Я жажду природы – только там я обретаю покой и душевное равновесие, для которых мне нужен хоть кусочек зелени.

Если бы Будда находился с нами, он наверняка бы согласился с сестрой: это несомненно прекрасное место!

СЕГОДНЯ ИНТУИЦИЯ СЕСТРИЦЫ ПРОСНУЛАСЬ РАНО. Она велела мне упаковать теннисный мяч, потому что мы едем в наш маленький загородный домик в Нортумберленде. Для меня осталось загадкой, откуда она это узнала. Но я не стала спрашивать, а последовала ее совету, потому что раньше она никогда не ошибалась. И действительно, через час сумки были собраны, и папа стал укладывать их в машину. Поразительно! Дорога занимает час двадцать. Это мой абсолютный рекорд – чуть дольше, и я не смогу удержаться от неприятных для других пассажиров явлений.

Когда машина была загружена, папа вышел в сад, чтобы проверить, достаточно ли у Амары еды на выходные. Кот сидел под бамбуком и был погружен в содержательную беседу с сестрой. Глаза у нее блестели, она перебирала лапами – явный признак, что она что-то задумала. Когда папа вышел в сад, сестрица поднялась, чтобы его поприветствовать, и случайно наступила на лапу коту. Амара тоненько пискнул, как мышь. Провожая сестру к машине, он слегка прихрамывал. Впрочем, ничего серьезного, кот быстро перестал хромать. Но зоркий папа это заметил и сразу же рассказал маме. Сестра подмигнула Амаре и заверила, что после отдыха он почувствует себя лучше.

Через несколько минут папа вернулся со старой кошачьей переноской, которая давно стояла в гараже. Он решил взять Амару с собой, чтобы понаблюдать за его лапой. Когда папа с переноской направился к машине, сестра кивнула ее новому обитателю. Подавленный Амара попытался ответить на кивок, но лишь стукнулся головой о потолок. Папа даже не догадывался, что стал жертвой очередного хитроумного плана моей сестрицы. Ей нередко удавалось обвести его вокруг пальца, и этот раз явно был не последним. В ознаменование своего успеха сестра объявила, что мы едем отдыхать, а в наше отсутствие за домом присмотрят книжный шкаф и Джессика. Оставалось лишь надеяться, что книжный шкаф не скажет ничего такого, что запустит «Ом Мани Падме Хум», иначе ему придется слушать мантру целых три дня.

Машина выехала с подъездной аллеи и покатилась по улице. Мы заметили рыжего и сиамского кота, растянувшихся на багажниках двух припаркованных машин. Если бы они узнали, что на заднем сиденье находится Амара, которого ждет уик-энд за городом в обществе сестры, то мы бы стали свидетелями первых в мире случаев спонтанного взрыва котов. Сегодня мы ехали в маминой машине, хотя за рулем сидел папа. Для нас, спаниелей, это привычно. У папы блестящая новая машина, и он не горит желанием возить в них двух линяющих и пукающих спаниелей. Впрочем, мы не возражали: мамина машина уютнее, а на заднем сиденье постелено красивое лоскутное одеяло. Очень красивое, но маловероятно, что наша шерсть его украшала. Амара устроился вполне удобно, хотя переноска была для него тесновата. Впрочем, раньше он был корабельным котом, так что дорогу должен перенести неплохо. Время покажет. Вскоре встроенный навигатор сестрицы подсказал нам, что мы выехали на трассу и направились на север. Целый час нам предстояло ехать по прямой. Можно и вздремнуть…

Из дремоты меня вывела смена дорожной обстановки, автомобиль затрясло, словно мамину стиральную машину в режиме отжима. Значит, ехать осталось семь миль. Дорога была ухабистой, и я почувствовала, как море в моем желудке заволновалось. Папа считал, что медленная езда облегчает мое состояние. Но я-то считала, что лучше бы он прибавил газу. Сестра отлично знала мои симптомы и предусмотрительно отодвинулась подальше. Амара беспомощно сидел в переноске, являя собой перерождение сидящей утки. Ну очень похож!

