Когда на следующее утро мы покончили с завтраком, папа усадил сводную сестру и заговорил с ней.

Этим утром в доме было тихо. Мама уехала на выходные заниматься шитьем. Ее занятия проходят в Озерном крае, там, где родились мы со сводной сестрой. Мама делает чудесные лоскутные одеяла, которые украшают в нашем доме все кровати. Даже сестра спит на лестнице на таком одеяльце, хотя в нем сделаны специальные дырочки для вентиляции. И благодаря этим дырочкам одеяльце можно использовать в качестве отличной игрушки. В отличие от нас, мама во время своих занятий может разговаривать, есть, пить вино и сколько угодно болтать по телефону. Мы считаем, что это нельзя называть ретритом – это скорее вечеринка. Мы не говорим, что мама производит дома очень много шума – равно как и не утверждаем, что папа абсолютно тихий и все время проводит в кабинете. Но, воспользовавшись воцарившимся покоем, мы решили поспать подольше, а потом отправились в сад – и видом полюбоваться, и потребности удовлетворить. Книжный шкаф пребывал в конструктивном настроении и реорганизовывался в алфавитном порядке. Когда ему становится скучно, он переставляет все книги в обратном порядке. Из окна гостиной можно было видеть рыжего кота. Он сидел на изгороди мордой к лесу и занимался медитацией «Подсчет деревьев». Сводная сестра научила его этому на последнем групповом занятии. Лес тянулся на много миль, так что медитация была бесконечной. Это упражнение терпения. Когда кота отвлекал блуждающий разум, он раздраженно дергал хвостом. Словом, вам все ясно. Мирный, спокойный день размышлений. Был до этого момента.

Сегодня воскресенье. В такие дни папа обычно берет свой специальный стул и одеяло и отправляется в буддистский монастырь на так называемую вечернюю пуджу. А до этого он счищает всю собачью шерсть со своего одеяла. Упс! Мы решили спросить у книжного шкафа, что такое пуджа, и он ответил, что в переводе с санскрита это означает «поклонение». Но мы слышали, как папа говорил об этом маме. Да и информации за эти дни мы собрали немало. Поэтому такое объяснение нас не удовлетворило. Спаниельское чутье говорило, что это, наверное, способ поблагодарить Будду за его наставления и мудрость, а не просто поклонение. Поскольку все это происходило вечером, то, наверное, речь шла о медитации, декламации и рассказе кого-то из монахов о наставлениях Будды. Это называется беседа дхармы. И все это происходит в зале дхармы. Присутствуют все монахи монастыря, кроме тех, кто странствует в поисках пищи. Идея беседы дхармы нам понравилась. Книжный шкаф проделал отличную работу, но послушать, как буддистский монах говорит о наставлениях Будды, стало бы для нас переходом на новый уровень. В том монастыре, куда ездил папа, исповедовали буддизм теравада. Мы даже потренировались произносить это слово: «Терра-ВАда». Оно означает «учение старейшин», и источником является Канон Пали. Все считают Канон Пали древнейшей дошедшей до нас записью наставлений Будды. Папа привез из монастыря эту книгу, и теперь она хранится в книжном шкафу. Узнав об этом, сестра энергично завиляла хвостом. Книжный шкаф достал Канон Пали – а за ним мы увидели крохотную книжечку «Дхармапада для созерцания». Наверное, ее папа тоже привез из монастыря, но она потерялась в силу малого размера. Книга оказалась сборником стихов о наставлениях Будды. Внутри мы прочли: «Каковы бы ни были зерна истины, полученные во время чтения, они подтолкнут всех странников к продолжению пути». Мы решили, что раз уж мы странники на пути, эта маленькая книжка нам пригодится, особенно для размышлений под бамбуком. Сегодня мы размышляли под бамбуком над двадцатым наставлением Будды. Конечно, сам Будда знал его наизусть:

Зная лишь малое о дхарме,

Но всем сердцем живя вместе с ней,

Погашая страсти

Алчности, ненависти и заблуждения,

Избавляясь от всех привязанностей

К тому, что есть и будет после,

Человек в полной мере ощутит

Все блага следования по Пути.

