Не разыскивайте Хмельную в атласе, — на географических картах у нее иное имя. А Хмельной ее образно назвал дореволюционный русский писатель Мельников-Печерский. Не обидел ли он реку, в которой течет простая вода, не время ли забыть необычное прозвище?

Я подумал, что мой долг разобраться в этом деле, и отправился к берегам Хмельной. Близко познакомившись с рекой, я убедился, что писатель подметил примечательную особенность ее.

Тот, кто сядет в лодку, проплывет от истока до устья Хмельной 423 километра. Вздумай же он идти пешком и напрямик, то пройдет всемеро меньше — километров шестьдесят! В нашей стране много рек, у которых расстояние от истока до устья по воде одно, посуху другое. Но Хмельная среди них самая извилистая. Она катит свои воды то влево, то вправо, то вперед, то назад; ее течение — сплошные излучины, петли, колена, повороты. И, по-моему, правильно написал Мельников-Печерский об этой чемпионке речных извилин, что «шатается, мотается она во все стороны, ровно хмельная». Сравнение грубоватое, но меткое: реке нечего обижаться на писателя.

На свидание с Хмельной я поехал кружным путем. Выбрал его умышленно — хотелось осмотреть омываемую ею и любопытную для географа возвышенность.

Подкатив на велосипеде к перекрестку проселочных дорог, я спешился и спросил первого встречного, как добраться к берегам Хмельной. Прохожий показал на проселок, ведущий направо.

Я снова заработал педалями, но тут же притормозил, решив для верности справиться еще у одного встречного.

Второй встречный указал на проселок, ведущий влево.

Я поблагодарил, но не двинулся с места. Надо было подождать третьего встречного и точно выяснить, куда же ехать: налево или направо?

Бабушка, проходившая мимо, выслушала меня и показала посошком на проселок, ведущий прямо!

«Тут какая-то заковыка, — сообразил я, — подожду-ка людей понадежней…»

Вскоре к перекрестку подошли два паренька, по виду школьники. Объяснив ребятам свое затруднительное положение, я достал компас и спросил:

— В языке магнитной стрелки разбираетесь?

— Разбираемся.

— Тогда скажите, как проехать к берегам Хмельной?

— Как нравится, так и поезжай! Кати на север, кати на юг, а нет, держи путь на запад! Берега Хмельной всюду увидишь. Хмельная со всех сторон течет, только на востоке ее нет…

Тут, чтобы окончательно вас не запутать, я растолкую происшествие на перекрестке.

Ни первые встречные, ни бабушка, ни ребята меня не обманывали: перекресток был у восточного края междуречья… Хмельной! Всем известно, что междуречье — местность, расположенная меж двумя реками. Но у Хмельной есть и собственное междуречье, оно лежит между берегами самой Хмельной! И междуречье не маленькое, не мысок или полуостровок, образованный бесчисленными изворотами и петлями реки. С севера на юг оно тянется километров на пятьдесят, а с запада на восток — на все девяносто!

В этом междуречье и находится возвышенность, любопытная для географа. Название у возвышенности, по-моему, забавное. Ручаюсь, вы улыбнетесь, когда отыщете его на карте.

Спустя часа четыре я подкатил к Хмельной. Мог бы доехать быстрей, но попадались зияющие в земле трещины, впадины, воронки. Я их осматривал, а те, что покрупней, даже измерял.

Берега у Хмельной красивые, вода чистая-чистая. Взобравшись на холм, я заметил, что река, словно гигантская змея, извивается среди зеленых лугов. Прислонил велосипед к березке и отдыхаю, кругом — ни души! Вдруг прямо из-под земли возникает мальчуган лет двенадцати. Лицо перепачкано, лоб в царапинах, штаны порваны, на голый живот бечевка намотана. Гляжу, конец бечевки к моей березке привязан…

— Откуда ты такой?

— Из-под земли.

— А что там делал?

— Пещеру обследовал. У нас их немало, но те я знаю, а эта — новая, позавчера ее нашел. Пойдем, покажу… У меня и свечка есть. Только китель и брюки скинь, не то порвешь…

Пещера меня заинтересовала. В трусах и майке я шагнул за мальчуганом. Он раздвинул кусты, за ними чернел узкий лаз.

— Тут вход, — сказал паренек. — Не трусь, дальше просторней будет…

Действительно, проползли мы на карачках метра полтора, лаз расширился, и я встал на ноги. Мой проводник зажег свечку. Над головой — неровный невысокий свод, где-то капает вода, впереди под тупым углом расходятся два коридора.

Под землей я пробыл довольно долго. Но описывать пещеру не стану; ничего удивительного в ней не оказалось — обыкновенная пещера в растворимых водой горных породах. К тому же близ Хмельной таких пещер десятки, они давно открыты, и там часто бывают экскурсанты.

Зато у самой Хмельной нашел еще одну особенность. Река не маленькая, течет не по безлюдным местностям, а почти в середине европейской части СССР, но на ее берегах стоит всего один город. Раньше в нем жило много медвежатников, поэтому мишка изображен на старинном гербе города.