Мне все же удалось справиться с собой и не испортить поездку ни себе, ни другим. Машина свернула в парк, где находился наш маленький домик, и остановилась. Все вздохнули с облегчением. Вокруг было немало домиков разных форм и размеров. Общим в них были только веранды – идеальное место для наблюдения за природой и ее обитателями. Подъезжая к дому, мы увидели, что собаки именно этим и занимаются. Невозможно не заметить патрулирующих местность спаниелей. Возле дома нас наконец-то выпустили размять лапы. Папа стал разгружать машину, а мама взяла переноску с Амарой и открыла входную дверь. Мы устроились на веранде, а Амаре позволили изучить дом. Сестра коротко гавкнула, и хромота кота чудесным образом вернулась. Еще один гав, и кот вспомнил, что хромал на правую лапу.

После разгрузки машины состоялось семейное собрание. Мама с папой единодушно решили: Амаре стоит посидеть дома, чтобы он не потерялся в незнакомом месте. Папа прихватил с собой переносной туалет для кошек. Чего только нет в нашем гараже! Сестра спокойно выжидала, поскольку была твердо намерена выпустить кота, когда мама с папой освободят помещение. В смысле, дом, а не туалет.

После обеда мы отправились на прогулку по парку. Это отличное место со множеством открытых пространств и невероятным количеством деревьев. Здесь есть уединенные места, где можно сидеть и медитировать или просто любоваться чудесами природы. В парке три пруда, где обитает масса уток, гусей, водяных курочек и лебедей. А еще кролики! Они носятся туда-сюда, словно посетители паба, которые выбегают за пять минут до начала матча. Кролики здесь повсюду и бегают во всех направлениях. Они шустрые, но с зайцами не сравнятся. Если бы зайцы чуть притормозили, мы бы смогли рассмотреть мотоциклы, на которых они носятся, потому что на своих лапах никто так быстро передвигаться не может! Здесь есть и фермерские поля, где можно бегать и играть… Бегать можно целыми милями. Что еще нужно спаниелю?

Вернувшись, мы с удивлением обнаружили, что Амара выбрался из дома и загорает на веранде. Сестра предложила собраться, помедитировать и послушать лекцию о Дхарме – отличный способ закончить день. Поскольку мы оказались на природе, она собралась рассказать о том, что Будда говорил о медитации и природе. Очень разумно.

Покинув комфортный дворец в поисках просветления, Будда большую часть времени проводил в лесах, полях и парках. Природа стала катализатором его пробуждения и основой для наставлений. Он понял связь между природой и медитацией и советовал медитировать в лесу под деревьями. Куда полезнее медитировать на открытом воздухе. Что может быть лучше, чем сидеть на земле, наслаждаясь звуками и ароматами природы? Это все равно что новый теннисный мяч сравнить со старым, с которым играли в саду: одному известна лишь коробка, а другой прожил полную жизнь.

Будда, как и наш старый приятель книжный шкаф, любил метафоры. В своих наставлениях он часто говорил о природе, используя фразы «как восходящее солнце» или «журчание ручья». У него можно найти и другие метафоры: «сосредоточение подобно спокойному пруду», «духовная зрелость сравнима с входом в реку», «как лотос, поднимающийся из мутной воды».

Медитация на природе дает важные уроки: мы видим непостоянство жизни, потому что все вокруг нас постоянно меняется. Сестра закончила словами:

Тебе не нужно быть хорошим

Тебе не нужно в раскаянии ползти на коленях сотню миль через пустыню.

Тебе нужно всего лишь позволить кроткому существу своего тела любить то, что оно любит. Расскажи мне о своем отчаянии, и я расскажу тебе о своем.

Тем временем мир живет своей жизнью.

Тем временем солнце и прозрачные капли дождя скользят по просторам, степям и густым деревьям, горам и рекам. Тем временем дикие гуси, парящие высоко в чистом синем небе, вновь возвращаются домой.

