Когда за окнами земля кружиться перестала,

тогда Япония сама глазам моим предстала,

спеша, усердствуя, молясь, и плача, и маня…

Друзья мои, себя храня, молитесь за меня.

Пойду пройдусь ночной порой на Гиндзу золотую,

костер удачи распалю, свечу обид задую.

Не зря я десять тысяч верст нащелкивал коня…

Друзья мои, себя храня, молитесь за меня.

То брызнет дождь, а то жара, ато туман, о Боже!

Судьба на всех везде одна, знакомо всё, всё то же,

как будто к дому я иду перед началом дня…

Друзья мои, себя храня, молитесь за меня.

Я так устал глядеть вперед с надеждой и опаской.

Пора уж как-нибудь остыть от трепотни арбатской.

Да, я москвич, и там мой дом, и сердце, и броня,

но между тем, себя храня, молитесь за меня.