Мы быстро собрали все вещи, набросили на спины тяжелые рюкзаки и отправились к парому, чтобы успеть к последней на сегодняшний день отправке. Путешественники на палубе – редкость в этих местах, поэтому капитан сразу решил познакомиться с нами. Он налил нам чай и все время улыбался, пока мы рассказывали ему наш план.
– Так, ребятки. После высадки на берег я вас довезу до дикого места, там получше с сухостойными деревьями, – сказал он деловито, а затем, улыбаясь и качая головой, добавил: – Ну даете! Люблю таких отважных.
В дальних странствиях наступает момент, когда доверяешь уже не только себе и напарнику, но и окружающим людям. Шаг за шагом – и перед тобой уже вырисовывается будущее, размытое, но вместе с тем будто бы цельное. С парома мы с Лешей и капитаном пересели на мотоцикл, который, казалось, ждал нас с самого начала путешествия. Потом вброд перешли ручей, помахали на прощание капитану и вскоре оказались в диком таежном месте. Где не было ни звуков деревень, ни мычания коров, где даже не нужно было смотреть под ноги, чтобы не наступить в коровью лепешку.
– Смотри! Видишь?
Леша сбавил шаг и указал рукой куда-то вперед, в сторону небольшого острова и заводи. Я всмотрелась в смешанный лес на острове, но не заметила ни одного дерева, на котором хотелось бы прокатиться до Якутска. Все живые.
– Да лодка! Наташа! Лодка с веслами! На берегу. Одна стоит, и никого рядом нет. Должно быть, заброшена.
Мы прибавили шаг. Я не могла поверить нашему счастью. Если бы мы были сейчас в пустыне, то я бы скорее подумала, что мы идем навстречу оазису. Но это действительно была лодка. Она будто нас и ждала. Лодка! В совершенно глухом месте, да еще и с веслами. Как же мало надо для счастья! Это было сродни выигрышу в лотерею.
– Леша, не могу поверить. Это просто какие-то невероятные знаки судьбы. И все за один день.
Приблизившись к одинокой лодке вплотную, мы увидели на корме рыбу.
«Какое чудо! Вселенная нам еще и еду протягивает».
Мне не хотелось расставаться со своими иллюзорными мыслями про невероятную удачу, и я дала фантазиям свободу.
«Ну ладно… Может, это рыба медведя? Может, он любит ее ловить и складывает на лодку?»
Мысли были абсурдные, и потому я повторила их про себя – уж очень сильно не хотелось прощаться с новой удачей, которую мы себе нарисовали. Я уже мысленно плыла в этой лодке в нескольких километрах отсюда по направлению к Якутии, важно гребя по волнам широкой реки.
– Эй, здравия!
Приветствие громко раздалось позади нас. Мы синхронно обернулись и оцепенели. Из леса вышел настоящий отшельник. Борода, внимательный взор, одежда, которую он не менял, по всей видимости, довольно долго, и высокие резиновые сапоги. Это был Тимофей (именно так он записан в моем путевом блокноте).
– Ну, что вы тут забыли? Рассказывайте!
В ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЯХ НАСТУПАЕТ МОМЕНТ, КОГДА ДОВЕРЯЕШЬ УЖЕ НЕ ТОЛЬКО СЕБЕ И НАПАРНИКУ, НО И ОКРУЖАЮЩИМ ЛЮДЯМ. ШАГ ЗА ШАГОМ – И ПЕРЕД ТОБОЙ УЖЕ ВЫРИСОВЫВАЕТСЯ БУДУЩЕЕ, РАЗМЫТОЕ, НО ВМЕСТЕ С ТЕМ БУДТО БЫ ЦЕЛЬНОЕ.
Мы представились и начали рассказ. Когда мы дошли до плана построить плот, наш новый знакомый лишь ухмыльнулся и помотал головой из стороны в сторону, мелодично выпуская табачный дым.
