Захар назвал реки с «перепутанными» верховьями-низовьями, что очень облегчило мою задачу. Я отыскал всё три реки в обширной межгорной впадине — Ферганской долине. С севера эта впадина закрыта Кураминским и Чаткальским хребтами, с востока — Ферганским, с юга — Алайским и Туркестанским.

Как ни странно, Исфара, Сох, Исфайрамсай действительно никуда не впадают. На карте нижнее течение каждой из этих рек напоминает раскрытый веер; низовья Соха даже зовут «Сохским веером»!

«Игра природы», — решит иной малоопытный географ. Нет, я установил, что природа здесь ни при чем. «Веера» устроены человеком.

Все три реки берут начало среди мощных снеговых полей и ледников Алтайского хребта. В далеком прошлом они спускались к Сыр-Дарье, были обыкновенными ее притоками. Человек отнял Исфару, Сох, Исфайрамсай у Сыр-Дарьи, разобрал их нижнее течение на водяные пряди — оросительные каналы.

Земли Ферганской долины на редкость плодородны; говорят, что достаточно воткнуть в них палку, чтобы вскоре выросло дерево. Однако при одном условии: палку надо поливать. Климат в долине теплый, горы защищают ее от холодных ветров с севера, но летом выпадает мало дождей и растениям не хватает влаги.

Искусственное орошение полей и садов известно в Ферганской долине с давних пор. Все же за тысячелетия было построено каналов меньше, чем за последнюю треть века; теперь лишь в центральной части долины остались пески, солончаки и заболоченные земли. В ближайшие годы и там появятся сады и поля — бульдозеры уже теснят барханы, экскаваторы прокладывают русла новых каналов.

Реки без устья — географическая достопримечательность не только Ферганской долины. Отнято устье у Зеравшана — бывшего притока Аму-Дарьи, заканчивают течение на плантациях хлопчатника Теджен и Мургаб, другие реки и речки Средней Азии.

Любопытен для географа и сон Захара. Меня, как будущего ученого, крайне заинтересовала высота горы, с которой он наблюдал свой сон: ведь чтобы с одной вершины одновременно увидеть несколько морей, она должна быть исключительно большой. И я спросил Захара о высоте горы.

— Примерно семь-восемь километров над уровнем океана, — ответил Захар, — сам понимаешь, во сне некогда заниматься точными измерениями.

— Тогда ты напрасно испугался, — заявил я. — Ты не мог утонуть: на высоте семи-восьми километров вода превращается в лед!

— Все равно надо было срочно просыпаться, иначе я бы замерз, — не растерявшись, возразил Захар и с хитрой улыбкой посмотрел на меня.

—————

Захар перерисовал схемы рек без устья из своего походного атласа, изданного несколько лет назад. В новых атласах Сох выглядит по другому — каналов в его «веере» почти не осталось. Что же произошло с этой рекой?

Оказывается, в «Сохском веере» до полей доходило меньше половины воды. Ее большая часть просачивалась в землю через дно множества оросительных каналов. Поэтому было решено каналы объединить: из ста оросителей оставили всего шесть. А чтобы и они не теряли воду, их русла одели в бетон.

Я предложил Захару исправить свой рисунок по новому атласу.

— Зачем? — удивился мой друг. — Когда я ехал Ферганской долиной, все сто каналов еще были наполнены водой…