Немоты нахлебавшись без меры,

с городскою отравой в крови,

опасаюсь фанатиков веры

и надежды, и поздней любви.

Как блистательны их карнавалы —

каждый крик, каждый взгляд, каждый жест.

Но зато как горьки и усталы

окончания пышных торжеств!

Я надеялся выйти на волю.

Как мы верили сказкам, скажи?

Но мою злополучную долю

утопили во зле и во лжи.

От тоски никуда не укрыться,

от природы ее грозовой.

Между мною и небом – граница.

На границе стоит часовой.