Мы прошли по израненным белгородским улицам, чтобы рассказать о восстановлении города после террористической атаки.

Несмотря на сложную оперативную обстановку, восстановление города идёт полным ходом. Причём восстановительные работы начинаются практически сразу после обстрелов с закрытия контуров, обмеров и оценки ущерба. Разрушения, нанесённые террористическими подразделениями ВСУ, огромны.

— На сегодняшний день, начиная с ночного обстрела 29 декабря, повреждения выявлены в 573 квартирах 78 МКД и 64 индивидуальных домах, по восьми из которых требуется дополнительная экспертиза, — сообщил губернатор области Вячеслав Гладков.

Меньше суток

Тридцать первого декабря в восемь утра я шёл по опустевшему центру Белгорода. Меньше суток назад здесь рвались вражеские снаряды и гибли люди. Гибли дети. Дороги, тротуары были усыпаны осколками, битым стеклом, кусками фасадов и тряпками. Прошло меньше суток, а тротуары и дороги чисты, будто и не было ничего: сразу после трагедии работники благоустройства и волонтёры вышли на устранение последствий обстрела. И лишь разбитые окна, витрины, иссечённые осколками фасады да воронки на дорогах и тротуарах указывают места прилётов чешских ракет.

Я начинаю путь от редакции, иду по проспекту Славы и справа вижу, как рабочие демонтируют иссечённую крышу магазина, аккуратно вытаскивают разбитые осколки стёкол.

Сотрудник организации Александр Дуюн рассказывает, что собственник решил своими силами привести в порядок здание. Сейчас считают ущерб, демонтируют истерзанные витрины, окна, кровлю. Место работы огородили ленточками, подогнали специальную машину.

Мы вместе

Заместитель губернатора — министр по делам молодёжи Татьяна Киреева не спала всю ночь, она со своими сотрудниками помогала устранять последствия террористической атаки на Белгород.

— Работали более двух тысяч человек: представители различных волонтерских групп, жители города, области, соседних регионов. Некоторые приходили семьями, присоединялись к работе волонтёров уже на улицах. Люди начали предлагать помощь сразу же, как только случилась трагедия. Работу добровольцев координировал региональный волонтёрский штаб «МЫ ВМЕСТЕ». Как только группы разминирования и следователи разрешали приступать к работе на том или ином участке улиц, туда направлялся волонтёрский десант. Заканчивали один участок, сразу же переключались на следующий, где было безопасно проводить уборку последствий обстрела. Благодаря такому отклику центральные улицы города были убраны уже к полуночи!

Татьяна Владимировна добавляет после небольшой паузы:

— Спасибо огромное, за такой невероятный отклик, сопереживание и готовность оперативно включаться в любое дело, где требуется волонтёрская помощь.

Неравнодушные

Ужасная трагедия выявила столько неравнодушных, столько людей поднялись на помощь, что это достойно отдельной статьи, отдельного рассказа. Не зря губернатор Белгородской области так тепло благодарил всех неравнодушных. Одной из таких была и фельдшер станции скорой помощи Инна Козлова. В момент трагедии она находилась дома, но как только узнала о случившемся, бросила всё и побежала на работу.

— Я понимала, что работы хватит всем. Меня определили в военный госпиталь, и там я увидела людей с ужасными ранениями и их родных, которые искали своих родственников, детей, родителей. Они все были в ужасе. Ранения были страшные — минно-взрывные. Я сдерживала эмоции, так как моя задача в первую очередь помогать людям. Были женщины, дети, старики. Люди были в шоке, и приходилось помимо медицинской помощи оказывать и психологическую помощь, искать слова поддержки. Многие наши работники вышли на работу, несмотря на выходной день…

Ракетная опасность

Я разговариваю с людьми, пережившими жуткую трагедию, и узнаю всё новые истории чудесного спасения тех, кому повезло выжить во время теракта.