Сегодня, когда папа взял свой специальный стул и одеяло и сложил все в машину, мы смутились. И причиной было то, что папа никогда не уезжал в монастырь, когда мамы не было дома. Все считали, что нельзя так надолго оставлять нас в доме без присмотра. Мама с папой опасались, что мы можем заскучать, а из этого обычно ничего хорошего не выходило. И они были правы. Но когда мы оказались на заднем сиденье машины рядом со специальным стулом и одеялом, это озадачило нас еще сильнее. Сводная сестра решила, что нас везут к кому-то под присмотр – она была готова поспорить, что это будет Венди, что живет у реки. От этой мысли ей пришлось отказаться, когда мы проехали мимо дома Венди и покатили дальше. Блуждающий разум – стихия моей сестры. Ее разум рассказал нам обо всем – от гигантских холмов Шотландии до приюта для спрингер-спаниелей. Должна признать, что дорога никак не подсказывала нам, куда же мы едем. Точка назначения оставалась абсолютной загадкой. Мы не узнавали ни дороги, ни того, что видели за окном. В конце концов решили отказаться от гаданий и просто любоваться видами, хотя блуждающий разум не оставлял нас в покое и твердил, что мы едем в аэропорт, а оттуда полетим в Индию. Примерно через двадцать пять минут мы свернули с дороги и стали подниматься на огромный холм. Может быть, блуждающий разум был прав. Но на вершине холма мы увидели нашу цель. Монастырь! Я не помню случая, чтобы моя сестра утратила дар лая, но сегодня был такой день. Она была совершенно потрясена! Я тоже удивилась: во‑первых, папа действительно взял нас с собой; во‑вторых, в поездке меня не мутило.

Припарковав машину, папа повел нас в дом, стоящий возле монастыря. У входа нас приветствовала дама – сказала, что присмотрит за нами до окончания вечерней пуджи. Она твердила, что мы очаровательные собаки, и сестра решила, что дама – ясновидящая. Все выглядело пристойно – красивый дом, теплый, уютный, с настоящим камином. Я бы с удовольствием устроилась возле камина и принялась ждать папиного возвращения. Но по выражению морды сводной сестры стало ясно, что у нее таких намерений нет. Мне она сообщила, что у нее есть хитрый план и, чтобы он осуществился, я должна выполнить отвлекающий маневр. Очень ответственная задача. Успех всей операции зависит от моих способностей. Никакого давления. Сводная сестра сказала, что мне не о чем беспокоиться, она обязательно вернется и никто не заметит, что ее не было. С этими словами она выскочила через черный ход и скрылась во мраке ночи. Дома я просто попросила бы книжный шкаф объяснить, что такое отвлекающий маневр, но мы были в чужом месте, и пришлось импровизировать. Когда вернулась дама, я развалилась в непристойной позе и сверкнула своей самой неотразимой улыбкой. Бинго! Дама улыбнулась мне в ответ и даже не заметила отсутствия сестры.

Хотя на улице было темно, сестра без труда нашла зал дхармы. Фонари на внешней стене монастыря ярко сияли. Она видела, как люди со специальными стульями и подушками стекаются в зал, поеживаясь на холодном ветру. Папа всегда говорил, что на вершине холма ветрено. Он не шутил – ветер был таким сильным, что буквально вывернул уши сводной сестры. Здесь ей не нужно было думать о необходимом для медитации оборудовании. Она просто села на то, что всегда с ней.

Сестрице пришлось дожидаться, пока соберутся все участники медитации, поскольку собак в зал не допускали. Но это не стало препятствием, потому что специальной таблички не имелось, и она была уверена, что Будда не станет возражать. Больше всего ее порадовало отсутствие лхаса апсо, так называемых хранителей монастыря. То ли их вовсе не было, то ли они уехали в отпуск. Оказавшись внутри, сводная сестра глазам своим не поверила! Прямо в центре зала дхармы в окружении свечей и цветов стояла самая большая статуя Будды, какую она когда-либо видела. Статуя высилась над залом и людьми. Казалось, она смотрит прямо на сводную сестру. Статуя была такой большой, что Будда из нашего сада мог бы поместиться у нее в кармане и там еще осталось бы место для морковок для Правильной Неприятности. Сестра огляделась и замерла от восторга. Прямо перед статуей Будды расположились монахи в ярких оранжевых одеяниях. Они сидели на подушках в самых достойнейших позах. Глядя на их волосы, сводная сестра подумала, что все они, наверное, только что были у грумеров и новая прическа понадобится им не скоро. Чуть дальше расположились остальные участники. Некоторые сидели на подушках или специальных стульях, другие в креслах. А позади всех замер один спрингер-спаниель – неподвижный, безмолвный, полностью зачарованный происходящим.