Кем бы ты ни был, каким бы одиноким ты ни был, Мир открыт для твоего воображения и Зовет тебя, как дикие гуси, резко и торжественно, Снова и снова показывая твое место в круговороте явлений.

После лекции сестры Амара выглядел задумчиво. Или он просто не привык пользоваться лотком. Мы оставили его в одиночестве, потому что мама принялась за готовку, у нее была морковка, и в это время она говорила по мобильному телефону. Мы были начеку: все знают, что у мамы с многозадачностью неважно.

Настал вечер. За окном догорел потрясающий закат. Мы устроились на диване, хотя могли бы найти и другой удобный укромный уголок, которых так много в доме. Амара нашел себе подходящее место и свернулся, как умеют только кошки. Мы лежали в привычной позе, словно нас только что убили. Пошел дождь. Капли барабанили по крыше, словно прося, чтобы их впустили. Вдали слышались приглушенные раскаты грома. Зарницы освещали горизонт. Но нас плохая погода беспокоила не больше, чем статую Будды в саду, хотя порой, когда гремел гром, мне все же хотелось пойти поискать утку. Мысли о доме напомнили о том, что книжный шкаф остался совершенно один, если не считать одну фиолетовую болтушку, виртуального помощника. Хотелось бы нам в этот момент оказаться мухой на стене. Прежде чем заснуть, я спросила у сестры о планах на завтра. Она хитро подмигнула и сказала, что мы будем искать подходящее дерево.

Дерево в лесу

Дхарма, которой я учил, – лишь пригоршня листьев. На самом деле Дхарма – это листва всех деревьев.

Утром нас разбудил звук того, как папа встает с постели. Он определенно выведет нас на улицу, прежде чем покормит. Как ни странно, произошло это ровно на час позже, чем дома. Поначалу мы не понимали, почему в этом доме мы всегда спим так долго, но ответ был очевиден. Здесь центральное отопление не включалось по часам, как и система активации спрингер-спаниелей. Стряхнув сонливость, сестра начала объяснять план на день. Мама с папой, как всегда, отправятся обедать в паб. Они считают, что мы весьма неразборчивы в еде. Тоже мне, открытие. Мы с ними не согласны, и они должны взять нас с собой, хотя однажды сестра действительно подобрала все крошки на полу в пабе, когда они отдыхали в Озерном крае. Тогда она была щенком, а не мудрым спаниелем, как сейчас. В любом случае сомнения у мамы с папой остались, поэтому нас оставили дома, в точности, как прошлым вечером предсказала сестра. Но она не предвидела последствий ночной бури и влажности утреннего воздуха. Это был ответ на наши молитвы: вселенная действует собственным загадочным и непредсказуемым образом. Мы с сестрой немного поболтали. Могу с радостью сообщить, что мне удалось продвинуться по карьерной спаниельской лестнице – за мной уже пора охотиться хедхантерам. Объясню позже.

На улице потеплело, и папа оставил окно чуть приоткрытым, чтобы нам не было душно. Дома он всегда так поступает в жаркие дни, когда уходит стричь газон в саду. В такие дни меня не выпускают в сад, потому что мой теннисный мяч то и дело залетает под газонокосилку, и папе приходится его вытаскивать. Когда он не успевает, мяч бесславно погибает прямо на моих глазах. Ужасное зрелище, но его место занимает другой участник. Папа не понимает, как мне удается ускользнуть из дома. Для этого нужно прыгнуть на подоконник, правильным образом вильнуть задом, и бинго! Сестра посоветовала мне воспользоваться этим замечательным навыком, чтобы мы смогли ускользнуть из дома. Я уже занималась маскировкой, была агентом под прикрытием, а теперь стала специалистом по бегству из запертых помещений. Меня не просто повысили – само описание моей должности стало куда длиннее.