Парень с девушкой стоят возле своих иссечённых осколками машин недалеко от Преображенского собора и рассказывают, что их спасло чудо. В момент прилёта они уже должны были быть возле автомобилей, и шансов спастись у них не осталось бы. Но их задержала бабушка на улице. Они несколько минут поговорили с ней и только повернулись, чтобы идти дальше, как раздались взрывы…

Возле универмага Белгород сотрудники ТЦ устраняют последствия атаки — закрывают контур. Я только начинаю беседовать с заместителем универмага, как раздаётся протяжный, жуткий вой сирены ракетной опасности. Сотрудник торгового центра действует молниеносно. Кричит работникам, чтобы бежали в подземное убежище и требует направляться за ним.

Мы бежим по двору под выматывающие душу звуки, и замдиректора ещё успевает на ходу отдавать указания и поторапливать людей. По лестнице спускаемся вниз, в подвал, где уже стоят сотрудники магазинов и немногочисленные покупатели. Все спустились в убежище буквально за полторы-две минуты…

Те, кому повезло

Уже в убежище разговариваю с людьми. Продавцы вчера во время прилётов были здесь — совсем молодые парни и девушка с серьёзными глазами.

— Расскажете, что происходило вчера? — спрашиваю я и достаю телефон.

— Без видео, — отрицательно качает головой один из продавцов.

— Да и что рассказывать? — добавляет второй. — Здесь те, кому вчера повезло. Больше и рассказать нечего!

— У нас тут вчера спрашивали, страшно ли было, — опять говорит первый. — Более глупого вопроса я даже не слышал!

Мы молчим, потому как все, пережившие хоть один обстрел, и так понимают всё…

«Помогали все»

Возле универмага «Маяк» было сразу два прилёта. Один — на пешеходном переходе, а второй — напротив кинотеатра «Победа». Там асфальт чёрный, обгорелый. И воронка от падения чешской ракеты.

— Тут вчера восемь машин горели. В одной из них мужчина был, сгорел в машине, — рассказывает мне местный житель Владимир. — Жутко было, конечно. Пытались вытащить, спасти, но такой жар стоял!

Мужчина безнадёжно машет рукой, а я спрашиваю:

— Много людей помогали?

— Да почти все. — Владимир смотрит на меня грустно. — Единственное, не все же медики. Как там перевязать, жгут наложить, не каждый знает. Я вот не знаю, теперь учиться буду. Говорят, девочка вчера умерла возле «Маяка» оттого, что жгут вовремя не наложили. Но мы помогали, кто чем мог. Уносили с улиц, вызывали скорую, бинтовали, раны пережимали. Тут же такой ад творился!

«Все работают, все на местах!»

Возле теологического факультета глава управы № 16 Максим Аносов общается с людьми, чьё имущество пострадало во время террористической атаки. Подробно рассказывает, как будут подсчитывать ущерб, когда придут оценщики. Работает сразу и психологом, утешает, говорит, что волноваться не о чем, всё восстановят, всем помогут и никого не оставят с бедой один на один.

— Работаем тут все — мэрия, сотрудники управ! Составляются акты повреждения жилых помещений, описываются и указываются повреждённые проёмы, мебель, техника, внутренние повреждения, после чего также акты передаются. Первая задача — работают все подрядчики, занимающиеся остеклением, чтобы застеклить все дома, и в квартирах было тепло. Составляются акты повреждений хозяйствующих субъектов. Все работают, все на местах, помогают все! — уверяет меня глава управы.

Впрочем, я и так это вижу. На улицах сотрудники благоустройства, спасатели, полицейские, бойцы белгородской теробороны. Все они во время трагедии проявили себя героически. Спасали людей, помогали устранять последствия атаки, охраняли имущество жителей и наводили порядок.

Стихийный мемориал

Возле универмага «Маяк» на скамейке возле иссечённой осколками скульптурной композиции люди устроили стихийный мемориал. Несут туда цветы, мягкие игрушки в память о погибших от террористической атаки. Подходят молча, возлагают цветы, ставят игрушки и крестятся. Прошу сказать хоть что-то, но люди отмахиваются. Говорят «извините» и уходят так же, молча. Один из пришедших, мужчина в возрасте, рассказывает мне:

— Мы пришли с дочкой и зятем. Решили почтить память. И слов нет у нас.