– А я вот в 1989 году сбежал из Якутска, построил плот и по Лене в эти места пришел. Где-то пешком приходилось, где-то на плоту.
– Против течения?
Он лишь ухмыльнулся в ответ и продолжил:
– А теперь тут на острове рыбачу и живу летом. Местный отшельник, так сказать. Землянка даже есть в глубине острова. Вы бесстрашные, я смотрю. – Тимофей неторопливо повернулся в правую сторону, показывая на кусты на пригорке. – Тут прям из этого угла, где вы только что стояли, каждое утро медведь выходит за рыбкой. Ох, в этом году прям медвежье нашествие! Будьте осторожны… Шальные нынче они. Не наши, якутские…
Наш «отшельник» не был отшельником в обычном представлении городского человека, который отказался от всех мирских благ в угоду одиночества на лоне девственной таежной природы. У него была полноценная и весьма большая семья – жена, дети, внуки. Его родственники жили в соседней деревне Змеиново, куда он на лодке стабильно причаливал раз в неделю, чтобы отвезти свой рыбный улов семье и, видимо, напомнить миру о своем существовании.
– Ну что, молодежь. Есть у меня кое-какой план. Залезайте в лодку, сейчас вас к своим отвезу. – Докурив, Тимофей бодро поднялся и стал двигать лодку в реку. – Негоже вам на плоту идти, тут судоходная река, не справитесь с управлением, и, считай, все, можно прощаться с жизнью. Баржи да танкеры ежедневно ходят, а кое-где река делает крутые повороты и сужается. Очень опасно, поверьте моему опыту. Насмотрелся на дурачков… Сейчас все разрулим, молодежь.
В воздухе витал запах богородской травы. Мы, плавно покачиваясь, шли по течению реки в сторону деревни, расположенной на противоположном берегу Лены за густыми кустами. Звуки усердных гребков веслами сменялись лишь назойливым жужжанием кровожадных комаров. Преодолев реку по диагонали, Тимофей причаливал к берегу. Единственной подсказкой, говорящей о том, что за густыми кустами располагается деревня, были отдаленные звуки топора и бензопилы.
Тимофей деловито перекинул холщовый мешок с рыбой и повел нас через заросшее травой поле к своему дому. Стояла теплая погода, но в воздухе уже чувствовалась вечерняя прохлада. Лиственничный дом с наличниками был просторный. С кухни доносились звуки металлической посуды от ловких движений хозяйки. Нас сразу встретил аромат выпечки из печи. Мы с Лешей остановились у двери, боясь нарушить своим присутствием размеренную деревенскую жизнь.
– Ну чего встали? Проходите. Хозяйка, я дома! – крикнул Тимофей. – Рыбу принес. И путешественников привел, они плот хотели строить, представляешь? Колька еще не пришел?
– Ну, здравствуйте, путешественники, – добродушно протянула жена Тимофея, выходя из кухни. – Проходите-проходите, я как раз пирог пеку. Не, Коля через час должен прийти.
Семья Тимофея добродушно нас приняла. Они будто знали нас задолго до нашего появления, и никто не смутился, когда мы пришли. Лишь немного удивились нашим планам в конце лета. В начале и середине лета подобные маршруты – привычное дело для местных. Мы же, по их мнению, шли против системы.
Вечером с работы пришел тот самый Николай, о котором расспрашивал Тимофей. Это был сын нашего «отшельника». Николай был капитаном танкера, и в его хозяйстве была казанка – металлическая лодка с веслами. Это и стало причиной нашего появления в деревне.
– Так, молодежь, это Коля, мой сын. А это Леша и Наташа – путешественники из Питера. В общем, эта парочка хотела плот построить и на Колыму уйти. Я вот сразу и подумал – у тебя же есть казанка, которой ты не пользуешься. Может, продашь им, или еще как-нибудь договоритесь, не знаю. В общем, оставляю вас наедине.