Приближалось время обеда. Мама с папой оделись и направились к машине. Настал мой звездный час. Я уже собиралась вильнуть задом, как сестра меня остановила. Похоже, Амара никуда не собирался и вообще не вылезал из своего убежища. В его здоровом глазу светился страх (кто знает, что творилось с больным глазом!). Поскольку экспедиция задумывалась ради его блага, сестре пришлось приложить все усилия, иначе миссия пошла бы насмарку. Похоже, прогулки в незнакомом месте с обилием открытых пространств были для Амары тяжелы. Сестра напомнила, что мы постоянно будем с ним. Если он волнуется из-за последней оставшейся жизни, то ему стоит вспомнить, что его представление об этой теории может быть и неправильным. По мнению сестрицы, у всех всего одна жизнь, и прожить ее нужно на полную катушку, а не тратить впустую. Тут появился блуждающий ум и заявил, что нам будет полезно остаться дома. Он держал за руку страх, который кивал, как те собачки, которых часто сажают под стекло машины.

Сестра их проигнорировала и попробовала другой подход. Она напомнила Амаре о том, как он удивил нас цитатой из Тит Нат Хана. Он был мудрым человеком, и если бы сейчас оказался рядом, то поделился бы словами, которые вселили бы в нас смелость и помогли справиться со страхами. Сестрица напомнила эти слова:

Но облако не может родиться. Оно появляется из воды рек и океанов, его созданию способствуют пыль и солнечное тепло. Облако не может умереть – оно может лишь превратиться в дождь или снег. Лист бумаги не может родиться. Он появился благодаря дереву, солнцу, облаку, лесорубу и работнику бумажной фабрики. Когда мы сжигаем лист бумаги, он превращается в тепло, пепел и дым. Он не может превратиться в ничто. Рождение и смерть – понятия, которые не могут быть применены к реальности.

Наступила долгая пауза. Мы задумчиво смотрели друг на друга. Пауза затянулась. И тут блуждающий ум решил отпустить дрожащую руку страха. Он объявил, что пора идти. Похоже, слова Тит Нат Хана вселили смелость в того, о ком мы и не думали. Амара медленно, но осознанно потянулся и встал. Игра началась.

К счастью, я не утратила навыка правильно вилять задом. Стоило мне это сделать, как я вылетела из окна и приземлилась на траву. Следом за мной появилась сестра, а за ней и Амара. На какой-то момент мне показалось, что он передумал. Мы с сестрой затаили дыхание. Но, к нашему облегчению, он выгнул спину и спрыгнул с подоконника.

Когда мы оказались на улице, сестра повела нас вдоль живой изгороди, которая тянулась по краю поля. Мы дошли до первого пруда. Сложилось впечатление, что сначала мы совершим экскурсию по садам, а потом начнем искать подходящее дерево. Мы прошлись вдоль пруда, любуясь прекрасными растениями и цветами на его берегу. Сегодня по глади воды скользили лебеди, водяные курочки, утки и их разновозрастное потомство. Мы решили их не тревожить и направились к полуразрушенному замку посреди парка. Замок очаровал Амару, и он поделился своими мыслями с сестрой. Его внимание привлекли деревья, растущие внутри замка. Они действительно интересные, особенно ветки, торчащие из окон, как огромные щупальца. Вероятно, до того как построили замок, здесь было множество деревьев. К сожалению, их пришлось вырубить, чтобы расчистить место. Я представила людей, живших в этом замке. Здесь наверняка был кот, который охотился на мышей и крыс. Они давно исчезли, и деревья, которые терпеливо и долго ждали, вернулись на законное место. Все непостоянно, все меняется. Сестра утвердительно кивнула. Все это звучало разумно – вот только в прежние времена кошек связывали с ведьмами и черной магией. Наши знакомые коты отказались бы от такой работы. Некоторые соглашаются на одну ночь в году за лакомство, да и то речь обычно идет только о черных кошках. Скорее всего, в замке держали собаку, чтобы та отпугивала кошек, но Амаре я об этом не сказала.