Буквально за полдня скамейка заполнилась цветами, а на другой день этих цветов уже было море. И белгородцев не пугали ни сирены, ни ракетная опасность…

Вячеслав Гладков сообщил, что в Белгороде сейчас работает 14 подрядных организаций, из них 170 человек работают на установке окон. Из 3700 поврежденных квадратных метров окон и балконов к Сочельнику застеклили уже больше трети — 1300 квадратных метров. Город залечивает физические раны руками строителей, сотрудников благоустройства, кровельщиков и стекольщиков. И только никто не знает, как скоро получится залечить раны душевные…

Молюсь и верю…

Мама двоих бойцов СВО ждёт с фронта своих сыновей

Наталья из Прохоровского района вырастила настоящих патриотов. Николай и Владимир — братья-близнецы — с детства были болезненными. Даже группу инвалидности получили. Но ни сами родители, ни братья рук не опустили. Занимались, набирались сил.

В 2 года и 4 месяца мальчишки пошли, потом начали активно заниматься спортом, и к окончанию школу уже никто не сказал бы, что мальчишки когда-то были инвалидами. А Владимир и Николай окончили техникум и решили идти в армию. Врач их предупредил, что с их прошлым диагнозом никто не возьмёт ребят служить. Тогда братья спрятали документы и прошли комиссию с чистого листа, попали в инженерные войска.

Сейчас оба брата на специальной военной операции, защищают интересы своей Родины. И хотя один служит по контракту, а второй мобилизован, оба сделали свой выбор осознанно. Отец и мать гордятся сыновьями, хотя очень за них переживают…

Наталья Ивановна встречает меня на крыльце и провожает в дом. Волнуется, но видно, что ей приятно рассказывать о своих детях.

— Ребята мои патриоты. И очень целеустремлённые. В детстве у них был медотвод от физкультуры, а они всё равно ходили, занимались. Когда потребовалось идти на комиссию в военкомат, оба спрятали медицинские карточки свои дома, чтобы о детских болезнях не знали, и пошли с чистого листа. Сказали: мол, будем Родину защищать! Сколько и кто ни уговаривал их — ни в какую! Будем служить, и всё тут!

В итоге братья-близнецы попали в инженерные войска. С честью отслужили, после чего Владимир решил вернуться домой, на гражданку, а Николаю военная служба пришлась настолько по душе, что он подписал контракт и вот уже семь лет служит в Российской армии сапёром. Брат его вернулся на гражданку и работал оператором на производстве, а когда началась мобилизация, по повестке пошёл служить на СВО.

В детстве, по воспоминаниям мамы, Коля и Вова были не просто шустрыми — гиперактивными:

— Везде всё успевали. И баловались, конечно, пацаны на то и пацаны. Но и мне помогали крепко! Мы хозяйство большое держали: коровы, телята, огород. У них ещё старшая сестра есть, так что семья у нас многодетная. Муж на целый день на работу уходил, он — слесарь контрольно-измерительных приборов и автоматики, а я на ферме работала оператором машинного доения. Дома чаще бывала. Но одной по хозяйству справляться тяжело было бы. Коля с Вовой приходили из школы и сразу кидались помогать! Вместе со мной за скотиной ухаживали, в огороде работали, еду готовили. Они, кстати, и сейчас прекрасно готовят, любой поварихе фору дадут!

За семь лет контрактник Николай много где послужил и побывал. Сапёром работал в Лаосе. А с началом СВО отправился и в зону проведения специальной военной операции. Наград у сержанта уже очень много. Медали Жукова, «За воинскую доблесть», «За разминирование». Четыре лаосских медали от благодарного правительства. Там наши ребята проводят разминирование территории.

