Мне в этой жизни пришлось быть солдатом. Учителем. Журналистом. Но я всегда старался остаться человеком. Несмотря ни на что. И я не понимаю, как можно пиариться на смертях. Обсасывать жуткие подробности. И злорадствовать по поводу чьей-то смерти. Пусть даже смерти врага. Нет, скажу честно, слёз лить тоже не буду. Но внутри всё равно останется чувство сожаления. Что так. Что пошли на поводу у ненависти. Что сделали идеологией убийство и террор. Что расчеловечили себя…

Однажды мне сказали, что зло можно победить ещё большим злом, а жестокость — большей жестокостью. Мол, должны бояться до ужаса, и лишь в этом случае победа неизбежна. Я тогда интуитивно не согласился, а после понял, почему. Потому что в памяти Великая Отечественная война. Фашисты зверствовали как могли. Жгли. Казнили. Убивали. Они дошли до того, что людей разбирали на запчасти, и если кто не знал — даже шили из человеческой кожи перчатки для своих фрау.

Но победили не они, а наши деды и прадеды. Которые не устрашали. Не издевались. И когда уже освобождали Европу, то наши солдаты отдавали свою еду немецким детям, потому как человеколюбие у них было превыше жажды мести. Детям, чьи отцы жгли семьи этих самых солдат. Стреляли. Вешали. И я уверен, что в итоге не оружие, а человечность и вера в собственную справедливость стали решающими в этой битве.

А ещё известный белгородский историк выдвинул интересную гипотезу, почему бесчеловечная жестокость никогда не поможет победить. Когда враг бесчинствует, то на борьбу с ним встанут все. От мала до велика. И сражаться будут, не жалея себя, потому как это битва за будущее своего народа. Потому как понимают, что разговаривать с этим врагом бесполезно. Объяснять, взывать к чему-то нет смысла. Только бить. Не злорадствуя, а сожалея…

Глядя на видео с пытками и убийствами раненых, на комментарии «соседей», я ужасался. Слушая, как бывший президент Польши призывает сократить народонаселение нашей страны до 50 миллионов, я охреневал. Восемь лет слушая истерики западных политиков и обывателей о том, что мы, русские, должны за что-то там заплатить высокую цену, что мы должны страдать, я пожимал плечами.

Мы не скакали и не скачем. Не призываем вырезать народы и нации. Мы сожалеем. И потому полны решимости. И если кто-то думал, что нас можно запугать, обстреливая мирные города, публикуя видео казней и пыток, они забыли историю. А история жестоко наказывает тех, кто вдруг взялся её переписывать и забыл её уроки…