Неожиданно свет померк, и с трех ударов в поющую чашу началась вечерняя пуджа. Наступил получасовой период молчаливой медитации. Сводная сестра закрыла глаза, приняла достойную позу и сосредоточилась на дыхании. И тут же появился блуждающий разум. «Надо же! Какое классное место!» – прошептал он. Оглядевшись вокруг, он извинился перед сводной сестрой и ускользнул прочь. Церемония продолжалась. Сестра заметила, что медитация в зале дхармы сильно отличается от медитации дома или в саду под бамбуком. В зале бурлила энергия, какой она никогда прежде не ощущала. Может быть, все дело в монахах и в том, что все люди в зале медитировали совместно. А может быть, это энергия бесчисленных медитаций, проведенных в этом месте за годы. Сестра подумала, что гигантский Будда самим своим присутствием мотивирует этих людей. Как бы то ни было, она чувствовала, что ее медитация более глубока, сосредоточенна и спокойна. Вот только ближе к концу снова вынырнул блуждающий разум и, зевнув, спросил: «Ты еще не закончила?!»

Медитация подошла к концу. Раздались три удара по поющей чаше. Сводная сестра осторожно открыла глаза. Делать это ей не хотелось – можно было помедитировать и подольше. Теперь участники перешли к декламации. Для этого требовался разум начинающего, поскольку такой опыт был для сестры в новинку. У всех участников имелись книги, по которым они и декламировали – все, кроме одного четвероногого участника. Дома роль переводчика брал на себя книжный шкаф, а здесь сестра решила просто тихо тянуть «ммммм». Вернулся блуждающий разум – к этому процессу он решил присоединиться. Возможно, вместе им удастся достичь определенной гармонии. Кто знает, может быть, у них получится ансамбль! Декламация оказывала гипнотическое воздействие – не хуже медитации! – и длилась двадцать минут. Слова были незнакомы, но у моей сестры и блуждающего разума сложился отличный дуэт.

Свет стал ярче, участники зашевелились и приготовились к проповеди дхармы от одного из старших монахов. К радости сводной сестры, сегодняшняя проповедь была о просветлении. Замечательно! Она слушала очень внимательно, впитывала каждое слово и тщательно передавала услышанное блуждающему разуму, чтобы тот запомнил, а позже можно было поразмышлять. В этот вечер блуждающий разум вел себя идеально. Впервые в жизни он полностью сосредоточился на своей задаче. Смысл проповеди заключался в том, что все зависит от регулярной медитации и верного следования наставлениям Будды. Так можно обрести мудрость, которая поведет по пути просветления. Но нужно быть осторожным: мы не должны стремиться к просветлению, поскольку стремление мешает пути. Как всегда, сложно и непонятно. Вечер закончился очередной декламацией, на этот раз на английском языке. Сестре нужно было возвращаться в дом, но она решила немного задержаться, потому что декламация носила название «Слова любовной доброты Будды».

Сказать, что эта декламация произвела на сводную сестру впечатление, – значит ничего не сказать. Ей понравилось все, но при этих словах слезы навернулись ей на глаза.

Как мать готова отдать жизнь

За свое дитя, свое единственное дитя,

Так и мы должны всем сердцем

Любить и ценить все живые существа;

Излучайте доброту на весь огромный мир!

Когда отзвучали последние слова декламации, сестра исчезла во мраке ночи и тайком вернулась в дом. На полпути она вспомнила про лхаса апсо. Ни одной такой собаки она не увидела, но они могли прятаться или были слишком заняты декламацией, чтобы заметить ее присутствие в уголке зала дхармы. А может быть, они просто уехали в отпуск или позабыли о своих обязанностях. Все это пошло ей на пользу и очень облегчило осуществление хитрого плана.

