Сегодня так называемое поле сознания не пустует. У нас гости, и сестра в восторге.
Долгое время мы практиковали сосредоточение внимания на чем-то одном – на дыхании, теле или звуках. Полистав несколько книг по этому вопросу, мы решили, что это можно назвать осознанным, сконцентрированным сознанием.
Если регулярно заниматься медитацией, то можно обнаружить возможность сделать свой разум одновременно и сосредоточенным, и спокойным.
Недавно мы открыли еще один вид сознания – осознанное, открытое сознание. Это сознание более расслабленное – более широкое и воспринимающее все вокруг. Сестра считает, что это можно сравнить с потоком возникающих и проходящих жизненных ощущений в процессе медитации. Можно осознать что-то конкретное, но одновременно и все, что происходит вокруг, как на последнем этапе медитации сидя, когда предписано следить за всеми ощущениями, которые появляются и исчезают. В наших книгах много говорилось о расширении так называемого поля сознания. К счастью, сестра точно знала, где находится это поле и как туда добраться, так что мы пустились в путь.
Вслед за сестрой мы вышли из дверей и пошли по дороге. Миновали человеческих ветеринаров, где, как всегда, была огромная очередь. Сделали вид, что ничего не замечаем, и пошагали дальше. Наверное, сегодня день прививок. Затем мы пересекли дорогу и пошли напрямик, к тенистой дорожке. Надо сказать, что путь был не таким быстрым, как можно подумать по последней фразе. Он занял определенное время, поскольку сестрица непременно хотела изобразить автомеханика. Всю дорогу она внимательно изучала каждую машину, включая шины, выхлопную систему и тормоза, не говоря уже о проверке на наличие бродячих котов. Самое забавное, что старый кот обнаружился под машиной только в тот момент, когда мимо, погруженная в собственные раздумья, проходила я. У меня до сих пор остался шрам на кончике носа!
Осенью тенистая дорожка особенно хороша. Под лапами развернут мягкий ковер, вокруг царят разнообразные цвета и запахи. Спускаясь по дорожке, лучше держаться в середине – если начнешь шнырять по обочинам, в шкуру вопьются противные колючки. Очень упорные типы, твердо вознамерившиеся вернуться домой вместе с тобой. Сестра говорит, что они умеют находить такие места, что о них даже не догадаешься. Интересно, что с тенистой дорожкой такое случается круглый год, даже когда листья облетают. На дорожке есть лестница – двенадцать ступенек, если быть точным. Мы знаем это, потому что как-то сосчитали их вместе с папой, когда поднимались наверх, а потом убедились в точности подсчетов, когда спускались. Именно во время спуска не помогают даже перила, потому что листья, ступеньки и спаниели создают настоящий хаос и все летит кувырком.
Мама убедилась в этом, когда решила прогуляться с моей сестрой по тенистой дорожке зимним днем. Солнце-то светило, но дорожка покрылась льдом, и лед поджидал гуляющих, как кошка выслеживает мышь. Стоило маме добраться до нижней ступеньки, как – бабах!!! Мама не могла подняться, не говоря уже о том, чтобы идти своими ногами. Пришлось вызывать мобильных человеческих ветеринаров. Сводная сестра тогда была еще очень юной, поэтому она просто сидела рядом и по-щенячьи смотрела, как мама ждет приезда «Скорой помощи». Милая дама, ставшая свидетелем происшествия, предложила забрать сестру к себе – жила она за углом. А потом папа может прийти и забрать собаку. Что произошло в доме той дамы, остается загадкой и по сей день. Папа рассказывал, что, когда он пришел, дама выглядела весьма потрепанной. Было видно, что она страшно рада его появлению. Кухонный пол был покрыт обрывками газет и картонных коробок. Дама сказала, что у нее есть кошка, а моя сестра загнала эту кошку наверх, а потом спустилась на кухню и сожрала кошкин обед. Обо всем этом дама рассказывала с улыбкой, но дрожащие руки и подергивающийся глаз выдавали истинные чувства касательно поведения сестры. Через какое-то время (как следует изучив чужой дом) сводная сестра скатилась по лестнице с прилипшим к носу куском кошачьего корма. Самой кошки нигде видно не было. Папа клянется, что на морде моей сестры играла зловещая усмешка, какой он прежде не видел. Когда они наконец покидали дом любезной дамы, та сказала папе, что, хотя она кошатница, но если когда-нибудь заведет собаку, то именно такую, как сводная сестра. Из этих слов мы сделали вывод, что либо она только что вышла из больницы, либо она политик, либо в тот момент находилась в шоке. Впрочем, мы отвлеклись от тенистой дорожки и пути к полю сознания.
