Муса Тахир сидел перед огромными, неработающими экранами и ждал. Какии звонил десять минут назад, но Абасс — нет; возможно, самолеты пролетели мимо него, но звонка из аэропорта Багдада, где радар воздушного движения все еще работал в полную силу, не поступало. Американцы могли атаковать где-то к северу или востоку от Киркука, но если это так, не имело смысла поворачивать против его подразделений; они были бы вне досягаемости.
Тахир представлял себя пауком, стоящим на краю высокочувствительной паутины и ожидающим момента для удара. Сам лидер — воистину, Аллах — возложил на него огромную ответственность. Включение радаров, даже на мгновение, было делом большой деликатности, поскольку американские самолеты несли ракеты, которые могли нацелиться на них; решение начать поиск и последовательность запуска были продиктованы его чувством времени, а также его компьютерной программой.
Сейчас?
Нет. Он должен подождать. Возможно, через несколько минут; возможно, вообще не сегодня. Аллах скажет ему, когда.