Я в Кёльне живу. Возле Копелева.

В Собор захожу по утрам.

Хватает еды мне и топлива,

и мало трагедий и драм.

Из этого, правда, не явствует,

что сытостью я обольщен,

и к людям, в их помыслы частные,

мой въедливый взор обращен.

А что в этих людях таинственных?

И чем они нынче полны?

И нет ли страстей в них воинственных,

а может, уколов вины?

Вот каменщик замер над кладкою,

вот с площади выметен сор,

и улицей, будто украдкою,

задумчивый едет таксёр.

Рабы философии будничной

надежнее прячут улов,

и дух круассанов из булочной

привычен, дразнящ и здоров.

Покуда пророки витийствуют

и учат, как праведно жить,

котомку фортуны единственную

хотя б до крыльца дотащить.

Как всё-таки мало несхожего

во всем, что вокруг, наяву…

– Ну как? – вопрошаю прохожего.

– Да так, – отвечает, – живу.

Весь город, как мальчик с обновочкой,

с какою-то тайной в глазах…

Здесь жили и Раечка с Левочкой —

да нынче она в небесах.