Проделав подготовительную работу и найдя папины диски, мы были готовы начать медитацию. Папа ушел на работу, а мы проскользнули в его кабинет. Во-первых, это самое тихое место в доме. А во‑вторых, мы думали, что энергия прежних медитаций пойдет нам на пользу. Но этот путь мне пришлось пройти одной, так как сводная сестра сообщила, что пришла только для моральной поддержки, чтобы пнуть меня лапой, если я засну. Мы словно вернулись в щенячий класс, только теперь нас учили не только сидеть, но и обращать внимание. Эти навыки жизненно необходимы для медитации. Похоже, я давно начала медитативный путь, хотя внимание никогда не было моей сильной стороной. Это территория сестры.
Первая инструкция сводилась к принятию достойной позы – ведь диск предназначался для людей. Я подумала, что могу поступить по-своему – как удобно спрингер-спаниелю (или любой другой собаке). Чтобы принять достойную позу, мне нужно было твердо поставить лапы на пол. Я сразу почувствовала заземленность и погруженность в настоящий момент. Инструкции лились спокойным потоком. Мне сообщили, что следует выпрямить спину, но не напрягаться, а расслабиться. Чтобы расслабиться, я решила перевести нос в нейтральный режим. И пусть уши спокойно свисают по бокам морды. Отлично. А сестра приняла позу непристойную, то есть развалилась в углу кабинета. Все четыре лапы она задрала вверх, живот (и все остальное) смотрел в потолок, а одна лапа подергивалась. Мало того, она еще и очень громко храпела и периодически вздыхала. Поэтому думать о том, чтобы не заснуть, вашей покорной слуге пришлось самой. Как гласит поговорка, друзей выбрать можно, но родственников не выбирают.
Настало время прикрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях тела, начиная с чувства прочной стойки на полу. Проанализировав свои лапы, я настроилась на ощущения, возникающие от того, на чем я сижу. Должна сказать, что мне это показалось странным и слегка опасным. Тот факт, что сестра предпочла устраниться от этой медитации, оказался скрытым благословением. Впрочем, я – совершеннейший новичок в деле медитации, так что не мне и спорить. Поэтому я сосредоточилась на ощущениях, исходящих из того, на чем я сидела – на собственном заде. Мне посоветовали потратить на это немного времени, потому что это важная часть опыта, и я подчинилась. Очень интересно: я не только ощущала контакт со своей шерстью и лапами, стоящими на полу, но еще и осознавала воздух и окружающее пространство. Через какое-то время я окончательно освоилась и расслабилась.
К сожалению, такое состояние спаниельей благодати быстро нарушила следующая инструкция: мне нужно было переключить внимание на живот и почувствовать, как он поднимается на вдохе и опадает на выдохе. Услышав слова «живот» и «ощущения» в одном предложении, сводная сестра проснулась и перевернулась в надежде на очередную медитацию на еде. Поняв, что речь идет только о дыхании, она глубоко вздохнула, снова развалилась в непристойной позе и захрапела.
А мне предстояло проанализировать свои вдохи-выдохи, сравнивая их с волнами океана. Дыхание – процесс очень ритмичный. Во мне возникло непреодолимое желание присоединиться к сестре и развалиться в непристойной позе. Я вспомнила собак-серфингистов в телевизоре. Сестра предложила сформулировать это иначе: собаки не занимались серфингом в телевизоре, а реально скользили по волнам, и их показывали по телевизору. Как бы то ни было, движение напомнило мне поездки в автомобиле, и это было не очень приятно, учитывая мои проблемы с укачиванием. На этом я решила не задерживаться. Пожалуй, будет лучше просто думать о вдохах и выдохах, а про все остальное забыть. Сестра со мной согласилась и тут же снова провалилась в бессознательное состояние. Голос на диске с энтузиазмом предложил мне исследовать другие части тела, которые движутся в ритме дыхания. Это рот, нос, горло, грудь и даже хвост. Какое-то время я анализировала движения тела и дыхание, а затем мне велели перейти в ту точку тела, где ощущение дыхания наиболее сильно. Ну это, конечно же, кончик моего носа! На нем-то я и сосредоточилась. Я следовала за каждым вдохом и выдохом с блестящей черной точки. Поразительно!
Голос с диска советовал мне отнестись к этому процессу с любопытством – «с любознательностью спаниеля». Мне нужно было отмечать разрывы между вдохами, сосредоточиваться на продолжительности и глубине дыхания. Все это очень интересно. Начинаешь понимать, какой же замечательный процесс – наше дыхание. Все шло очень хорошо. Но во время медитации меня что-то беспокоило. А именно та частота, с какой мой блуждающий разум устремлялся на новые поля. Судя по голосу с диска, это совершенно нормально. Разум так устроен. Когда такое происходит, мне нужно просто замечать это и возвращаться к своему дыханию. Утверждение о том, что блуждания – это природа разума, меня немного успокоило. Моя сестра, которая неожиданно пришла в себя, проворчала, что ее разум устремился на кухню, чтобы узнать, готов ли обед и не пора ли возвращаться. Что ж, она по крайней мере услышала главное. После десяти минут, которые показались мне двумя неделями, медитация дыхания подошла к концу. Чтобы завершить процесс, мне нужно было охватить вниманием все свое тело, а затем осознать, что я нахожусь в комнате.
Готово! Медитация закончилась. Сестра выскочила из комнаты, заметив мне: «Мы не должны исключать возможности, что все это – полная чушь!» Смело сказано.