— Они оба у меня молодцы. Оба Родину любят, страну. Но характером разные совсем, хоть и близнецы. За Колю я меньше волнуюсь, — признаётся Наталья Ивановна, — он более спокойный, много лет работает. А вот за Володю больше переживаю. Он в разведроте. Тоже сапёр. И как я — эмоциональный, переживательный. Всё ему надо, везде лезет. Когда повестка пришла, я дома была. Звоню ему: «Брать, не брать?» Он сразу: «Бери! Пойду! Брат там, а я дома отсиживаться буду?» И без раздумий на специальную военную операцию пошёл!

Владимир, как и брат, проявил себя достойно. Через полгода участия в СВО уже награждён медалью.

— Что пишут, что рассказывают? — спрашиваю у Натальи Ивановны.

— Ой, пишут, что всё хорошо и что хорошо будет! Наше дело правое, и победа будет за нами! — улыбается мама близнецов. — Волновать не хотят. Хотя я понимаю, что служба у них опасная. Коля и в «Азовстали» был, и под Кременной. Уже все названия населённых пунктов выучили с мужем, где и что происходит. Ждём, волнуемся. Связь не всегда ведь есть. Иногда неделями не выходят на связь. Потом появляются.

— А кто они по образованию?

— Технологи пищевого производства, Корочанский техникум заканчивали. А они же такие — ни минуты на месте! И с парашютом прыгали в ДОСААФе, и волонтёрили! Бабушкам, дедушкам помогали. Ни одно мероприятие без них не проходило. Помню, приезжаю туда на родительское собрание, а мне комендант общежития: «Ой, да когда же они у вас отдыхают? Голова от них кругом!» А когда закончили учиться, комендант чуть ли не в слёзы: хоть бы ещё таких же отзывчивых Бог послал! Никогда ни в чём отказу не было!

Наталья Ивановна показывает мне видео Николая, где он рассказывает журналистам о работе, о своих мечтах:

— Нацисты минируют дома, машины, даже трупы. Боеприпасы в основном натовские. Приходится осторожно работать. И людей жалко. Сидели люди в подвалах. Еды и воды нет, света не видели. Им хочется дать надежду, чтобы они ощутили себя людьми. Живыми. Чтобы жизнь у них была мирной и безоблачной, — рассказывает сапёр, а мама его с нежностью смотрит на сына.

— Знают, за что сражаются, — уважительно говорю ей, и Наталья Ивановна кивает:

— Конечно, знают! Понимают всё. Но, знаете, ненависти у них нет к украинцам, настолько человечные. Наоборот, жалеют даже. Говорят: плохо, что попали под американское влияние. Стали пушечным мясом для чужих интересов. Коля вначале говорил, что контракт закончится — уйдёт, а сейчас уже говорит, что не будет уходить на гражданку, пока своей стране нужен.

В апреле у братьев-близнецов день рождения. Им исполняется по 27 лет. Наталья Ивановна говорит, что и одному и второму примерно в одно время должны дать отпуск, и она ждёт детей с нетерпением.

— Так хочется увидеть! Соскучилась очень.

— Чем встречать будете?

— Вообще село наше варениками славится. Вареники обязательно на столе будут. Сейчас уже хозяйство с мужем не держим, но у фермеров стараемся продукты покупать хорошие. Приедут дети, буду натуральными продуктами кормить.

— Кто их ещё ждёт?

— Да все ждут! Они не женаты, но девушки есть, ждут и Колю и Володю.

Потом мама ещё долго вспоминает детство мальчишек. Как катались Коля и Вова на велосипедах. Как соседский мальчик однажды Вове голову кирпичом разбил. Как помогали не только ей, но и любому обратившемуся. Разговариваем об отношении, и мама близнецов рассказывает, что глава администрации сельского поселения понимает, поддерживает. Да и другие односельчане поддерживают.

— Что вообще чувствуете? — спрашиваю Наталью Ивановну.

— Гордость за сыновей! Настоящую гордость, за то, что выросли настоящими мужчинами. И только об одном молю Бога, чтобы живыми домой вернулись. Чтобы дождалась живыми. И всё нормально будет!