Когда добираешься до нижней точки тенистой дорожки (на ногах или на заду), сразу видишь вход – сестра утверждает, что это и есть поле сознания. Иногда это поле совершенно пусто – только трава и деревья. Иногда может появиться птица или проскакать кролик – но и все. Поле окружают деревья и кусты. С одной стороны за деревьями скрывается река. Добраться до поля можно через маленький мостик над рекой. Это та же самая река, рядом с которой сводная сестра сожрала дохлую мышь, отправив ее на реинкарнацию. Мостик зеленый, между досками видно, как течет вода. Мостик очень узкий – двум собакам и их хозяевам не разойтись, поэтому иногда приходится ждать своей очереди. Река хранит множество воспоминаний моей сестры. Когда она была щенком, мама кинула в реку палку. Сестра, не раздумывая, кинулась в воду. Ей удалось вернуть палку на берег, но первая встреча с рекой ее очень впечатлила. На берегу она долго кашляла и плевалась. Наверное, поэтому она так не любит купаться.
Сегодня так называемое поле сознания было совсем не пустым. У нас появились гости, и сводная сестра пришла в восторг. На поле уже гуляла наша подруга Венди с тремя своими спаниелями. Несмотря на весьма ограниченные познания в области математики, я сложила три и два, получилось пять спаниелей – слишком много для золотистого ретривера, стоявшего возле реки. Его хозяин раздумывал, идти ли на поле, но по выражению морды пса было понятно, что он лучше добровольно отправится к ветеринару, чем включится в игры спаниелей.
Итак, краткий список: бело-коричневый спрингер-спаниель, черный кокер-спаниель, черно-белый спрокер, а еще черно-белая ваша покорная слуга и бело-коричневая сводная сестра. Должна упомянуть, что черный кокер-спаниель в результате печального происшествия лишился одного глаза, а в остальном он совершенно нормальный. Может быть, видит он неважно, но поскольку он старший из нас, то наверняка все это видел раньше и не раз. Поэтому мы присвоили ему буддистское имя Единственно Правильный. На поле нас спустили с поводков, и начались приключения. Это можно сравнить с медитацией, когда отпускаешь дыхание и просто наблюдаешь, что приходит и уходит, сливаясь со своими ощущениями. Появление и игры целой кучи спаниелей привели к тому, что золотистый ретривер убедил хозяина отвести его куда-нибудь еще. Все равно куда.
Игры в поле заставили меня задуматься о жизни и медитации. Я поняла, что бег по полю – это одна большая медитация, длинный цикл моментов. Иногда я замечала дыхание, в другие моменты – ощущения от бега и погони. Кроме этого я слушала звуки (чаще всего лай и ворчание). Одного я не делала – я не вспоминала, когда делала это в последний раз, и не гадала, когда будет следующий. Я просто наслаждалась моментом, а все остальное предоставила людям.
Пока я с азартом бегала кругами вместе со стаей спаниелей, сводная сестра занималась созданием хорошей кармы. По-видимому, недавняя медитация любовной доброты пошла ей на пользу. Для начала она радостно приветствовала одноглазого кокера – верный путь к накоплению хорошей кармы. Она сообщила ему, что слева он ничего не пропускает, потому что все интересное происходит справа. Ему, похоже, это понравилось. Затем сводная сестра затеяла содержательный разговор со спрокером о том, как хорошо быть одновременно и кокер- и спрингер-спаниелем. Сестра предложила ему один день быть кокером, а другой – спрингером, в зависимости от настроения. А если не хочется выбирать спрокера, можно просто быть собой. Это безумно развеселило спрокера, и его кризис идентичности остался позади. Сводная сестра была очень довольна собой. Она принялась вприпрыжку бегать кругами и вынюхивать все интересное вместе со стаей.