Оставив замок позади, мы пошли дальше, к фермерскому полю. Похоже, фермер только что убрал сено – повсюду лежали огромные тюки. Сестра на мгновение остановилась, обдумывая лучший способ пересечения поля. Мы могли пойти по дорожке вокруг поля или побежать напрямик. Если бы с нами был книжный шкаф, он сказал бы, чтобы мы обошли поле или преодолели его с воронами. Сестра была на стороне ворон, поэтому мы пошли напрямик. Все придерживались плана и шагали по полю так, словно маршрут был проложен по линейке. Когда мы прошли половину пути, я почувствовала в лапах очень знакомое ощущение. Настолько знакомое, что бороться с ним было невозможно. Это чувство долго дремлет, но, как известно любому спаниелю, когда оно просыпается, бороться с ним невозможно. У меня зачесались пятки. Снова возник блуждающий ум и голосом Борга из «Звездного пути» объявил: «Сопротивление бесполезно!» Я сдалась. К тому времени, когда сестрица с Амарой достигли конца поля, я успела сделать двадцать прыжков и дважды обежать каждый тюк сена. Поле я все же пересекла и с высунутым языком присоединилась к своим товарищам. Сестра не стала меня ругать, она знает, что бороться с зудом в пятках невозможно. Амара же озадаченно смотрел на меня. Впрочем, кое-что лучше не объяснять.

Немного отдохнув и переведя дух, я продолжила путь вместе с сестрой и Амарой. Сестрица провела нас мимо недавно посаженных деревьев. Их стволы были обмотаны пленкой, чтобы кору не объели олени, похоже, это помогло, потому что деревья казались здоровыми. Нас окружал настоящий лес. Интересно, как сестра собирается выбрать подходящее дерево из такого множества? Вскоре мы подошли к опушке и решили несколько минут передохнуть. Амара чувствовал себя прекрасно, хотя мы ушли очень далеко от дома. Наверное, все дело в том, что он держался близко к сестрице. Ведь, по его мнению, именно она должна сохранить его единственную жизнь.

Мы углубились в лес. В лесу было мрачновато. Деревья росли довольно густо, как и подлесок. Стволы окружали зеленые и коричневые папоротники, их резные листья шевелились под легким ветерком. Книжный шкаф, большой специалист по папоротникам, говорил мне, что листья папоротника называются вайи. Кроме того, не бывает папоротников-мальчиков и папоротников-девочек – только папоротники. Я огорчилась – стало бессмысленно называть домашние папоротники Мейбл или Альберт. Лучи солнца, пробиваясь сквозь плотную листву, словно прожектор высвечивали какой-нибудь папоротник, будто поп-звезду. Казалось, настала его очередь, и он вот-вот запоет. Конечно, ничего подобного не происходило, и нам оставалось лишь гадать, как бы мог звучать его андрогинный голос. Некоторые деревья упали, став приютом для растений и пушистых лесных обитателей. Здесь было красиво и очень, очень тихо, что производило глубокое впечатление и одновременно пугало. Не следовало откладывать неизбежное, настало время бесстрашно углубиться в лесные дебри в поисках дерева для медитации. Появился блуждающий ум и заявил, что он предпочитает посидеть на опушке и поиграть со страхом, пока мы не вернемся.

Сделав первые неуверенные шаги, мы с радостью обнаружили тропинку. Узкую, но настоящую тропинку. Как бесстрашные путешественники, мы углубились в лес – нет, скорее, как Лесси, которая пытается найти путь домой. Сестра шла впереди, Амара за ней, а я замыкала процессию. Мне показалось, что мы прошли несколько миль, прежде чем сестрица неожиданно остановилась. Перед нами открылась поляна, а посреди нее росло огромное дерево. Не знаю, что за дерево, но оно было прекрасно! Если бы рядом с нами шел Будда, он согласился бы с сестрицей без тени сомнения. Я спросила, откуда она знала, что здесь такое чудесное место для медитации. К моему изумлению, она ответила, что даже не догадывалась об этом, а шла по запаху, полагаясь на вселенную.