Мы остались втроем с Николаем. Просторная комната в доме превратилась в переговорный пункт. Перед нами стояла задача – заполучить лодку почти при полном отсутствии наличных денег. Мы сразу пошли ва-банк, где все выигрывали. Я зачем-то взяла с собой два телефона. Недолго думая, мы с Лешей предложили обменять один из них на плавучее средство.
Совещание длилось несколько минут. Коля, уточнив, не являемся ли мы шпионами, получил удовлетворительный ответ. Мужчины встали со своих стульев и пожали друг другу руки. Мы произвели обмен продукцией и отправились отмечать это дело на кухню вкусным пирогом из печи.
– Во, молодцы, быстро решили свои дела!
Семья предложила остаться у них на ночь, а с утра уже отправляться в путь. Хозяйка проворно заваривала чай. От печи исходило приятное тепло, а на небе появлялись первые звезды, которые были едва заметны сквозь запотевшее стекло.
Утром мы прицепили нашу казанку к трактору на центральной улице и в сопровождении всей деревни спустили лодку на воду. На прощание наш «отшельник» Тимофей вручил нам пакет с рыбой. Мы пожелали друг другу всего самого лучшего и отправились в такой долгожданный путь.
– Может, приготовим уху? А то при такой жаре рыба пропадет. Часть съедим здесь, а остальное можем по пути есть.
Это был наш первый ритуал, которого мы решили придерживаться на протяжении нашего пути. Идеальная экономия времени, продуктов и топлива. В этот день я осознала, что на реке мне придется попрощаться со своей вегетарианской жизнью. Мне придется начать есть рыбу. Мертвую рыбу. Эта мысль сначала неприятно резанула меня, но в глубине души я была рада вернуться к той пище, которая всегда мне нравилась. Но признаться в этом вслух я тогда была не в силах даже самой себе.
«Но только рыбу, на большее я не готова и надеюсь, что до конца пути мне не придется есть курицу, свинину и говядину», – подбадривала я себя, не предполагая, что еще мне предстоит есть в этом сезоне.
– Леш, у тебя был хороший нож. Подашь мне?
Ровная деревяшка, найденная на берегу, стала разделочной доской, а корма лодки – кухонным столом. Нож был острым, и я сделала небольшой надрез в области головы и плавно, но быстро прошлась вдоль рыбьего брюха.
Мне было не по себе. Я не ела рыбу уже несколько лет. Но одно дело есть, а другое – разделывать. Из брюха на деревяшку вдруг вывалилась маленькая рыбка. От неожиданности я отскочила, держа в руках нож, лезвие которого покрывали то ли кишки, то ли печень рыбы. А скорее всего, и то, и другое.
– Я убийца! Рыба была беременная, – чуть не плача, показывала я Алексею свое кровавое преступление. – И это мы еще не отчалили в путешествие. Алексей, я настоящий живодер.
– Она не беременная. Это то, чем рыба питалась в Лене. Да, иногда рыбы едят маленьких рыб… Я так предполагаю.
Утро сменилось днем. Наваристая уха с дымком была приготовлена. На корме мы оставили котелок с дополнительными порциями обеда в дорогу, под нос казанки в углубление отправились наши рюкзаки. Пришла пора погружать лодку в воду. Леша, продумавший до мелочей этот сплав, надел резиновые сапоги, готовясь отталкивать тяжелую казанку как можно дальше от пологого берега. Я же заранее об этом не позаботилась. На мне были единственные трекинговые кроссовки, поэтому я вскочила в лодку, но все равно успела зачерпнуть воду в правый кроссовок. Август был по-настоящему жарким для Сибири, и я беспечно сняла кроссовки и поставила на корму, будто давая им возможность не только высохнуть, но и вместе с нами наслаждаться прохождением таежных берегов иркутского края.
Мы проторчали перед отплытием на этом берегу всего лишь час, готовя уху и подготавливая лодку. Наше местоположение было совсем близко к деревне, где мы провели сегодняшнюю ночь, но мне казалось, что мы, словно Робинзоны, уже далеко от цивилизации. Что бы дальше ни произошло, мы не вернемся назад, впереди только новые приключения.