Примерно через полчаса игр на так называемом поле сознания настало время возвращаться на тенистую дорожку и идти домой. Когда мы были почти у дверей дома, сестра неожиданно заметила даму-почтальона. Их отношения начались давным-давно. Когда сестра была щенком, она помогала доставлять все письма прямо в дом, и дама-почтальон всегда угощала ее специальным печеньем. Сама дама называла это вовсе не «помощью», а печенье предлагала моей сестре, чтобы та не слюнявила письма, но она преисполнилась ощущения собственной значимости. Дама-почтальон всегда носила печенье в кармане на случай, если придется отвлекать чрезмерно активную собаку – в данном случае дрессированного почтового спрингер-спаниеля. Воспоминание о том, как сводная сестра в мгновение ока уничтожила всю накопленную хорошую карму, сохранилось надолго. Дама-почтальон, как и большинство жертв сестрицы, даже не подозревала, что ее ограбили. Сестра умела вытаскивать из карманов бумажные платки и печенье так, что никто и не догадывался о происходящем, пока не становилось слишком поздно. Сегодня такая участь постигла даму-почтальона. Ее спасательный запас печенья исчез мгновенно. Честно говоря, это весьма полезный навык. Но когда мы оказались дома, сестра направилась прямо в сад и устроилась под бамбуком. По дороге она аккуратно перешагивала через муравьев. По выражению ее морды было понятно, что она размышляет о своем поведении и твердо намерена в будущем избегать таких поступков любой ценой. Книжный шкаф видел сестру из окна. Он решил, что она слишком строга к себе. Порывшись в наставлениях Будды, он обнаружил слова мудрости, которыми я должна была с ней поделиться.
Будда много раз повторял, что его слова – это лишь наставления для этичной жизни. Это не правила, и все мы можем учиться на своих ошибках.
Сестра сказала нам, что нарушила наставление «не бери того, чего не дают». Теперь ей стало ясно, что если бы она была терпелива и мудра, то наверняка получила бы печенье. С мудрой, жизнерадостной улыбкой сестра потрусила к тому месту, откуда можно было наблюдать за рыжим котом. Баланс снова был восстановлен. Через какое-то время она вернулась в дом и присоединилась к нашей беседе о сознании. Мы с книжным шкафом не слишком-то продвинулись, поэтому были рады ее появлению – сестра отлично умеет менять тему. Через несколько минут она уже обрушила на нас перл своей мудрости. Постараюсь перевести для вас.
По мнению моей сестры, мы не можем быть нашими телами, потому что тело не делает того, что ты ему велишь, а живет своей жизнью. Если у тебя болит живот, ты не можешь велеть телу прекратить это безобразие, потому что оно не послушается. А еще есть разум. Когда изо всех сил сосредоточиваешься на дыхании, а мелкий негодник блуждающий разум срывается с места, кто его возвращает? Только не разум, потому что разум не может вернуть самого себя. Подводя итог, можно сказать, что мы – не наши тела и мы – не наши разумы. Поэтому мы должны быть сознанием. И с этими словами сестра направилась на кухню.
Мы с книжным шкафом не знали, что сказать, поэтому погрузились в размышления, но быстро сдались. Сводная сестра с кухни сообщила нам, что сознание хочет обедать. Тем же вечером мы улеглись на диван, и я услышала от сводной сестры последнюю сентенцию дня: «Сознание подобно вспышке, которая пронзает туман иллюзий и освещает то, что за ним скрыто». После этого мы закрыли глаза и провалились в мир бессознательного. Сквозь дрему я слышала, как в гостиной книжный шкаф судорожно листает книги.