Они были почти в двухстах милях от Анхика, более чем в шести или семи часах езды на машине, когда на его спутниковый телефон поступил звонок. Связь была плохой, но генерал Саттари сразу понял, что произошло.
«Отразите атаку любой ценой», - сказал он полковнику Вали, хотя в этом приказе не было никакой необходимости. «Подкрепление будет отправлено».
Генерал велел водителю ехать вверх по дороге к возвышенности. Когда они подъехали к нему, он вышел из машины с телефоном и сошел с дороги к куче камней, скорее для уединения, чем для обеспечения хорошего приема. Водитель, которого предоставили черные одежды, несомненно, был шпионом. Эти ублюдки даже не позволили ему улететь обратно на вертолете.
Неудивительно. Мысли о предательстве пронеслись в его голове. Хаменеи каким — то образом предупредил американцев или китайцев — было неясно, кто именно нападал.
Саттари очистил свой разум и спокойно начал набирать командиров эскадрилий, которые, как он знал, будут ему преданы.
Между далекими холмами поднимался дым.
Его воображение? Конечно, он не мог видеть атаку отсюда.
«Анхик подвергся нападению», - сказал Саттари в свой телефон, когда соединение было восстановлено. «Пришлите помощь».
Он повторил эти слова шесть раз; каждый раз человек на другом конце провода не говорил ничего, кроме «Да» или «Немедленно». Когда он нажал кнопку Завершения передачи после разговора с последним командиром, Саттари повернулся к Анхику, как будто, возможно, он мог хотя бы стать свидетелем битвы там.
Дым рассеялся.
Его эксперты сказали ему, что лазер невозможно обнаружить.
Хаменеи, должно быть, каким-то образом предал его.
Он вспомнил, как получил известие о смерти своих родителей.
В сообщении говорилось только: «Твои родители стали мартирами».
Неужели он не ожидал, что его мечта закончится именно так?
Саттари вернулся к Роверу. «Анхик», - сказал он.
«Вперед».