В конце концов сестра вернулась в дом, и это было к лучшему, потому что длительное валяние в непристойной позе становилось утомительным. Не говоря о моей самой неотразимой улыбке, которая грозила стать постоянной и превратить меня в персонаж из «Уоллеса и Громита». Через пару минут в дверь постучал папа. Он явно не догадывался о проделке моей сестры. Дама сказала, что мы были молодцами и она сейчас нас приведет. Мы с радостью прибежали. Повиляв хвостами, мы устроились в машине и покатили домой. Я дала волю своему естественному любопытству и настойчивости и всю дорогу расспрашивала, что сестра увидела в зале дхармы. Но она ничего не отвечала – лишь вздыхала и жмурилась. Даже блуждающий разум исчез. Всю дорогу мы сидели в молчании, нарушаемом лишь звуками дыхания. И вот мы подъехали к дому – конец еще одной поездки без малейших происшествий. Впрочем, думаю, меня могло бы тошнить всю дорогу прямо на сестру, но она бы этого даже не заметила.

На следующее утро после завтрака папа усадил сестру перед собой и заговорил с ней. Мы все затаили дыхание. Папа всегда сразу переходил к сути дела. Он спросил, была ли сестра плохой девочкой. Сводная сестра подняла на него свой лучший щенячий взгляд, склонила голову набок и развалилась в непристойной позе. Это ее излюбленный прием. На папу это впечатления не произвело, и он продолжал пристально смотреть на сестру. Мы сразу вспомнили пристальный взгляд самой сестры на соседского рыжего кота. Папа продолжал укорять ее книжкой. Книжка была совершенно новая и блестящая – вот только со следами зубов. Папа сделал сестре выговор за то, что она жует книги. Она не возражала. Хотя ни разу в жизни не изжевала ни одной папиной книги, она не рычала, не крутилась на месте – просто молчала. А позже мы услышали, как на кухне папа говорит маме: «Она никогда прежде этого не делала, даже щенком. Самое забавное, что я не могу припомнить, чтобы привозил из монастыря книгу о просветлении». Книга оказалась под опекой книжного шкафа, и теперь сестра каждый день ее изучает. В книжном шкафу нашлась и книга декламаций. Папа ее потерял. Каждый понедельник вы можете услышать в нашем саду слова любовной доброты Будды – это сестра проводит класс медитации для своей кошачьей группы. Теперь каждый сеанс она завершает декламацией. Коты с энтузиазмом ей подтягивают, особенно сиамский, который вполне может знать язык пали – ведь у него восточные корни.

В нашем саду раздаются не только слова любовной доброты Будды. После возвращения из монастыря сводная сестра взяла за правило декламировать очень странные строки. Особенно часто она делает это, когда сидит под бамбуком рядом с Буддой или проводит медитацию для котов. Книжный шкаф считает, что это язык пали, но, поскольку сводная сестра спрятала самоучитель пали, а папа работает на компьютере, смысл этих слов от нас ускользнул. Звучат они примерно так:

Namô Tassa Bhagavatô Arahatô Sammâ-Sambuddhassa.

Сводная сестра повторяет эту фразу трижды. Мы не знаем, что это значит – это известно лишь сводной сестре, а она отказывается переводить. Медитирующие коты тоже не просят обучить их древним языкам. Они слишком заняты дыханием и присмотром за блуждающим разумом. Кстати о блуждающем разуме, в доме прошел слух, что ему известен смысл сакраментальной фразы Namô Tassa Bhagavatô Arahatô Sammâ-Sambuddhassa. Он был в монастыре вместе со сводной сестрой, и это придает вес его словам. Впрочем, я уверена, что сестра долго не выдержит и сама нам расскажет. Хотя после возвращения из монастыря блуждающий разум всегда готов к сотрудничеству, он все еще остается чемпионом мира по искажению истины. Приходится запастись терпением и ждать – когда-нибудь мы узнаем о том, что произошло с моей сестрой в монастыре. Кто знает, может быть, во время следующей поездки отвлекающий маневр будет выполнять она, а я смогу поприсутствовать на вечерней пудже! И тогда я научусь просить свой ужин на пали. Посмотрим, что скажет на это папа.