1. Великая наука, или мудрость жизни, состоит в том, чтобы раскрыть и поднять светлое начало разума, которое мы все получили с Неба; она состоит в том, чтобы обновить людей, в том, чтобы научить людей свое высшее назначение полагать в совершенстве, иначе сказать, в высшем благе.

2. Прежде всего надо знать цель, к которой надо стремиться, иначе сказать, последнее свое назначение, и потом уже принимать решение (избрать путь); как только будет принято решение, можно обладать спокойным и невозмутимым духом; раз дух спокоен и невозмутим, можно уже пользоваться такой душевной ясностью, которой ничто не может нарушить, можно размышлять и составлять суждение о сущности вещей; размышляя и составляя суждение о сущности вещей, можно достигнуть и того совершенства, к которому стремятся.

3. Все, что бывает в мире, имеет свою причину и производит свои действия. Все дела людские имеют свое начало и свои последствия. Познавать причины и действия, познавать начала и последствия – значит приближаться к тому разумному знанию, через которое достигается совершенство.

4. Древние цари – те, кто желал раскрыть и поднять в своих государствах (народах) светлое начало разума, который мы получили от Неба; они прежде всего старались хорошо управлять своими царствами. Те, кто старались хорошо управлять своими царствами, желали прежде всего учредить хороший порядок в своих семьях. Те, кто старались учредить хороший порядок в своих семьях, старались прежде всего исправить самих себя. Те, кто старались исправить самих себя, старались прежде всего установить правду у себя в сердце (душе). Те, кто старались установить правду у себя в сердце (душе), заботились прежде всего о том, чтобы желания их были чисты и искренни. Те, кто заботились, чтобы желания их были чисты и искренни, стремились прежде всего к тому, чтобы усовершенствовать, насколько возможно, свои суждения о добре и зле (нравственные познания). Усовершенствование суждений о добром и злом (нравственных познаний) состоит в том, чтобы углубляться и проникать в начала и причины поступков.

5. Когда углубишься и исследуешь начала и причины поступков, тогда суждения о добре и зле (нравственные познания) достигают последней степени совершенства. А когда суждения о добре и зле (нравственные познания) достигнут последней степени совершенства, то и желания станут чистыми и искренними. А когда желания чисты и искренни, сердце становится правдиво и прямо. А когда сердце правдиво и прямо, человек исправляется, становится лучше. А когда человек исправляется и становится лучше, то и в семье учреждается порядок. А когда в семье порядок, то и народы хорошо управляются. А когда народы хорошо управляются, то и весь мир будет жить в мире и прекрасном согласии.

6. От человека, находящегося на самой высокой ступени общественной лестницы, и до человека темного, находящегося внизу, для всех одна обязанность: исправлять и улучшать самого себя; иначе сказать, самосовершенствование. Это – твердое основание, исходная точка всякого прогресса и всякого нравственного развития.

7. Не в порядке вещей, чтобы из того, в основе чего беспорядок и путаница, могли вытекать последствия, имеющие место тогда, когда основа в порядке.

Относиться легко к самому главному и первостепенному и серьезно к тому, что не важно и второстепенно, это тот путь, ходить которым не следует никогда.

Собственно говоря, только приведенные выше изречения приписываются Конфуцию и изложены в книге, называемой Цзин, или «Главная книга» (книга по преимуществу), которая и переведена выше и содержит только одну главу. Но мы приводим дальше и комментарий Цзэн-цзы, понимавшего учение Конфуция в его первоначальной чистоте и, как мы раньше говорили, бывшего одним из учеников Конфуция, через которого и распространилось конфуцианство. Комментарии эти представляют мысли Конфуция.

Первоначально мысли эти были написаны на бамбуковых табличках. С течением времени таблички эти перепутались, и порядок, в котором были первоначально изложены мысли эти, был нарушен[207].

Цзэн-цзы исследовал смысл книг, определил порядок, в котором должны были следовать таблички, и записал содержавшиеся в них мысли в должной последовательности.