Но все наши мысли о беспечном путешествии провалились в считаные секунды. Первым разочарованием стали пробоины на дне лодки, которые пропускали воду в наше новое металлическое пристанище.
– Блин. Придется рюкзаки класть на что-то непромокаемое. Есть пакеты?
Вернувшись на сушу, мы достали пустой котелок. Теперь он будет играть роль черпака. На дно лодки мы постелили тент и сверху расположили рюкзаки.
– Ну все. Теперь точно можно пробовать идти.
Вторая попытка отправиться в путь тоже не увенчалась успехом. Весла совсем были не пригодны к сплаву. Они были деревянные, имели кривые неравномерные лопасти, и при гребле маневренность нашего плавсредства была ужасающей. Казанка двигалась в своем темпе, будто пьяная, совсем не поддаваясь на наши уговоры. Она кружилась в разные стороны, как ей вздумается. Промокшие и опечаленные, мы в отчаянии вернулись на берег во второй раз.
– Ладно. Я сейчас в туалет отойду, и будем думать, что делать дальше, – сказал Леша. Позже это стало негласной традицией – судьбоносные вещи происходили всякий раз, как мой напарник отправлялся в туалет.
Я сидела в гордом одиночестве, пытаясь придумать, как с помощью топора и ножа сделать новые весла, да такие, которые будут лучше, чем те, что достались от Николая.
– Нашел! Нашел! – мои раздумья прервал крик Леши из-за кустов.
– Что нашел?
– Весла! В кустах нашел, смотри какие. Металлические.
Ветви кустов раздвинулись, и я увидела счастливого Лешу, который держал перед собой весла. Такая находка была невероятной удачей. Везеньем чистой воды. Берег был совсем покинутый, здесь не было ни лодок, ни чего-то такого, что напоминало бы о рыбаках или хотя бы об отдаленном намеке на цивилизацию.
– А вдруг это чьи-то весла?
– Да не, обернись. Тут вообще людей-то не бывает… Наверное.
Мы смотрели друг на друга и понимали, что шанс украсть чужие вещи все же есть. А с другой стороны, такая удача казалась чем-то невероятным. Будто весла сами пришли к нам в руки, и упустить эту случайность было не просто неправильно, а непозволительно в нашем положении.
– У меня предложение. Давай мы взамен оставим деревянные весла, напишем записку возможному хозяину, если он вообще есть, и оставим немного денег? Этим мы хотя бы уравновесим свои действия.
Я быстрым движением вырвала листок из моего походного блокнота и гелиевой ручкой написала послание для потенциального владельца весел, хотя внутренне все же надеялась, что единственные владельцы мы, а бывший хозяин уже давно приобрел новые.
«Здравствуйте.
В кустах мы нашли чьи-то весла и решили взять их себе. Нам страшно плыть на деревянных в Якутск. Взамен оставляем свои и 500 рублей на новые!
Всего вам наилучшего!»
Теперь у нас было все. Кроме одного. Я посмотрела на казанку и все поняла.
– Знаешь, почему мы не можем нормально стартануть?
– Потому что женщина на корабле к беде?
Мне стало смешно от его доброго подтрунивания.
– Мы не придумали имя нашему кораблю для дальнего плавания!
– Ты Наташа, а я Леша…
– А река Лена… Вау! НаЛеша… ЛеНаша… Сокращенно Ленаша звучит лучше.
Мы взяли из только что потушенного костра, на котором готовили уху, угольки и начали разукрашивать свой железный корабль. Мы были воодушевлены. Мы начинаем путешествие. Теперь все по-настоящему. Я надела морскую кепку, которая продается на всех морских курортах России, Леша повязал бандану на голову, как пират, и надел строительные перчатки. Все вещи были загружены. Так мы начали свой совместный путь в сторону Якутска на хоть и дырявой, но нашей Ленаше.