В двадцать четвертом родился я,

и закружилась моя эпоха.

Верю, что прожил ее неплохо,

но пусть потомки поправят меня.

В тридцать четвертом родился мой брат,

и жизнь его вслед за моей полетела.

Во всех его бедах я не виноват,

но он меня проклял… И, может, за дело.

В сорок четвертом шумела война.

Там я в солдатиках быть пригодился.

В сорок четвертом никто не родился:

Были суровыми те времена.

В пятидесятых, в четвертом опять,

сын мой родился, печальный мой, старший,

рано уставший, бедой моей ставший,

в землю упавший… И не поднять.

В шестидесятых, тоже в четвертом,

младший родился, добрым и гордым;

время ему потрафляет пока…

лишь бы он помнил, что жизнь коротка.

Как бы хотел я, бывалый и зоркий,

вычислить странную тайну четверки:

что же над нашей кружит головой —

прихоть судьбы или знак роковой?

10 мая, Марбург, 1997 г.