников. Кибернетики стремились показать, что их теории полезны для экономики и промышленности. Не случайно первый доклад на симпозиуме был посвящен «электроэнцефалограмме одного из крупнейших сталелитейных заводов Великобритании». Стаффорд Бир, автор доклада, рассматривал организацию завода как эквивалент мозга[350]. В 1959 год Бир уже предлагал план кибернетического завода в книге «Кибернетика и менеджмент» (Cybernetics and Management), что служит примером политического кредо кибернетики, предполагающее одинаковое отношение к машинам, организмам и рабочим. Хотя позднее в 1971 году Бир сотрудничал с социалистическим правительством Сальвадора Альенде в рамках проекта Cybersyn, он придерживался менеджериального взгляда на экономику. На этой конференции его главной заботой, по-видимому, была самоорганизация промышленного управления – то есть среди всех аспектов общества его интересовал хозяйский глаз.

Судьба проекта Cybersyn служит примером трудной судьбы политики самоорганизации. Коммуникационная сеть для управления чилийской экономикой Cybersyn возникла одновременно с Arpanet (предшественница интернета, финансируемая Министерством обороны США), но была менее продвинутой. Если Arpanet представлял собой децентрализованную сеть с пакетной коммутацией, то Cybersyn оставался централизованной сетью телетайпов, объединенных одной ЭВМ. Arpanet основывался на идее, что децентрализованная коммуникационная сеть может пережить вражескую атаку подобно нейронным сетям мозга, которые в случае повреждения реорганизуются. Таким образом, армия США раньше всех усвоила идею сетевой пластичности. Проект Cybersyn был закрыт, когда совершенный при поддержке ЦРУ государственный переворот положил конец жизни Сальвадора Альенде (и чилийской демократии)[351].