Сестра сказала найти подходящее место под деревом и принять позу для медитации. Мы с радостью подчинились, хотя я подумала, что стоит держать глаза открытыми, ведь мы в лесу! Хотя меня никто об этом не просил, я вызвалась добровольно. Мой опыт делал меня идеальным кандидатом для такой работы. Как я и ожидала, мы начали с сидячей медитации, излюбленный метод сестры оказался как нельзя кстати. Хотя Будда сидел под деревом бодхи, чтобы достичь просветления, мы сосредоточились на том, чтобы избавить Амару от тревоги. Медитация началась…

Дыхание

Мы начали медитацию, сосредоточившись на дыхании. Сестра сказала, что мы должны осознавать каждый вдох и выдох, как воздух входит в тело и покидает его. Данная техника помогает понять, где дыхание заметнее всего. У меня это кончик блестящего черного носа. Затем сестра велела делать все возможное, чтобы не контролировать дыхание, пусть оно будет естественным. Я открыла один глаз и быстро осмотрелась. Все казалось таким, каким и должно быть: абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра. Сестра и Амара замерли, как статуи. Я закрыла глаз и присоединилась к ним. Мы должны были наблюдать за дыханием с дружеским любопытством и следовать за каждым вдохом и выдохом. Если нас отвлекали мысли, звуки или ощущения, нужно было мягко вернуть внимание на дыхание. Не знаю, как другие, но, поскольку блуждающий ум все еще играл со страхом на опушке, мне этого делать не пришлось. Дыхание свободно струилось среди деревьев, лапы прочно стояли на земле. Казалось, весь лес дышит и медитирует вместе с нами.

Тело

Мы следили за дыханием целую вечность. Я никогда не следовала инструкциям сестры так долго. Но у нее явно на это были причины. Затем она расширила медитацию, включив в нее тело и возникающие ощущения. После долгой медитации на дыхание основные ощущения были связаны с сидением на лесной подстилке. Сестра отличалась прекрасной интуицией. Она научила нас справляться с этими сильными ощущениями. Сестрица объяснила, что мы можем переключиться на другой объект или оставаться с ощущениями. Мы могли использовать дыхание, чтобы вдохнуть в ощущение жизнь и смягчить его. Подумав, решаю приоткрыть глаз.

Звуки

Затем сестра сказала расширить внимание на слушание, на осознание звуков. Мы позволили звукам свободно входить в уши, не гоняясь за ними. Хотя это было сложно, мы старались не оценивать звуки и не давать им названий, позволяя им возникать и утихать. Неожиданно среди папоротников и деревьев раздался восхитительный звук. За ним последовал более тихий, но схожий по тону. Я знала, что мы не должны вешать ярлыки, но мне казалось, что это ветер и наше дыхание. В тот момент я поняла, почему Будда советовал медитировать на природе.

Мысли

Хотя сестра потратила на осознание звуков много времени, я могла бы слушать их бесконечно долго. Я ловлю себя на том, что меня тянет вернуться к звукам леса, но все же возвращаюсь к мыслям, хотя и неохотно. Следовало обратить внимание на мысли, на то, как они появляются и исчезают. Если я погрузилась в некую мысль, то, заметив это, нужно вернуться к наблюдению за мыслями. Я знала, что делать: я не раз занималась медитацией, сидя под бамбуком с сестрой. Сегодня все мои мысли были связаны с пребыванием в лесу – удивительно умиротворяющий и приятный опыт.

Эмоции

Настало время следующего этапа, на сей раз мы осознаем эмоции. Я заметила, что порой мысли вызывают эмоции, причем не всегда приятные, но сегодня я была погружена в чувства удовлетворения и счастья. Сестра напомнила, что при возникновении неприятной эмоции мы можем вернуться к дыханию. Но вокруг было так хорошо, что этот совет не пригодился. У меня появилась лишь одна эмоция – беспокойство. Оно было вызвано желанием посмотреть как там Амара. Я приоткрыла глаз и посмотрела на него. Все хорошо – кот сидел в позе для медитации, крепко зажмурившись.

Безобъектная медитация

Теперь нам следовало отпустить все объекты внимания и просто сидеть. Я сразу же вернулась к дыханию и ветру в ветвях деревьев. У меня возникли странные мысли: между ветром и дыханием нет разницы. Они едины. В этот момент я постигла смысл слов Будды о том, что все взаимосвязано. Сестра будет мной гордиться! Я еще и книжному шкафу об этом расскажу; он заявит, что я обрела постижение. И мне даже не пришлось обращаться к ветеринарам!

