Мне не нравится мой силуэт:

невпопад как-то скомкан и скроен.

А ведь мальчик был ладен и строен…

И надежды на лучшее нет.

Поистерся мой старый пиджак,

но уже не зову я портного:

перекройки не выдержать снова —

доплетусь до финала и так.

Но тогда почему, почему

по капризу какому такому

ничего не прощаю другому

и перчатку швыряю ему?

Покосился мой храм на крови,

впрочем, так же, как прочие стройки.

Новогодняя ель – на помойке.

Ни надежд, ни судьбы, ни любви…

Но тогда отчего, отчего

рву листы и бумагу мараю?

Не сгорел – только всё догораю

и молчанья боюсь своего?