Мы медленно открыли глаза. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к свету. Стало заметно темнее, в лесу сгустились тени. Либо солнце село, либо мы медитировали слишком долго. В сумерках было трудно найти тропинку. Сестра взяла это на себя, и мы потрусили в сторону дома (как нам казалось). Когда мы пробирались по лесу, я заметила, что Амара абсолютно спокоен, хладнокровен и собран. Учитывая, что мы в любой момент могли заблудиться и провести ночь в лесу, это было просто удивительно. Мы шли вперед, пока сестра не предложила остановиться и отдохнуть. Неожиданно Амара навострил уши и велел прислушаться. Сначала я ничего не слышала, только дыхание двух собак и кота. А потом между двумя тяжелыми вдохами, достойными котов-астматиков, я услышала это. Тихий, тоненький голосок: «Я пытаюсь разглядеть своими маленькими глазками…» Спасение!

Когда мы вышли на опушку, блуждающий ум был вне себя от беспокойства. Он уже перебрал все возможные неприятности, знакомые мужчинам, женщинам и собакам. Ему изо всех сил помогал страх, у которого оказался настоящий талант в этом.

На сей раз пятки не чесались, и мы спокойно пересекли поле и вышли в парк. В сумерках руины замка выглядели пугающе, как декорации фильма ужасов, когда свет меркнет, и луна отбрасывает тени сквозь разбитые окна. Впереди мы увидели свет. Луч света метался в стороны и приближался к нам. Хотя страх твердил, что это гигантский одноглазый кролик, мы поняли, что это мама и папа с фонариком. Попались!

После горячо любимого чая мы устроились на уютных диванах и принялись наблюдать окружающий мир, но перевернутый с ног на голову. Нас не ругали за то, что мы сбежали в лес, мама с папой были счастливы, что мы вернулись целыми и невредимыми. Но мама отругала папу за то, что он оставил окно распахнутым настежь. Упс.

Утром мы загрузили машину и поехали домой. Обсуждать медитацию в лесу было некогда, и мы оставили это на потом – заодно книжному шкафу расскажем. Если, конечно, он выжил наедине с Джессикой. Медитация, спокойствие и умиротворение оказали свой эффект, и в дороге меня не укачало. Дома мы приветствовали книжный шкаф традиционными оборотами вокруг себя и лаем. Он, как всегда, был рад нас видеть и радостно шелестел страницами. Я не могла больше сдерживаться и сразу же рассказала ему о своем постижении в лесу. В гостиной загорелся фиолетовый свет с красноватым отливом. Джессика мгновенно спросила у книжного шкафа, не хочет ли он, чтобы она дала определение «постижения», или сделает это сам? Он ответил, что знает, но спасибо, что уточнила. Джессика моргнула и произнесла: «Ну хорошо, дорогой». Я посмотрела на сестру, которая от изумления высунула язык. Что произошло, пока нас не было дома?

Размышления под бамбуком

Произошло столько всего, что я не знаю, с чего начать. Думаю, главное это Амара и его тревожность, вернее, отсутствие тревожности. Вернувшись домой после медитации под деревом, он стал гораздо смелее и отважнее. Каждый день он уходил все дальше и дальше. Уверенность явно вернулась, а прежний страх исчез. Сестра с удовольствием следила за его прогрессом. Мое постижение впечатлило ее не меньше, чем книжный шкаф. Медитация под огромным деревом была столь важным событием, что мы не спешили делиться своими мыслями. Думаю, мы все еще размышляли и благодарили судьбу, которая вовремя познакомила нас с наставлениями Будды. Наконец, нас поразили отношения Джессики и книжного шкафа. Мы до сих пор не знали, что произошло в наше отсутствие. Если спросить книжный шкаф, он просто ответит: «Мы заключили соглашение». Джессику мы спрашивать не осмеливались.